Сказ о блудном сынеУ меня готов…Знаю вкус полыни.Знаю горечь слов.Камень у распутья.Свечечка в груди.Хрусткие, как прутья,Мёрзлые дожди.Всё как в прототипе.Голову задрав,Я шагаю в хрипеВетра, звёзд и трав.Тот же мир, библейский,Мне себя открыл.Только строже плескиСерафимьих крыл.Только ветки гнутся,Хлещут по лицу.Только не вернутьсяК отчему крыльцу.
1970
Берёзовая роща
1
– Сделай, хоть что-нибудь сделай!Время исчезло совсем.Город за рощицей белой,знать бы – Содом? Вифлеем?Старенький ангел смеётся.Юный грустит и грустит.Память со мной расстаётся.Вечность костями хрустит.Больше с вселенною целойнеощутимо родство.– Сделай, хоть что-нибудь сделай! —молит, но – кто? и – кого?
2
Навеки это:горит звезда —комочек светав кусочке льда.Мерцает плошкасквозь березняк —огня немножко,чуть-чуть, пустяк.Светлее малость.Теплее чуть.Но чутче жалость.Но чётче суть.Душа без плоти.Наш ад, наш рай.На поворотезвенит трамвай.Свет бескорыстья —с бессмертьем связь.Сухие листьявминаем в грязь.В свой мир минутныйсейчас уйдём.В свой бесприютныйвернёмся дом.И станем сноватщете служить.Калечить слово.Бояться жить.А где-то, где-тогорит звезда —комочек светав кусочке льда.
1993
«Но, Господи, как больно, когда земля под снегом…»
Но, Господи, как больно, когда земля под снегом,Особенно сегодня, когда октябрь – в начале…Что делать в старом парке, что был для нас ночлегом,Где шелестом деревья нас тихо привечали?Что делать нам в сугробах у круга танцплощадки,Где чисто пела скрипка халтурного оркестра,Где, палочкой отбросив со лба седые прядки,Не в такт махал руками пьянёхонький маэстро?Что делать нам с тобою среди небесной пыли,Что разъедает веки морозной жгучей солью?Что делать в старом парке, где мы с тобой бродилиДо самого рассвета, оставленные болью?Что делать в старом парке на льду у водокачки,Где спят в снегу деревья, вдохнувши хлороформа?Что делать нам с тобою в местах смертельной спячки,В местах, где даже птица себе не сыщет корма?
1976
«Знать, пугало меня неспроста…»
Знать, пугало меня неспроста,что не станет ни звука, ни слова?Глухота… Глухота… Глухота…Демонстрация фильма немого.Словно там, между туч, наверху,крутят кинопроектора ручку.Отряхая песок и труху,тополя побрели на толкучку.Через голое поле пешкомк белоствольной толпе на пригорке —там торгуют последним снежкоми кричат, как безумные, скворки.Я не знаю, какая ценанынче капле живительной влаги.Я не слышу говоруна,что неистовствует в овраге.Я земные созвучья забыл.Я забыл шелестение слова.И душа, выбиваясь из сил,сбросить ношу земную готова.Грозный гул запредельных высот —это всё, что душе остаётся…Старый фильм за больницей идёт,и не страшно, что плёнка порвётся.
1976
«Да, душе немного надо…»
Да, душе немного надо —только свет и два крыла,только бы небес прохладасквозь неё к земле текла,только б выше, выше, вышеустремляться в синеву,отлетев от серой крыши,под которою живу,только б видеть, только б видетьречку, холм, каштаны, дым —всё, что я успел обидетьбезразличием своим,всё, что часто обижаложалким безразличьем нас,только б ярко освещалосолнце землю в этот час,только б чаще, чаще, чащея махать крылами мог,чувствуя в ноздрях горчащий,едкий, слабенький дымок…
1973
«Я боюсь возвращения слова…»
Я боюсь возвращения слова,что послал, словно голубя, самв те края, где ещё без покровабродят души по чистым лесам.Там – предчувствие жизни огромной,для которой явились на свет.Там нет ужаса бомбы атомной,ни корысти, ни зависти нет.Там блажные желания живы —успокоить, утешить, сберечь.Там стоят неплакучие ивыи струят серебристую речь.Там, на небе младенческом, с краюи моя загорелась звезда.Я там был, я там был – знаю, знаю!Но не знаю, не знаю – когда.Слово – память – блаженная птица!Что там видит она, Боже мой?С горсткой пепла она возвратитсяили с веточкой ивы живой?
