Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Стихи и поэмы

Фофанов Константин Михайлович

Шрифт:

Ноябрь 1895

* Не смейся над моей иронией холодной, *

Не смейся над моей иронией холодной, Привета не ищу язвительным речам. Я сам давно смеюсь над скорбью безысходной, И горек мне любви сожженный фимиам. Но если иногда восторженное слово Сорвется с уст моих — не радуйся ему, Я восторгаюся порою и тому, Что, кажется другим несносно и сурово. Не избалован я капризною судьбой, И счастие мое счастливому — ничтожно. Но то, что я куплю лишеньем и борьбой, — Счастливому купить — и счастьем невозможно!

1895

NOTTURNO

Полосы лунного света легли; Белый туман поднялся от земли. Тощий кустарник и мшистые пни Ожили, точно пигмеи, в тени. Ветка нависла, как темный рукав, Тянутся корни, как змеи, из трав. Лунные пятна в вершинах сквозят, Дремлет, и бредит, и движется сад. Тайная жизнь, прозябая кругом, Дышит и сыплет холодным огнем. Веет и грезит, и мнится: сейчас Мир, как виденье, умчится из глаз.

1895

* Я населил таинственным мечтаньем *

Я населил таинственным мечтаньем Надзвездные миры; В них вдунул жизнь, облек очарованьем, Принес свои дары. Я острова цветущие раскинул, Пустыни и леса; И в радугах над ними опрокинул Иные небеса. Там я возвел причудливые горы Из льдов и янтаря И светлых рек текущие узоры Влил в ясные моря. Но только что дерзнул воображеньем Создать бесплотных я — Мой новый мир наполнился смятеньем И воплем бытия. Развеялся туман очарованья: Постигнуть я не мог — Жизнь без борьбы, и счастье без желанья, И радость без тревог!..

1895

НОЧЬЮ

Ночь в открытые окна лениво струит С ароматом цветов утомительный жар. Я не сплю; надо мною докучно жужжит, И кружит, и жужжит залетевший комар. Ночь трепещет в тени задремавших берез, Бледным светом луны золотит облака; Мне не спится — и очи пылают без слез, И без слез об утраченном счастье тоска, Ночь уходит; с ее звездоносных порфир Исчезает, как призрак, лукавая тень. Скоро вновь озарит безмятежный эфир Лучезарной улыбкой ликующий день. Но из сердца холодная ночь не уйдет, Не спугнет ее блеск ароматного дня, И чарующих снов золотой хоровод Для надежд и любви не разбулит меня.

‹1896›

* Прозрачный вечер тих, но всё еще не мог он *

Прозрачный вечер тих, но всё еще не мог он Померкнуть и затмить ликующего дня, И матовым свинцом мерцает в стеклах окон, Как очи тусклые без мысли и огня. Померкла молодость, но грезы упованья Погаснуть не спешат в задумчивой глуши, И светит бледное мечтам воспоминанье, Как счастье позднее измученной души.

‹1896›

* Как вздох земных морей в небесную мечту *

Как вздох земных морей в небесную мечту На небе претворен, рождая облак дымный, Так претвори, поэт, в свой стих гостеприимный Всю горечь юности, всей жизни полноту. И если иногда грозою шумной жизни В горячее лицо дохнет былая страсть Весеннею росой, — живая песня, брызни И сердца услади мучительную власть!

‹1896›

* Чем смертоносней влага в чаше, *

Чем смертоносней влага в чаше, Тем наслаждение полней, И чем страшней бессилье наше, Тем жажда жизни тяжелей. Наш век больной, — в его безверьи Мы вопли веры узнаем; И, стоя к новому в преддверьи, Влачим, как пытку, день за днем, Горды надломленные крылья, И смел коснеющий язык… И грустно мне, что в дни усилья Наш век бессилием велик.

‹1896›

* Пришла румяная весна *

Пришла румяная весна — Воскресший сад певуч и весел. И клен, зацветший у окна, Зеленой сеткой даль завесил. У камня мшистого, где пруд Покрыла ржавчина и плесень, Кувшинки белые растут И ждут улыбки или песен. И на расшатанный плетень Дубок приник в изнеможеньи. Везде прекрасен вешний день, Еще прекрасней — в запустеньи!..

‹1896›

* Святые детские порывы *

Святые детские порывы Весенних дум, весенних слез, Я пережил ваш день счастливый, И вас я в песни перенес. Сквозь душный мрак тяжелой жизни Для опечаленной земли На небесах, в святой отчизне, Вы маяки свои зажгли. И чем шумнее жизни бури И чем страшнее сердца тьма, Тем вы яснее на лазури, Тем вы отрадней для ума. Не угасайте, озаряя Страдальца шаткие шаги, Чтоб я мог в ночь огнями рая Возжечь земные очаги.

‹1896›

* Я хотел бы верить в прозу жизни, *

Я хотел бы верить в прозу жизни, В темную игру земных побед, Но душа, смутившись, в укоризне Требует на каждый вздох — ответ. Каждый шаг на жизненной дороге, Каждый день, утраченный в борьбе, Как раба, душа в немой тревоге Отвечает совести — рабе. Казнь моя — бесплодные сомненья, Гордая, бессильная тоска. Мимо жизни шума и волненья Мчит меня без пристани река. Нет границ реке быстротекущей, Но и нет простора для мечты; Только сердце жаждет воли пуще, Только горше вопли суеты…

‹1896›

ДВА БЕСА

Мне не страшен ночью темной Бес, явившийся некстати, Что кивает так потешно С глупой миной у кровати. Это призрак и к тому же Слишком немощный для мира, У него два темных рога, Как у древнего сатира. Не его уму лукавить, Не пред ним дрожать в испуге, — По всему в нем видно мужа Благодетельной супруги. Я боюсь другого беса: Он не высох в лихорадке, Рожки шляпою прикрыты, Когти спрятаны в перчатки. Он танцует очень ловко, Разговаривает сладко, Но в очах его злодейство, Но душа его — загадка. Легкомысленный и дерзкий, Не бояся громовержца, Он, того гляди, похитит Нечто милое из сердца…
Поделиться с друзьями: