Хорошо знакомый пейзаж, который сегодняМатеринский облик внезапно ему напомнит,Где вершины гор все выше растут и выше,Именами близких он так любовно испишет.Мимо тихих вод через пажить пройдет неспешно,Он для глупых дев прекрасный лебедь, конечно,Наклоняет голову к той, что его пленила,С криком милого клюва в милое ухо: "Милая!".Здесь играет летний оркестр под сенью древесной,"Будь отважен, как эти корни", — несется песня.Он хорошие вести миру несет, смеется,что всерьез поспорить готов с любым незнакомцем.А потом пророк, сделав все, что ему по силам,Получает посланье тех, кого так хранил он:"Трус", — ревет ему вслед оркестр, прославлявший раньше,Где-то рядом "Обманщик" выкрикнет великанша.
О, что там за звук, наши уши терзая,Гудит из долины набатом, набатом?Там в красных мундирах, моя дорогая,Шагают солдаты.О, что там за свет, как пожар, полыхаетИ издали виден так ясно, так ясно?Там солнечный луч на штыках, дорогая,Играет, не гаснет.О, что им здесь нужно, я не понимаю,И чье выполняют веленье, веленье?Да это маневры, моя дорогая,А, может, ученья.О, что же дорогу они покидаютИ к нам повернули так дружно, так дружно?У них изменился приказ, дорогая,Бояться не нужно.О, к доктору даже стучаться не сталиИ дом миновали сурово, сурово?Но раненых нет среди них, дорогая,Все войско здорово.О, может, священника грива седаяСюда привела их сегодня, сегодня?Но мимо проходят они, дорогая,И дома Господня.О, фермер-пройдоха им нужен, я знаю,И я ошибаюсь едва ли, едва ли?И ферма уже позади, дорогая,Они побежали.О, стойте! Куда вы! Я вас умоляю!Я верила в клятвы пустые, пустые?Нет, я обещал вас любить, дорогая,Но должен уйти я.И вот солдатня на пороге толпится,И выбиты двери прикладом, прикладом,И топот сапог по сухим половицам,И злобные вгляды.
Он искал совершенство особенного закала,И поэзию создал, которую каждый понял;Он людские слабости видел, как на ладони,И всегда радел о военно-морском бюджете;Когда он смеялся, все правительство хохотало,Когда плакал, на улицах умирали дети.
Итак, окончен век. Несчастным умер тот,Кто тщетно был его последнею опорой,И безопасен луг, отныне на которыйТень страшного тельца уже не упадет.Спокойно люди спят, ничто не гложет их:Дракон бесплоден был и околел в трясине,Теперь его следа не сыщешь на равнине,И кобольда в горах зловещий стук затих.Коснулась грусть одних поэтов и певцов,Да, поворчав, ушла прочь свита чародея.Возможность веселит поверженных бойцовНевидимыми быть и, вольно в мире рея,Заблудших сыновей губить, не сожалея,Бесчестить дочерей, сводить с ума отцов.
Кто может быть самим собой без своего ландшафта,Без деревенской улочки и дома среди деревьев,Что рядом с церковью, или без городского строения,Несущего угрюмо коринфские колонны, илиБез крошечной квартирки мастерового? При любом раскладеДом — это центр, где происходят те три-четыре вещи,Которые случаются с людьми. И кто из насНе сможет начертить прошедшей жизни карту, тот полустанокСумрачный, где он встречался и ежеминутноПрощался со своими любовями, и точку там пометить,В которой ему впервые открылось средоточье счастья?Богач? Или бродяга безымянный? Всегда загадкаПрисутствует с каким-то тайным прошлым, но когда наружуВыходит истина о нашем счастье, то скольким же оноОбязано изменам и вымогательству.Все прочее традиционно и идет по плану:Конфликт меж здравым смыслом местныхИ этой интуицией, несносной и блистательной,Которая всегда случайно окажется на местеПроисшествия; и все идет по плану, и лживость, и признанье,Вплоть до погони, что щекочет нервы, и убийства.Но на последней из страниц сомненье:А был ли справедливым приговор? Судьи нервозность,И та улика, и тот протест у виселицы, иУлыбка наша… пожалуй, да…Но каждый раз убито время. Обязан кто-тоОплачивать утрату нами счастья, и счастие само.
Сидящие в зале дамы и господа,Здесь мягкие кресла, выпивка и еда,Вы можете думать, чувствовать и сопеть,Но кто-то уселся рядом. Возможно — смерть.Блондинкой голубоглазой оборотясь,В метро и на пляже с тобою завяжет связь,И будь ты молод, богат или знаменит,Ты станешь делать то, что она велит.Смерть — фэбээровец. Как бы ты ни был крут,Тебя поджарят иль пулю в сердце вобьют.Она не спешит, но придется держать ответЗа свой проступок — явиться живым на свет.Смерть — лучший из всех прославленных докторов,Бесплатно лечит, кто болен, и кто здоров.Скажет: "Ты дышишь. Плохо, но ты не трусь —Спокойно, парень, я скоро тобой займусь."Смерть — это маклер, который стучится в дверь,Товар ее не теряет в цене, поверь —Ведь это старый, близкий, комфортный мир.Так распишись вот здесь в углу, где пунктир.Смерть — это весьма талантливый педагог.И самый глупый усвоит ее урок.Она читает один могильный предмет —Но что-то зевать от скуки охоты нет.Ты можешь под ливнем вымокнуть без гроша,Шампанского выпить и картами пошуршать,Но смерть на тебя уже положила глаз,Так жди ее завтра, а может — прямо сейчас.
Мы разную испытываем боль,Расположась с любимыми на ложеИ будучи наедине с собой.Во сне виденья плоти дорогойВолнуют чувства, но проснешься позже —Находишь лишь подобье пред собой.Нарцисс, в воде увидев облик свой,Отождествиться с виденным не может,Не знает он, что кто-то есть другой.Дитя, огонь, скала или прибойОплачивают протори, но все жеВоспринимают этот мир как свой.Для Пруста же любовь — обман простой:Чем более она его тревожит,Тем больше одинок старик седой.Как ни взгляни, удел любви слепой —Присваивать чужую непохожесть.Возможно, не позволено судьбойНам побывать наедине с собой.
Ну вот и тайна раскрыта, как должно в итоге быть,И хочется с близким другом об этом поговорить.За чашечкой чая в сквере привычная болтовня:Мол, в тихом омуте черти, и дыма нет без огня.За трупом в резервуаре, за призраком у ворот,За дамочкой, что танцует, и парнем, что крепко пьет,За приступами мигрени с усталостью пополамВсегда скрывается нечто, невидимое глазам.И песне, что донесется от монастырской стены,И старым гравюрам в холле, и запаху бузины,И кашлю, и поцелую, и летней игре в крокет —Всему найдется причина, греховный его секрет.
Смотрю, как звезд проплывает рать,И знаю — им на меня плевать,Но среди прочих земных невзгодНас равнодушие не гнетет.И что поделать сумел бы тыВ ответ на пылкую страсть звезды?Раз в чувствах равными быть нельзя,Сильнее любящим буду я.Влюбленный в звезды с ребячьих лет,Которым дела до смертных нет,Признаюсь, глядя в ночную высь,Что без любой могу обойтись.Исчезни звездная кутерьма —И я пойму, как прекрасна тьма.Любить пустующий небосводПривычка быстро ко мне придет.
Мне нужен доктор с улыбкой бодрой,Коротконогий, широкобедрый,Животик сдобный, запястья в складках,Весь аппетитный, как куропатка,Тот, что не станет морали длиннойЧитать мне нудно со скорбной миной,А просто выложит карты на кон,Что жить осталось мне — кот наплакал.
Монстр делает, что монстру лишь дано,И что для человека дико, ноЕсть то, что недоступно монстру всё же —Он Речь осилить никогда не сможет:По бомбами изрытым площадямИдёт, отчаянье и смерть плодя,Уставив гири-кулаки в бока,Роняя слюни в ярости быка.