Чтение онлайн

Лицом воин удивительно точно соответствовал телу.

Большая голова на могучей шее, небольшие уши, овальное лицо с мощным, но округлым, безвольным, подбородком, тяжелыми надбровными дугами, кустистыми бровями и невысоким лбом.

Крупный, но пропорциональный, мясистый нос, с жирной складкой поперек переносицы и такая же сальная морщина между бровями, образующая перевернутое «Т».

Большой рот с полными губами и презрительно опущенными уголками. Небольшие, колючие, глубоко посаженные темные глаза.

– Тебя не было семнадцать лет! Изыди!!!
– и воин попытался ткнуть в Партума Жалом. Немыслимым образом извернувшись. Партум ухватился за кончик чужого Жала.

Жалкий ручеек силы столкнулся с цунами накипевшей яростной мощи. Магия обернулась в своем течении. Все-таки поднять гору из недр Мира – очень хорошая тренировка.

Враг и несостоявшийся убийца под таким напором просто взорвался кровавым туманом. Лишь жалкие лоскуты одежды разлетелись в стороны. От человеческого тела не осталось ничего.

Все еще во власти кипящей ярости, Скульптор взмахнул зажатым руке Жалом в сторону стоящих в отдалении шатров. И шатры и стоящие перед ними деревья просто стерло, как ребенок одним движением сметает рисунок на песке...

Шатры? Деревья? Семнадцать лет?

Партум почувствовал слабость в ногах, но не успел опуститься на песок. Раздавшийся шорох заставил его развернуться, вскидывая Жало.

Стайка совсем маленьких детишек, возглавляемая двумя молодыми женщинами, оцепенела под его взглядом.

Вдруг, решившись, одна из них бросилась к Партуму, и упала перед ним на колени.

– Дух горы, возьми мою жизненную силу и саму жизнь, но пощади этих детей. У них никого не осталось! Мы не знаем, чем прогневали тебя!

– Мне не нужна твоя жизненная сила и твоя жертва. Моя сила - от Бога. Я больше не гневаюсь. И я не дух горы...

С этими словами он, наконец, обессиленно сел...

***

Второй раз в жизни он вступал под сень Шатра Совета, и это было вовсе не триумфальное появление.

– Я Партум-Скульптор, мудрый Совет, и я принес на ваш суд свое преступление...

Глава Совета приподнялся, внимательно вглядываясь в говорящего.

Осанка и лицо Главы Совета внушали уважение и дышали достоинством. Пора зрелости этого воина осталась уже позади, и он вступил в осеннюю пору своей жизни.

– Подтверждаю, братья, что это действительно Партум-Скульптор, но он совершенно не изменился за прошедшие годы. Как такое возможно, Партум? Ты пропал в Степи семнадцать лет назад. Ты не узнаешь меня? Я ри-Мигаш, Лизенаонна ри-Мигаш, командовавший первым вылетом Дыхания Степи.

Теперь и Партум увидел знакомые черты в этом пожилом мужчине.

– Я узнаю тебя, Лизенаонна ри-Мигаш. И я пришел сюда именно для того, чтобы рассказать свою историю.

***

Северный материк

Где-то в Степи

Год, вероятно, 1969

по хронологии Северной Империи

Совет внимательно выслушал повествование Партума.

Лишь дважды на лицах старейшин возникало подобие эмоций.

Впервые, когда Партум сказал о соглашении, которое с ним от имени Совета заключил отец нынешнего Главы. Многие уже начали продумывать ходы, которые позволят заполучить освободившийся оазис для своего клана.

Еще яснее на лицах почтенных старцев отобразилось разочарование, когда стало ясно, что Партум не знает средства сохранять молодость. А обращаться в камень не хотелось никому...

Потом слово взял Глава Совета.

– Почтенные братья, Партум-Скульптор задал нам непростую задачу, но не даром же он пришел к нам за справедливостью?! Нам надо дать ему достойный ответ на самые главные вопросы в этом деле. Подтверждаем ли мы слово моего отца о собственности Партума на найденный оазис? Подтверждаем ли мы обещание Совета о праве Партума дать начало новому клану, когда Дыхание Степи встанет на службу Народу? Какое наказание должен понести Партум за убийство женщин и детей младшей ветви клана ри-Тивел? Что делать с оставшимися в живых детьми и женщинами погибшего клана?

Старейшины согласно кивали в такт словам Главы Совета, и лишь представитель старшей ветви клана ри-Тивел возвысил голос: «Я не верю ему! Не могла эта бледная немочь сама уничтожить целую семью ри-Тивелов! Джохар бы его на одну ладонь положил, а другой прихлопнул. Кто-то помогал ему, не иначе! Пусть поклянется пред ликом явленного Волка!»

Партум усмехнулся внутри себя.

Явление Волка во плоти его устраивало целиком и полностью. Он не сомневался, что Первый Предок подтвердит все его слова, позволив избежать детальных расспросов и умолчать о тех способностях, о которых Партуму говорить не хотелось бы...

Но дальнейшее настолько изумило Партума, что выдержка изменила ему.

Поднялся дряхлый старец, чья мантия говорила о том, что он – Иерофант Седого Волка, ведущий церемонию на празднике Завета.

– В ближайшую ночь малого небесного брака, жрецы пошлют призыв Господину нашему, Предвечному Волку. И когда он найдет время для человеческой суеты, он ответит...

– Так вы что, не можете призвать Волка здесь и сейчас?
– в голосе Партума удивление мешалось с ясно различимым презрением.
– Тогда зачем на тебе мантия Верховного Жреца? Наш Отец всегда с нами, ему всегда есть дело до своего Народа! У Бога времени всегда достаточно!!!

И, припав на левое колено, Партум ударил правым кулаком по полу шатра.

– Яви нам себя, Первый Предок!!!

При виде вихря тьмы, сгущающегося в центре шатра в громадную фигуру сидящего волка, Глава Совета потрясенно прошептал: «Кто же ты такой, Партум-Скульптор?!»

Но ответил ему голос не Партума, а непостижимый глас уже воплотившегося Седого Волка.

– Партум тот, кем могли бы стать многие из вас – но уже никогда не станут. Ребенком он принес мне себя. Сам. Своей волей и своим желанием. И Я принял его и подарил ему Себя. Он стал первым за многие десятки лет! Вы ропщете, что ваш Бог отдалился от вас? Это вы отстранились от вашего Бога! Вы боитесь открыться Мне, ибо знаете – я загляну в ваши ничтожные душонки и увижу там все, что вы хотели бы скрыть: мелочные интриги, ложь, трусость, ничтожество. Вы прячете от Меня содержимое своих душ – и моя сила становится непостижима для вас. Тем хуже для вас! Ныне лишь Партум говорит со мной, но он не говорит от Народа – он говорит лишь за себя. Вы, Совет, должны были блюсти Закон и быть Голосом народа. Но вы – ничтожны и немы... Говори, Партум, что желаешь ты!