1983
«Для чего я вернулся на землю…»
Е. Гуро
Для чего я вернулся на землю,где ни слова никто не простит?Для чего я вернулся на землю,где кротчайший из кротких распят?Опустевшее, тихое время над осеннею рощей скользит…Одинокие мокрые звёзды на сухих паутинках висят…Запотевшие жёлтые листья по реке осторожно плывут.Облетевшая белая роща веткой гладит прибрежныйгранит.Для чего, для чего, для чего же я вернулся и сызнова тут,На земле, на земле той же самой,где бывал не однажды убит?Зная точно, что всё повторится, для чего я вернулся сюда?Разве что-нибудь здесь изменилосьи чего-то из прошлого нет?Снова так… снова так… снова так же!..пахнет прелью и снегом вода…Снова тот… снова тот… снова тот же!..мягкий, слабый берёзовый свет…Снова всё, что и прежде бывалов сентябре, октябре, ноябреЧистой ночью, когда до рассветазвук смертельный из жизни изъят…Снова жёлтый листок виноватопрошуршал по шершавой коре,И меж веток поставили блюдцес молоком для небесных зверят…
1981
Воспоминания о Ван Гоге
Вы мне вспоминаетесь… (В горле ком.)Вы пришли из дальнего далека.Вы тогда казались мне стариком.Хоть тогда Вам не было сорока.В глине жаркоогненной башмаки.Курточка кургузая на плечах.Крупные корявые две руки.А глаза… (Вот память-то… память – швах!)Я в овражке козочку чью-то пас.Вы присели рядышком на пенёк.Вижу, вижу явственно, как сейчас,Солнышком расплавленный бел-денёк.Хлеб и лук с картошкою – наша снедь.Соль на белой тряпочке средь травы.Говорили, снидали… (Только ведьЧто возьмёшь с ребяческой головы?)Вы ушли размашисто по стерне,Хлопчика по плечику потрепав(Век бы в том овражечке жить бы мнеС чьей-то белой козочкой среди трав).Помню на оранжевом чёрных птиц,Что кричали яростно Вам вослед(Детское предчувствие психбольниц,Совести, безумия, прочих бед).Горстку глины огненной я хранюВ белой чистой ладанке на груди.Прикасаюсь изредка к жар-огнюВ дни, когда ни проблеска впереди.Вы простите нынешний мой акцент,Исказили голос мой холода.Сколько, сколько прожито, мой Винсент!Больше мы не свидимся никогда.
1998
«Что мне делать с головой…»
Я завещаю вам шиповник…Арсений Тарковский
Что мне делать с головойда с тверёзою?!Раздаётся волчий войпо-над розою.Роза, что была бела,стала алою,Просека, что к ней вела, —тропкой малою.Пропитали лепесткикапли кровушки.Разлетелись все дружки —все соловушки.Запропали голоса,смолкли гомоны.Как слеза, горька роса…Стебли сломаны.Завывает сатана,в Бога веруя.Эх, страна моя, страна —шкура серая!
1990
«Памяти Тарковского загорелся свет…»
…Оплакать каждого словасентябрьскую спелость…Арсений Тарковский
Памяти Тарковского загорелся свет —Робкая сентябрьская мокрая звезда…В рощах переделкинских никого-то нет.В рощах переделкинских хлюпает вода.Опалью берёзовой прошуршал состав,В пустоте надтреснутый оставляя гул.Пусто, пусто, Господи!.. Разве я не прав?Отчего же, Господи, ты звезду задул?Вновь зажглась болезная… Вновь дрожит, дрожитРобкая сентябрьская свечечка-звезда.Вновь состав проносится – время дребезжит.Воздух пахнет серою, уксусом – вода.Три сосны погостные всё же хороши!Нынче впрямь, как сказано, мать-земля – сыра.В рощах переделкинских нынче ни души.Холод. Мгла российская. Смутная пора.