Чтение онлайн

Год, вероятно, 1969-1971

по хронологии Северной Империи

... 'Жк-мн-'Лазлл (??? ?? ??????), для друзей – просто `Жк, чувствовал себя сейчас самым сильным, самым ловким, остроумным и совершенно неотразимым.

И ему невероятно нравилось это состояние!

Самым отважным, самым изворотливым и самым хитрым он и так был непрерывно.

Но прямо сейчас, окруженный старыми друзьями, в задней комнате с детства знакомого кабачка,`Жк ощущал себя совершенно счастливым и абсолютно беззаботным.

Всё вместе это значило, что он мертвецки пьян, ибо, когда профессиональный вор чувствует себя беззаботным и расслабленным, он уже в опасности.

А 'Жк был вором.

И не просто вором, а самым лучшим вором в Лубмасте, а значит и на всем Южном континенте.

Потому что все знают – кто не был в Лубмасте, тот Юга вообще не видел...

Сегодня он совершил то, о чем будут долго слагать легенды.

В одну ночь он похитил сразу два Сокровища Короны: невинность старшей дочери султана и Большую Нефритовую печать.

Принцесса сама открыла ему и двери и объятия, очарованная письмами, которые писал старый Аджибей в нищей таверне. Пропойца был когда-то модным поэтом, а нынче сочинял восторженные послания и стихи глупым девчонкам за стакан самого дешевого вина.

Принцесса опрокинулась в постель так же быстро, как и любая другая девка. И тут уж он наверняка запал ей в самое сердце. Ну, если и не в сердце, то не достал самую малость...

Но никто не может сказать, что он не старался.

Девчонка быстро притомилась с непривычки и уснула. А он ушел – как и пришел – указанным ею безопасным путем. Правда, перед уходом заглянул в Малый Кабинет султана. Так, прихватить золотых безделушек на память.

А нашел Большую Нефритовую печать, которой заверяют важнейшие указы в Султанате – о воцарении нового Султана или присоединении новых земель. Теперь надо найти посредника, который отважится предложить Султану выкупить похищенную печать.

Но об этом можно подумать завтра...

– Друзья, давайте поднимем кубки за меня – самого ловкого вора Юга!

– За короля воров, 'Жка-мн-'Лазлла!!!

***

Это было очень тяжелое похмелье. 'Жк не мог припомнить ничего похожего. А он никогда не был трезвенником. Во рту металлический привкус, руки и ноги не шевелятся, веки поднять невозможно.

Напрягшись и превозмогая вспыхнувшую головную боль, он с громадным усилием открыл глаза.

Да, такого плохого похмелья у него точно не было.

Ему еще не доводилось приходить в себя в оковах…

Хмель сдуло как ветром, и он быстрым цепким взглядом попытался охватить всё вокруг.

Для начала, это не похоже на султанскую пыточную. Когда-то ему довелось там побывать, но тогда повезло. По малолетству узника каты не усердствовали, да и обвинений не было – лишь подозрения.

В подвалах султана голые каменные стены и вообще никаких удобств. В том числе и для палачей. Если не считать удобствами грубые деревянные табуретки, на которые присаживаются передохнуть от трудов тяжких заплечных дел мастера.

А здесь – стены задрапированы роскошными тканями, стоят диваны с мягкими подушками, столики с дорогой посудой.

Где-то за спиной потрескивает дровами очаг, и топят его душистыми кедровыми поленьями – смолистый запах спорит в покое с ароматом благовоний.

Очаг? Летом?

Если отбросить в сторону волшебство и магию, перенесшие его в страны Севера, то есть лишь одно место в Лубмасте, где есть смысл топить летом – катакомбы!

И здесь, в катакомбах могут твориться странные вещи. И страшные вещи. И периодически творятся.

Только теперь 'Жк-мн-'Лазлл обратил внимание на свое положение.

Судя по тому, что он мог видеть и чувствовать, он был абсолютно наг и прикован к какой-то железной раме. Нижний брус упирался ему в пятки, а толстые металлические дуги охватывали лодыжки. Средний брус холодил живот чуть ниже пупка. Скованные сзади в локтях и запястьях руки переброшены через верхнюю перекладину рамы.

Во рту у него железный кляп, придавливающий язык (это его отвратительный ржавый вкус почувствовал при пробуждении). Кляп удерживает на голове и лице целая сбруя кожаных ремешков, захлестывающая нижнюю челюсть, затылок и макушку. Где-то там, на макушке, сбруя, видимо, привязана веревкой – потому что голову удается поворачивать, но не получается нагнуть и посмотреть вниз…

Кляп – это самое худшее. У скованного вора есть только один путь на свободу – бойкий язык.

– О, мой драгоценный гость проснулся! – раздался жизнерадостный голос. – Ай-я-яй, как можно напиваться до такого состояния, ты же еще совсем молодой человек. Но если бы не эта оказия, разве имел бы я счастье принимать тебя, мой долгожданный, в своем жилище!!!

Голос счастливо расхохотался, будто ничего более радостного ему в жизни не приходилось говорить голому человеку, прикованному к железным брусьям…

Под аккомпанемент задорного искреннего смеха и непонятного скрипучего звука перед глазами ‘Жка появился гостеприимный хозяин – чернявый молодой человек, невысокого роста и достаточно хрупкого телосложения. На первый взгляд.

Однако мощные запястья и плечи сразу же навели вора на мысль о том, что фехтовать с ним не стоит. Лучше сразу резать. И бить желательно сзади, в спину. Да и шея выглядела могуче в свободной, без ворота, горловине.

Одет хозяин был в черные одежды из самых дорогих шелков – уж в этом-то ‘Жк разбирался! С одного взгляда! Когда грабишь лавку, на второй взгляд может не хватить времени, и обидно бывает потом, что утащил штуку самой дешевой материи…

Украшений на мужчине не было – если не считать украшением обильно расшитые золотом манжеты и лацканы роскошного одеяния. Оружия тоже не было видно.

В руках любезный хозяин держал бутылку и воронку, а ногой подталкивал перед собой резной табурет. Это его ножки, скребя по каменному полу, издавали тот противный непонятный звук.

Взобравшись на табурет, хозяин вставил воронку в трубчатый кляп и стал заполнять ее из бутылки.

С первого же глотка ‘Жк почувствовал вкус вина, и, несмотря на незнакомый вкус с явственной горчинкой, не стал упрямиться.

– Вот теперь, мой драгоценный гость, тебе полегчает. Но этого недостаточно для того, чтобы мы могли начать праздник нашей встречи…

Хозяин отошел куда-то вбок, из поля зрения своего «гостя», но через мгновение вернулся, держа в руках драгоценную шкатулку и тонкую трубочку. Окунув трубочку в содержимое шкатулки, хозяин вдул по понюшке белого порошка в каждую ноздрю 'Жка.

Судя по тому, как похолодело и занемело в носу, это был «снежок» и отборный, самый дорогой. Немощь отступила, в голове воцарилась хрустальная ясность, мысли поскакали галопом, обгоняя одна другую…