Чтение онлайн

ЖАНРЫ

Стихи и поэмы

Фофанов Константин Михайлович

Шрифт:

Октябрь 1890

МОРОЗНОИ НОЧЬЮ

Покинул город я мятежный, Как беспокойную мечту, И мчится поезд ночью снежной, Роняя искры на лету. Еще видны во мраке сонном Нас обступающих полей Каким-то клиром похоронным Ряды покинутых огней. Как будто шествие ночное При свете факелов вдали Хоронит что-то роковое И горделивое земли. Но дальше, дальше!.. Сумрак белый Навстречу весело бежит; Горит в алмазах помертвелый Узор безлиственных ракит. Поля блестящею пустыней Лежат вокруг, и свет луны На нас рассыпал отблеск синий Из многозвездной вышины. Недвижный воздух жжет и щиплет, И мнится: ночь меж быстрых туч Не звезды — иглы с неба сыплет, Так блеск их радужный колюч! Застыл и замер путь безмолвный, Но и безжизненным путем Несется поезд, жизни полный, С победоносным торжеством. И оснеженные деревья, Весну, как жизнь, в себе тая, Встречают зимний гром кочевья Сквозь сон и ужас бытия. И любо им в неуловимом Морозе блещущей зимы Дохнуть на миг теплом и дымом Людской свободы и тюрьмы.

18 ноября 1890

* Родился день, как поздняя любовь. *

Родился день, как поздняя любовь. Холодный день, без звуков и, зарею Недолгою блистая, слился вновь С безжизненной, полуночною мглою. Он не раскрыл душистые цветы И не принес желаний сердцу новых. Снега долин и глушь лесов сосновых Он обманул улыбкою мечты, Унылый день! — похожий, как близнец, На прежние — и так же важно скучен, И так же тих для памяти сердец, Как вечность — стар, как опыт — однозвучен. Лишь вымыслу возможна новизна! Для правды нет ее у человека, И опытом, затверженным от века, Как жизнь, как смерть, развенчана она…

Декабрь 1890

ПОЗДНИЕ ОГНИ

Безмолвны немые громады, Задумчиво город уснул; Лишь поздние блещут лампады Да бродит усталый разгул. Люблю подмечать я высоко Огонь запоздалый в окне; Угадывать, кто одиноко Не дремлет в ночной тишине. Не нового ль ждет постояльца Счастливая браком семья? Иль жизнь догорает страдальца При слабом мерцаньи огня? Колеблются тени на сторе. Движение в светлом окне… Кто знает: восторг или горе Не спит в роковой хлопотне? Иль труженик там и мечтатель, Что ночи сидит напролет, — Неведомый миру создатель Возвышенных песен и од? До света меж стен неприветных Поет он о трудной борьбе, О ласках, о думах заветных И славу пророчит себе. А улица спит и не бредит… Далеко до алой зари… Никто не пройдет, не проедет, Уныло горят фонари… Молчат, как гробницы, фасады, Ослепшие окна темны… Все реже ночные лампады, Все ярче счастливые сны…

1890

ЛЕТНИЕ ГРОЗЫ

Смеется солнце с высоты. Поля зеленые пахучи. Гроза прошла, мои мечты Полны таинственных созвучий. Душистей лес, звучней поток, Светло в душе, светло в лазури, Как будто в жизни нет тревог, А небеса не знают бури… Но все равно в затишье стройном Таится тайный жар страстей, И зреют грозы в небе знойном Под пенье жниц и косарей. Как нет без бурь живого лета И как без жизни нет слезы, Так нет в живой душе поэта Без вдохновения грозы…

1890

Я. П. ПОЛОНСКОМУ

(По поводу его книги "Вечерний звон”)
Поэт! Когда завечерело В твоей мечтательной судьбе, Вновь муза старая тебе О детстве розовом запела. Хотя снег старости твоей Зарей румянится вечерней, Поешь ты громче и теплей Перед толпою жадной черни. А я весною, в дождь и тьму, Настроив лиру своевольно, Остановился, богомольно Внимая звону твоему. Молю, чтоб медлил мрак полночный Гасить закат твоих лучей, — Мне сладок звон твоей всенощной, Как звон заутрени твоей!..

1890

* Лунная тихая ночь, — *

Лунная тихая ночь, — Воздух, исполненный лени… На серебристом снегу Темные, резкие тени… Сердце бы грезить не прочь, — Только печальна душа… Только мечтать не могу, — Холодом в холод дыша! В сердце весна отцвела: Там, как в пустыне, безгласно; Прошлое счастье — луной Смотрит мертво и неясно… В блестках морозная мгла, В звездах холодная высь… Что ж ты, любовь, не со мной? Где ж ты, весна, отзовись?!

1890

* Любил я с детства темные леса, *

Любил я с детства темные леса, И кручи скал, и шум потоков пенных, И в зорях розовых и в звездах неизменных Глубокие, как мудрость, небеса… Но душный город не пускал меня Из стен своих, из каменных объятий, Где бледный день рождался для проклятий, Безжизненный, как сердце без огня. Когда весной слезился белый снег И обнажал в безлюдных скверах сосны, — Тогда в душе, под звон великопостный, Рождалась грусть, исполненная нег… Какой-то сон, как тайна непонятный, Ко мне слетал, — в восторге тихом я Воображал прекрасные края, И шум лесов, и ветер ароматный. Волшебное с возможным сочетал И плакал я над вымыслами сладко, Грядущее мечтой переживал И старился душою я украдкой. Весь мир умом пытливо облетев, Исчерпав все, что ярко и прекрасно, Я стал чужой всему, и лишь былой напев Звучит в душе моей неясно.

1890

* Усталое сердце не жаждет *

Усталое сердце не жаждет Привычной любви бытия… Зачем же так ропщет и страждет Бессонная память моя? Опять позабытые речи Невольно твержу наизусть, Былые и лица и встречи Мечтой вызывают мне грусть. Язвят неразумные ссоры, Ошибки былого и зло, — Все то, что туманило взоры, Что душу мучительно жгло. И сетует память тревожно, И грустно до боли уму За то, что забыть невозможно Былого холодную тьму. И смутно в душе без участья, И рад бы отдать навсегда За миг возвращенного счастья Грядущей печали года.

1890

ИЗ "ЦВЕТНИКА РОЗ” СААДИ

Чем реже страсть, тем выше наслажденье; Чем слаще сон, тем горше пробужденье; Чем радужней пленительный обман, Тем истины бледнее призрак голый; Но чем трудней победы миг тяжелый, — Тем легче смерть, тем легче язвы ран!

Март 1891

ТЫ ПОМНИШЬ ЛИ?!

Ты помнишь ли: мягкие тени Ложились неслышно кругом, И тихо дрожали сирени Под нашим открытым окном… Все тише заветные речи С тобою тогда мы вели И скоро блестящие свечи Рукой торопливой зажгли; Ты села к роялю небрежно, И все, чем полна ты была, Чем долго томилась мятежно, — Все в звуки любви облекла; Я слушал безгрешные звуки И грустно смотрел на огни… То было пред днями разлуки, Но было в счастливые дни!..

Август 1891

* Мы любим, кажется, друг друга, *

Мы любим, кажется, друг друга, Но отчего же иногда От нежных слов, как от недуга, Бежим, исполнены стыда? Зачем, привыкшие к злословью, Друг друга любим мы терзать? Ужель, кипя одной любовью, Должны два сердца враждовать?

Сентябрь 1891

Поделиться с друзьями: