Часы не смогут вам указатьради чего молиться опять,Потому что время остановилось,То есть безвременье до тех порПока мы ведем этот разговор,предчувствуя нечто другое, чем было.Не найти ответа на вопросы всуеВо взгляде памятника-статуи.Только живущий ответит, чей лоблавр увенчает, словно озноб.Мертвый подскажет лишь ход.Что происходит с людьми опосля их кончины?Смерть не постигнешь смертью женщины или мужчины.
Ад ни там, ни здесь.В ад ни упасть, ни залезть.Нельзя замарать, как честь.Трудно представить грядущих потомковили столетья разбитые звонко;легче жить просто, подобно ребенку.Препятствуя нашим инстинктам, желаниям,приобретая все новые знания,наша гордыня множит страдания.Заполнив словами тома, словари,в которых слов истины не найти —обезьяны более и не могли.Все же гордыня не в силах однанадежду на чудо выпить до дна —там преисподняя, где сатана.Тот, кто сегодня притворно слеп,несерьезно зол, понарошку свиреп,Будет как соль потерявший хлеб.Если б мы были несчастны, больны,как жертвы теракта, болезни, войны,было бы проще, пуская слезу,выплюнуть душу, как сломанный зуб.
Захватчик в форме дровосекаТворит дрова из человека,Но есть что невозможно сжечь —Страны порабощенной речьо том, что Родины святынисреди отчаянья пустынипреследует захватчик злой,блюя бессмыслицей пустой.
От готики севера, бледные детиКультуры вины, картошки, пива-виски,Мы, подобно отцам, направляемсяК югу, к обожженным другим берегам,Винограда, барокко, la bella figura,К женственным поселеньям, в которых мужчины —Самцы, и дети не знают той жесткойСловесной войны, какой нас обучалиВ протестанстских приходах в дождливыеВоскресенья — мы едем не как неумытыеВарвары, в поисках золота, и не какОхотники за Мастерами, но- за добычей;Кто-то едет туда, решив, что amoreЛучше на юге, и много дешевле(Что сомнительно), другие — убеждены,Что солнце смертельно для наших микробов(Что есть чистая ложь); иные, как я,В средних летах — чтобы отброситьВопрос: «Что мы и чем мы будем»,Никогда не встающий на Юге. Возможно,Язык, на котором Нестор и Апемантус,Дон Оттавио и Дон Джованни рождаютРавно прекрасные звуки, неприспособленК его постановке; или в жаруОн бессмысленен. Миф об открытой дороге,Что бежит за садовой калиткой и манитТрех братьев — одного за другим — за холмыИ все дальше и дальше — есть порожденьеКлимата, в котором приятно пройтись,И ландшафта, заселенного меньше, чем этот.Как-то все-таки странно для насНикогда не увидеть ребенка,Поглощенного тихой игрой, или пару друзей,Что болтают на понятном двоим языке,Или просто кого-то, кто бродит один,Без цели. Все равно, наше ухо смущает,Что их кошек зовут просто- Cat, а собак— Lupo, Nero и Bobby. Их едаНас стыдит: можно только завидовать людям,Столь умеренным, что они могут легкоОбойтись без обжорства и пьянства. И все ж(Если я, десьтилетье спустя, их узнал) —У них нету надежды. Так древние греки о СолнцеГоворили: «Разящий-издалека», и отсюда, где всеТени — в форме клинка, вечно синь океан,Мне понятна их мысль: Его страстныйНемигающий глаз насмехается над любойПеременой, спасеньем; и только заглохшийИ потухший вулкан, без ручья или птицы,Повторяет тот смех. Потому-тоОни сняли глушители со своих «Весп»И врубили приемники в полную силу,И любой святой вызывает ракетный шум,Как ответная магия. Чтобы сказать«У-уу» сестрам Паркам: «Мы смертны,Но мы пока здесь!», они станут искатьБлизость тела — на улицах, плотью набитых,Души станут иммунны к любымСверхестественным карам. Нас это шокирует,Но шок нам на пользу: освоить пространство, понять,Что поверхности не всегда только внешни,А жесты — вульгарны, нам недостаточноЛишь звучанья бегущей воды,Или облака в небе. Как ученикиМы не так уж дурны, как наставники — безнадежны.И Гете, отбивающий строгий гекзаметрНа лопатке у римской девы — есть образ(Мне хотелось, чтоб это был кто-то другой)Всего нашего вида: он с ней поступилБлагородно, но все-таки трудно назватьКоролеву Второй его WalpurgisnachtЕлену, порожденную в этом процессе,Ее созданьем. Меж теми, кто верит, что жизнь —Это Bildungsroman, и теми, для кого жить —Значит «быть-здесь-сейчас», лежит бездна,Что об'ятиями не покрыть. Если мы захотим«Стать южанами», мы тотчас испортимся,Станем вялыми, грязно-развратными, бросимПлатить по счетам. Что никто не слыхал, чтоб ониДали слово не пить или занялись йогой —Утешительно: всей той духовной добычей,Что мы утащили у них, мы им не причинилиВреда, и позволили, полагаю, себеЛишь один только вскрик A piacere,Не два. Я уйду, но уйду благодарным(Даже некоему Монте), призываяМоих южных святых — Vito, Verga,Pirandello, Bernini, BelliniБлагословить этот край и всех тех,Кто зовет его домом; хотя невозможноТочно помнить, отчего ты был счастлив,Невозможно забыть, что был.
43
перевод Тверская Елена
Сентябрь 1958
Примечания переводчика.
Нестор — греческий герой, воспитатель Ахилла
Апемантус — персонаж пьесы Шекспира «Тимон Афинский»
Дон Оттавио и Дон Джованни — персонажи оперы Моцарта «Дон Жуан»
Bildungsroman — воспитательный роман (нем.)
«Веспа» — популярная итальянская марка мотороллера
A Piacere — свободно, вольно (муз. нотация)
Монте — хозяин, который отказался продать Одену дом на Искии
Vito — итальянский поет, современник Одена, род. на Сицилии.
Verga, Джованни — итал. писатель втор. половины 19 в., род. на Сицилии
Pirandello — драматург, лауреат Нобелевской премии 1934 г., род. на Сицилии
Bernini, Джанлоренцо — художник, скульптор, архитектор барокко, род. в Неаполе1598 г.
Bellini, Винченцо — композитор, автор оперы «Норма», род. на Сицилии в 1801 г.
Бессмысленно крик поднимать.Нет, детка, уж лучше совсем завязать.Ты руки ко мне не тяни.Чайку завари, кипяточку плесни. Вот и все, как ни крути. Но что это значит? что ждет впереди?Я маме сказал перед тем, как уйти,Что дом покидаю, чтоб лучший найти.На письма ее не ответил,Но лучшего так и не встретил. Вот и все, как ни крути. Но что это значит? что ждет впереди?Так не было раньше у нас?Наверно нет, так стало сейчас.Мотор заглуши: коли жизнь сходит с рельс,Есть ли смысл уезжать в Уэльс? Вот и все, как ни крути. Но что это значит? что ждет впереди?Был тверд мой хребет, как металл,И я генерала в лицо узнавал,Но в жилах силенок не стало,И я не служу генералу. Вот и все, как ни крути. Но что это значит? что ждет впереди?В венах моих есть желанье одно,И рыбою память ложится на дно;Начну я рыдать, что есть силы —А память мне: «Так уже было.» Вот и все, как ни крути. Но что это значит? что ждет впереди?Сюда прилетала пичуга одна,Навряд ли уже возвратится она.Я долго шел, чтоб в итоге путиНи земли, ни воды, ни любви не найти. Вот и все, как ни крути. Но что это значит? что ждет впереди?
Перенеси через водыИ усади ее в тень,Где голубки белы целый день у ветлы,И четыре вЕтра одыРаспевают, распевают, распевают о любви.Золотое надень ей кольцо тыИ к груди ее крепко прижми;Снимки из-под воды рыбьи делают рты,И лягушка, певец большеротый,Распевает, распевает, распевает о любви.Переулки сбегутся на пляску,Дома обернутся взглянуть,Столы и скамьи скажут тосты свои,И лошадки, что тянут коляску,Распевают, распевают, распевают о любви.
Закон — как солнце, господа,Вот мненьесадовода.Вчера, сегодня и всегдаЕму верна природа.Закон —прожитых лет урок, —Бессильный дедушка изрек;— Скорей уж —молодости дух, —Прервал его нахальный внук.Святой отец святойсвой взглядВоздев на тех, кто вряд ли свят,Отрезал кратко, словнобритва:Закон — моя молитва.Судья, поглядев на свой собственныйнос,Сурово и четко ответ произнес:— Закон, как я вам говорил, и нераз,И как вам опять повторяю сейчас,Закон — говорю вам еще раз,что он,Закон и есть — закон!Студенты пишут реферат:Закон— не прав, не виноват,Это просто наказаниеЗа обычныедеяния,Повсеместно и всегда,Закон — одежда и еда.— Судьба,— иные говорят,— и государственный диктат.Другие вунисон,Кричат: — Какой закон?Закона вовсе нет,Давно простыл ислед.А в толпе полубезумной,Очень злой и очень шумной: —Мы — закон!(А дурачок мычит, что он).А мы, с тобою,извини,Не больше знаем, чем они.Не больше знаю я, мой свет,Чемты, что должно, а что нет.Лишь все согласныаприорно,Безоговорочно, бесспорно,Что где-нибудь он есть,Каквсем известно здесь.И, если даже мысль — абсурдЗаконаобозначить суть,Я, как другие, не скажу,Что есть закон, я несужу,А, как и все, могу гадать,Чтоб лучше слово подобрать.Вконце-концов, я признаю,Свою тщету, как и твою,Но робко, тем неменее,Я дам определение,На что похож Закон:Любви подобенон.Как и любовь — нельзя понять.Как и любви — неизбежать.И часто — слезы лить.И вряд ли —сохранить.
46
перевод Тверская Елена
September 1939
THEY WONDERED WHY THE FRUIT HAD BEEN FORBIDDEN… [47]
Не понимая, почему запретен
Не понимая, почему запретенБыл плод, не научивший ничемуИх новому, досаду скрыв, как дети,Не внемля ни упреку, ни уму,Они ушли. И память тут же стерлаВоспоминанья. Стала им ничьяНе внятна речь: ни псов, вчера покорных,Ни сразу онемевшего ручья.Мольбы и брань: свобода так дика!При приближеньи зрелость отступалаКак от ребенка горизонт, покаРос счет крутой опасностям и бедам,И ангельское войско преграждалоОбратный путь поэту с правоведом.