Чтение онлайн

Задумчивый взгляд герцогини скользнул теперь уже по мне, а потом она чему-то улыбнулась.

— Давно я не была конокрадкой.

Она протянула мне поводья, а я уставилась на её руку в недоумении, не решаясь взять.

Так просто? Она в действительности готова была отдать мне лошадь только потому, что барон Монтейн назвал её моей?

— У Мелании была очень трудная ночь, по всей видимости, — вместо меня поводья забрал Вильгельм.

Он бережно вложил их в мою руку, а потом всего на секунду, но сдавил пальцы так сильно, что у меня душа ушла в пятки.

Судя по этому пожатию, нам и правда предстоял очень и очень непростой разговор.

— Да, я вижу, — тем временем герцогиня Ханна снова окинула меня взглядом, на этот раз с ног до головы. — Я бы предложила вам ванну и чистую одежду. Если позволите.

Последние её слова были обращены исключительно к барону и звучали… странно. Столь же странно, сколь она смотрела на него. Так, словно она не считала себя вправе что-либо предлагать ему, словно боялась смертельно оскорбить, а потом иметь дело с последствиями.

Монтейн нахмурился.

— По правде сказать, я был бы вам весьма признателен. Моей спутнице нужен отдых, а я хотел бы повидаться с герцогом. При возможности, наедине.

Лицо Ханны изменилось, будто вытянулось. Она совсем немного, но побледнела, выдохнула резче, чем это было бы прилично, и явно попыталась подобрать слова для ответа.

Любезно предложив мне привести себя в порядок и получив согласие, она сделала несколько шагов по направлению к замку, но теперь остановилась, настороженно замерла.

Заметивший эти перемены Вильгельм досадливо и виновато поморщился.

— С герцогом Бруно, разумеется. Простите, но лицезреть вашего супруга я не горю желанием.

Ещё мгновение, и герцогиня кивнула. Чересчур поспешно и взволнованно, хотя она, очевидно старалась держать себя в руках.

— Поверьте, я последняя, кто вас за это осудит, — ответила она тоже немного невпопад, но хотя бы пошла дальше.

Барон учтиво кивнул, не отставая от неё. Я же пристыженно плелась следом, ведя наших коней.

Забраться на Красавицу хотелось невыносимо, но я понимала, что сделать это легко и изящно не смогу. Опозориться ещё больше, да ещё и опозорить Монтейна стало бы уже чересчур.

Любопытно, как же она забрела так далеко, но так верно?

Как попала к герцогине, да ещё и позволила оседлать себя?

— Но я боюсь, с этим могут возникнуть проблемы, — Ханна продолжила так неожиданно, что я вздрогнула.

Барон бросил на неё внимательный, — слишком внимательный, — взгляд, но ни о чём не спросил, ожидая продолжения.

Она же посмотрела на него спокойно, с тщательно выверенной неловкостью хозяйки, попавшей впросак из-за неожиданного приезда гостей.

— Они всё ещё в Столице. Чудесное воскрешение герцога Керна наделало много шума в прошлом году, и они оба получили приглашение ко двору. В тот раз Мирабелла не могла поехать, но теперь они отдуваются за всех нас.

— По всей видимости, вам там не очень понравилось?

Монтейн задал свой вопрос с мастерски дозированным весёлым лукавством, и герцогиня посмотрела на него, как будто успокоившись.

— Это было ужасно. Я честно выдержала неделю, после герцог принёс Его Величеству самые искренние извинения и сослался на смущение молодой жены.

На этот раз барон всё же не выдержал, засмеялся, но я не сумела понять, чего в этом смехе было больше, веселья или горечи.

— Значит, Бруно нет…

Он был не то раздосадован, не то зол. И самое главное, говорил о старшем герцоге так, словно был с ним хорошо знаком, вплоть до права обращаться на «ты».

— Да, — герцогиня Ханна отозвалась коротко, на выдохе. — Мы ждём их со дня на день. Особенно я.

— Вам приходится непросто? — вот теперь в голосе Монтейна послышалась неподдельная тревога.

Она бросила на него быстрый и полный неподдельного ужаса взгляд.

— Эти мерзавцы подбросили мне троих детей.

Вильгельм хмыкнул, качая головой:

— Герцогиня Мирабелла не перестаёт меня удивлять.

— В таком случае помолитесь за меня Создателю и всем чертям, чтобы они на этом становились, — Ханна усмехнулась ему в тон.

Они посмотрели друг на друга с таким пониманием, что мне стало почти не по себе.

Эти двое беседовали как люди, имеющие повод если не опасаться друг друга, то держать некоторый нейтралитет. Но точно не как чужие.

— Я постараюсь связаться с ними и поторопить, — герцогиня первой вернулась к серьёзному тону.

Однако Монтейн лишь покачал головой, глядя вдаль, на замок.

— Не стоит. У Бруно нет причин мчаться домой сломя голову. Если его нет, будем довольствоваться тем, что есть.

Путь до окружающей замок стены и боковых ворот занял не меньше четверти часа.

Большую часть этого времени герцогиня Ханна развлекала нас историей о том, как ей удалось поймать мою лошадь.

Оказалось, что Красавица вылетела из-за поворота прямо на неё и герцога Удо, когда они ночью возвращались из своего дома на Северной границе герцогства обратно в замок.

— Она слишком хороша, чтобы можно было устоять, — герцогиня не оправдывалась, лишь искренне воздавала должное лошади.

Морок едва слышно отфыркивался, выражая своё презрение ко всем нам разом, а я украдкой гладила Красавицу, потому что не могла от неё оторваться.

Теперь, когда она снова была со мной, все неудачи и беды казались не такими страшными. Даже предстоящая выволочка от барона не заставляла меня трепетать.

Монтейн же слушал герцогиню очень внимательно. Она говорила о виноградниках и том, что они требуют неусыпного внимания, и дважды я видела, как бровь Вильгельма удивлённо поднималась.

Он как будто соотносит услышанное с чем-то, что было ему давно известно, и это несоответствие ставило его в тупик.

Перед самыми воротами я слегка замешкалась, запоздало вспомнив о том, как выгляжу. Первые встретившиеся нам крестьяне уже бросили на меня подозрительные взгляды. Что же будет, когда мы войдём внутрь?