Чтение онлайн

Эльвира, оглянувшись по сторонам, протянула им по стаканчику пузырившегося шампанского.

«По утрам шампанское пьют только аристократы и дегенераты», — пронеслась в голове Стеллы крылатая фраза из старого фильма.

— В деревне, где живут одни одноногие, следует притворяться хотя бы хромым, — тихо сказала Ира, подтолкнув девушку. Холодное шампанское ударило в нос.

«Так не долго и спиться! — подумала Стелла, но от высказываний воздержалась. — Хромым так хромым!»

— Где этот чертов алканавт Алик? — вновь зарычала Чекалина, и точно в ответ на ее слова появился Житков.

На лице Александра Житкова, то есть Алика, читались следы безуспешной борьбы с похмельем.

— Это что у вас? Шампанское? — хриплым голосом поинтересовался он, и Танюша, в полной мере разделявшая его страдания, налила ему вина.

— Шампанское ему! — возмутилась Виктория Викторовна. — Совсем оборзел!

— Ой! — простонал Житков, зажимая уши. — Только не кричи! Я же все сделал… Пока Михаила из аэропорта в гостиницу отвез, пока то, пока се…

— Так он же вчера должен был прилететь? — удивилась Чекалина.

— Да? — покосился на нее мутным глазом Алик, и лицо его выразило напряженную работу мысли. — Наверное… — неуверенно протянул он и жалобно посмотрел на благодетельницу Танюшу.

Та поняла его без слов и потянулась за бутылкой, однако Чекалина пресекла ее милосердный порыв.

— Где транспорт? — угрожающим тоном спросила она.

— Да вон же стоит! — проныл Алик, указывая на покрытый слоем грязи «Москвич» и автобус — чудо довоенной техники. Именно на таком драндулете возил героического Жеглова шофер Копытин.

— О Боже! Какой рыдван! — вздохнула Чекалина. — Ну, поехали? Ирина, грузите актеров!

Гостиница «Приморская» красотой не блистала. Не поражала она и комфортом. Ванные комнаты в номерах попросту отсутствовали, а в некоторых — на одного человека — не имелось даже туалетов.

Радкевич, загнанный в крохотный пенальчик, где не нашлось места ни для телефона, ни для телевизора, ни для холодильника, улыбаясь с пониманием, посоветовал возмущенной Ирине «не принимать близко к сердцу».

— Ну нет у нас других номеров! Нет! — прижимая руки к сердцу, проникновенно твердила администраторша.

— Вы же мне народного артиста в крысоловку какую-то загнали!

— Зато у нас тараканов нет! — без всякой видимой связи заявила женщина, которой Ирина, видимо, действовала на нервы. — И вообще, обращайтесь к своему начальству. Какие они номера зарезервировали, такие я вам и даю!

— Черт! Черт! Черт! — ярилась Ирина у себя в номере. — Гадюшник какой-то!

Она сразу оговорила с Чекалиной, что хотела бы жить в одном номере со Стеллой, на что директриса ответила, что не возражает, но в таком случае Ирине придется поселиться в гостинице вместе с актерами, а не с администрацией. Только теперь до Иры дошла суть ее заявления.

Режиссер и оператор с семьями были размещены в шикарной гостинице в Ялте. Там же предстояло поселиться Огульникову и Кострову. Чекалина, бухгалтер, Лена Петрова и Эля Мирзоева получили номера в гостинице «Алушта», куда более престижной и дорогой, чем «Приморская», в которой обычно жили родители, привозившие на лечение детей.

Сорить деньгами для того, чтобы обеспечить приличные условия жизни актерам, никто не собирался…

Однако некоторые обстоятельства приходилось брать в расчет: Огульников на плохой номер просто не согласился бы и наверняка устроил бы скандал. Связываться с ним никто не хотел, а Кострова, с которым он дружил, автоматически невозможно было разместить в другом месте.

Ловкая Виктория Викторовна прекрасно справилась с поставленной перед ней задачей. Она, несомненно, разбиралась в людях и знала, что, например, интеллигентный Радкевич возражать не будет, Извекову она сумеет осадить, остальные же просто не посмеют рта раскрыть, а потому последовательно проводила в жизнь принципы экономии.

В номере Ирины стояли телевизор и телефон. Единственный на всю гостиницу! В других номерах такой роскоши не предполагалось. Следовательно, в «Приморской» Ира получила «президентские апартаменты». Это соображение несколько развеселило ее. А когда она по вызову Чекалиной пришла в гостиницу «Алушта» и увидела, что там просто стадами бегают непуганые тараканы, то не отказала себе в удовольствии слегка позлорадствовать.

— Пошли к морю! — восторженно предложила Стелла, когда Ирина освободилась.

— Ну пошли, — без особого энтузиазма согласилась та.

Вода была еще слишком холодной, чтобы купаться, и они просто побродили по пустынному пляжу. Стелла побросала в волны камешки. Впервые оказавшись на море, она от всего приходила в восторг, ее даже не смутила малосъедобная пища, которую им подали в находившейся неподалеку от гостиницы столовке.

Затем подруги отправились бродить по городу. Пока недовольная всем на свете Ирина ворчала и брюзжала, Стелла наслаждалась созерцанием красот южной природы, которая вызывала в ее воображении образ томной восточной красавицы, лениво возлежавшей на шелковых подушках. Правда, в женщине этой все было немного «слишком» — слишком черные волосы, слишком густые сросшиеся брови, слишком румяные щеки и слишком роскошные формы.

Ирину же несколько примирило с «кошмаррной» действительностью изобилие дешевых овощей и фруктов, которыми торговали буквально повсюду. Набрав даров природы и превратившись, по выражению Ирины, «в неких вьючных животных с завидущими глазами и полным отсутствием мозга», они вернулись в гостиницу.

Вечером в номере Ирины и Стеллы собрались все актеры. Пришла даже нелюдимка Извекова. Захватив овощи и фрукты, купленные во время прогулки по городу, и не съеденные в дороге припасы, они устроили импровизированный ужин под телевизор, который показывал только передачи первой программы, причем без звука.

Погрузившись рано утром в автобус, актеры под предводительством Ирины отправились на место, выбранное для съемок. Это было городское кладбище.

К моменту появления режиссера и оператора работа уже кипела вовсю.

Лена и Клавдия Михайловна роздали костюмы, и, превратив автобус в импровизированную переодевалку, актеры, разбившись на группы, по очереди приводили себя «в боевую готовность». Эльвира ничтоже сумняшеся накладывала грим прямо под открытым небом, наслаждаясь ярким по-южному солнцем.

Едва успевшая переодеться Ирина, которую Эльвира начала причесывать, услышала трубный глас режиссера и помчалась к нему. Платье доставляло ей массу неудобств. Ей приходилось семенить, передвигаясь мелкими шажками, или задирать подол до не могу и выше, кроме того, шлейф-крылья все время за что-то цеплялся. Поскольку в соответствии с великим замыслом режиссера им предстояло сниматься босиком, Ирина разулась и немедленно поняла, что ей совсем не нравится передвигаться подобным образом. Постоянно завязывать и развязывать шнурки кроссовок казалось ей обременительным, поэтому она сняла с Романова кроссовки сорок последнего размера, в которые могла просовывать ноги, не развязывая шнурков, и в таком виде предстала перед режиссером.