Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Стихи и поэмы

Фофанов Константин Михайлович

Шрифт:

1891

* Твой гнев несправедлив: в ревнивой укоризне *

Твой гнев несправедлив: в ревнивой укоризне Зачем вздыхаешь ты и плачешь отчего? Ведь если я живу — то для твоей же жизни, И сердце берегу — для сердца твоего. Вся радость, вся любовь души моей мятежной Родилась потому, что встретился с тобой. Чтоб грусть свою смирить — мне надо взор твой нежный, Чтоб слух свой усладить — мне надо голос твой… И, как цветок — луча, я жду твоей улыбки, Измученный борьбой унылой суеты. И, чтобы изменить прошедшего ошибки, Я должен веровать, что не изменишь ты.

1891

СКОШЕННЫЕ ТРАВЫ

Как много было по весне Цветов, пестревших горделиво… Одни в румяном полусне Благоухали нам стыдливо; Другие пышные цветы, Гордяся венчиком прекрасным, Дышали сладостней мечты, Томясь волненьем сладострастным… Одни любили блеск и зной, Других изнежила прохлада; Иные жизнь несли с собой, Другие — смерть и холод яда… И все струили аромат, И каждый нес из почвы влажной Свой нежный запах, свой наряд; И долго плыл их вздох протяжный… Мы все — цветы родных полей, Весною юности капризной Любили знойный зов страстей И шум, навеянный отчизной…

1891

* Я сидел у окна, я смотрел в полутьму, *

Я сидел у окна, я смотрел в полутьму, В задремавший, росою обрызганный сад; Я смотрел, как, зеленых ветвей бахрому Наклоняя, березы безмолвно грустят, Как чуть зыблились маковки трепетных верб И как в бледной, далекой лазури небес Выплывал и яснел грустный месяца серп, Наполняя мне сердце игрою чудес. Я сидел у окна и смотрел в полутьму, И не знаю — взгрустнулося мне почему, И не знаю — зачем непонятный восторг Из мятежного сердца созвучья исторг.

1891

* Кто он? Зачем? Откуда этот гость, *

Кто он? Зачем? Откуда этот гость, Таинственный и странный, как виденье? Со мною он — чуть вспыхнет в сердце злость Иль осенит, как счастье, примиренье. Давно встречал его пытливый взор, Мне бледное лицо его знакомо. То в нем восторг блеснет, как метеор, То, как осенний день, в нем теплится истома. Давно хотел я разгадать его, И все не мог найти к нему разгадки. При встречах он не молвит ничего, Лишь хмурит лба задумчивые складки. Кто он? Зачем? Откуда он пришел? Куда ведет в тоске недоуменья? Ему людской несносен произвол И тяжелы, как цепи, увлеченья… В толпе, как тень, он бродит одинок, Сопутствует и ненавидит тайно. Он от меня, от сердца так далек — И вместе с тем так близок чрезвычайно!..

‹1892›

ОСЕНЬ

День осенний, день унылый Сеет мглою и дождем, И разрытою могилой Пахнет в воздухе сыром… Как больной, глядит сквозь слезы Опечалившийся день — На поникшие березы, На опавшую сирень… Хмель засох вокруг беседки, И летят со всех сторон На обветренные ветки Стаи черные ворон… В их тревоге торопливой, В резком крике слышны мне Смех над долею счастливой И укор былой весне…

‹1892›

* Мы, нежного певцы, таинственной судьбы *

Мы, нежного певцы, таинственной судьбы Всегда покорные и тихие рабы. Нам дорог рифмы звон, как тощему скупцу Звон гордый золота на жадной смене торга; Услышим нежный стих — и слезы по лицу, И холод в волосах от сладкого восторга. Но если в нашу жизнь ворвется иногда Суровый ураган несчастья рокового, Мы ропщем, мы скорбим, но нет стиха живого, Чтоб выразить всю страсть печали и стыда.

‹1892›

* Обманули меня соловьи, *

Обманули меня соловьи, Обманули румяные зори. Обманули улыбки твои, Промелькнувшие в ласковом взоре. Но счастливым поют соловьи, И весна расцветает прекрасно, И заря, улыбается ясно — На печальные думы мои… Кто жe пламень в природе задул, Кто окутал все грустью, как флером? И звучит мое сердце укором: Не себя ли ты сам обманул?…

‹1892›

* Я сердце свое захотел обмануть! *

Я сердце свое захотел обмануть! Довольно, сказал я, печалиться в мире: Прекрасен и светел наш жизненный путь. Цветы на полянах, и струны на лире, И волны на море, и звезды в эфире — Все дышит, чтоб слаще нам было вздохнуть. Я сердце свое захотел обмануть! Довольно, сказал я, томиться печалью: Смотри, как все ясно за чистою далью, — Мир счастьем, теплом и весною богат. Где слышало ты, что друзья — лицемерны? Любовь озаряет и роскошь палат, И душные стены веселой таверны… Довольно ты крепом венчало певца, Люби и ликуй, как другие сердца! В недужном бессильи не мудрствуй лукаво, Цветами алтарь вдохновенья венчай… Нам жизнью дается великое право Любить и прощать! И люби, и прощай! И ясной зарей улыбнется нам слава, И розы усыплют торжественный путь… Я сердце свое захотел обмануть! И сердце забилось тревогою знойной, Исполнилось силы, зажглося огнем, И вывело снова на путь беспокойный, Где друг перед другом, боец пред бойцом Сходились с открытым и дерзким лицом, И кровь проливали, и мерили силы… С небратской отвагой разили мечом, И с братской тоскою копали могилы… Любимые очи мне лгали опять. Венок мой душистый был бурей развеян. Недолго любил я, чтоб долго страдать, Немного простил я и — много осмеян! Цветы отравляли дыханием грудь, И думы темнило смятенье разгула… Я сердце свое захотел обмануть, А сердце — меня обмануло!..

17 февраля 1892

СТАНСЫ

Недаром вопли клеветы В своем бездушном приговоре Растут в безумие мечты, Растут в чудовищное горе. Всё лгало, всё — твои слова, Твоя улыбка с дерзким взором; Но не лгала людей молва, Твоим играючи позором. Какая страшная судьба, Какие гневные томленья! Ужели ты — страстей раба, Ужель ты жертва преступленья? Уйдешь, неловко хмуря бровь, Иль взор потупишь молчаливо… Придешь — и чуждую любовь Спешу угадывать пытливо. Вокруг тебя позор и мгла, Ты улыбнешься — мне терзанье. У просветленного чела Ловлю я чуждое дыханье. Учусь угадывать в чертах Томленье страсти непокорной — Чужого счастья стыд и страх — И жду, все жду разлуки черной. Когда же ласками опять Даришь ты нежно и пугливо, Я не умею не прощать, А после сетую ревниво. Признаний требую твоих, Жестокой истины признаний, Как будто больше счастья в них, Чем в скрытом бешенстве терзаний!..

Март 1892

ТРИДЦАТЬ ЛЕТ

Сегодня тридцать лет минуло мне… О, муза! Приди и оживи ночную тишину! Во имя светлых дум и долгого союза Мы нежно станем петь тридцатую весну. Ты не изменишь мне; тебе не изменила Ни гневная судьба, ни дерзкая вражда. Как часто я роптал, что ранняя могила Не скрыла темный прах от горя и стыда! Как часто я скорбел, волнуемый утратой! Но приходила ты, свевала ночь с чела, Я снова оживал, восторгами объятый, Когда ты скорбь мою к созвучиям влекла. И ныне праздник твой, и гимном покаянным, Как блудный сын, тебя приветствую теперь. Я слышу, ты идешь в венке благоуханном И в сердце мне стучишь, как в запертую дверь. Приди и сядь ко мне, сопутница родная, Как няня старая мне сказки говори, А я у ног твоих забудуся, срывая С одежды облачной цветы и янтари…

18 мая 1892

ЛАНДЫШ

Как скромен ты, питомец мая! Не налюбуюся тобой, Когда ты весь, благоухая, Сверкаешь утренней росой. Склоняя чепчик свой измятый Не от грозы — от нег ночей, Ты дремлешь, грезами объятый, Встречая ранний свет лучей. Когда твой вздох зарей румяной В лесу сосновом слышу я, Душа темнится грустью странной Для грешных вздохов бытия. И у тебя была сильфида — Нас обманувшая весна, — Но как светла твоя обида! И как печаль моя темна!
Поделиться с друзьями: