Стихия
Шрифт:
Внезапно мой мелодраматичный монолог оказался наглым образом прерван упавшей прямо на пересохшие губы каплей дождя. Самого обыкновенного, совершенного не магического, прохладного дождя, о существовании коего я уже стала благополучно забывать, погрязшая в собственной и чужой магии. Подставив лицо ласковым каплям, я наслаждалась их нежными и теплыми прикосновениями, дарившими позабытое ощущение легкости и невесомости, благодаря чему смогла хотя бы какое-то время не думать о том, в какой плачевной ситуации сейчас нахожусь со своими друзьями. Но спустя несколько минут заметила одну странность: вода не стекала по лицу, шее, ладоням — она полностью впитывалась в кожу. Тут же распахнув глаза и воззрившись на собственные ладони, с удивлением осознала, что догадка оказалась верна. Создавая бесчисленное количество раз магические водяные потоки, я никогда не видела, чтобы вода возвращалась обратно в тело, и теперь это действо просто-напросто восхитило меня и ввело в легкий ступор.
— Ты восстанавливаешься… — ошеломленно пробормотала я, обращаясь к родной Стихии, и она откликнулась, пронесшись по сосудам привычным холодом, который тут же исчез. Обрадованная правильной догадкой, я, разумеется, сразу решила проверить уровень силы, до сего момента скорбно пребывающий на плачевной отметке «ноль». Из слабо пошевелившихся пальцев в воздух устремились пять тоненьких струек, витиевато переплетающихся между собой в затейливый сверкающий узор, смутно напоминающий какие-то вензеля. Правда, примерно через минуту это ювелирное творение распалось холодными брызгами, ибо снова накатившая усталость оповестила меня о том, что уровень, хоть и поднялся, всё еще недостаточен для искусного управления водой. Теперь он был приблизительно таким же, как и при появлении у меня Стихии, что уже радовало по сравнению с пугающим отсутствием каких-либо сил вообще. Решив, что просижу под этим целительным дождем максимально долго, я устроилась поудобнее, открыв как можно больше кожи и мысленно поблагодарив Трана за то, что он ответил таким своеобразным и чудесным образом. Почему-то я была по-детски уверена в правильности такого вывода. Уже намереваясь возобновить разговор со звездным небом, скрывающим в своих глубинах душу моей родной половинки, я резко выпрямилась, сделав болезненный вдох от слишком сильно ударившего в грудную клетку сердца. В него словно неожиданно влили чересчур много крови, а оно возмутилось в ответ на такую кощунственную перегрузку. Не понимая, что произошло, я делала равномерные вдохи и выдохи, стараясь привести работу органа в порядок, и вдруг снова почувствовала такой же сильный толчок, только на сей раз его сгенерировало чье-то чужое сердце. Какое-то невероятно огромное и ужасающее сердце, равномерное биение которого я теперь если не слышала, то чувствовала всем телом, будто до меня доходили незримые волны от его ударов. Мой собственный перегоняющий кровь мотор на секунду замедлился, и, как оказалось, подстроился под работу странного исполинского сердца, находившегося где-то неподалеку: я чувствовала, что оно где-то рядом. Осторожно поднявшись на ноги, огляделась, словно это как-то могло мне помочь. Судя по ощущениям, неведанное сердце по своим размерам должно принадлежать синему киту. Наверное, его я и искала, скользя остекленевшим взглядом по мрачному саду, утратившему краски без света Церона. Повинуясь порыву своего органа, который словно соединился с источником глухих и мощных ударов, я вернулась в комнату и подошла к двери, надеясь, что Крайм не запер её снаружи. Удача оказалась на моей стороне, и я вышла в безлюдный коридор, утопающий в полумраке.
Постояв в нерешительности возле двери, я сгенерировала гениальную, на свой взгляд, идею: притвориться снова закованной в магические цепи, чтобы ни один Воин не вздумал пресекать мой наглый побег. Пусть себе думают, что меня опять куда-то потащил мерзкий Фандиф, ради этой конспирации я даже стерплю любые едкие замечания в свой адрес, если таковые снова возникнут. Практически вытянувшись по стойке «смирно», я, подгоняемая никуда не девшимся страхом, быстро зашагала по коридорам, ведомая собственным сердцем, отзывающимся на биение неизвестной громадины.
«Боже, Ника, ты в своем уме? — очнулся внутренний голос, тут же принявшийся противно сверлить мозг. — Ты идёшь неизвестно куда под влиянием какого-то неведомого притяжения! Тебе конец», — заботливо добавило второе Я в завершение своего коротенького предупреждения. В принципе, я была с ним совершенно согласна: это наверняка могло являться очередной ловушкой, но я оказалась бессильна перед странным притяжением, возникшим от синхронизировавшейся работы двух сердец. Почему я почувствовала эту пробудившуюся жизнь так внезапно? А остальные сейчас тоже бредут, как и я, к неизвестному исполинскому источнику жизни? Я смогу когда-нибудь ответить хотя бы на один вопрос, возникший во время всего пребывания в Миртране?..
Не задумываясь над маршрутом, я уверенно шагала по коридорам, радуясь тому, что пока не встретила ни одного Воина, хотя это и было весьма странно. Не мог же Михаэль сослать на восстановительные работы всю дворцовую стражу. Мысль о загадочном Воине снова разворошила во мне целый спектр противоречащих друг другу эмоций и ощущений. Если верить словам Фандифа, то этот миртранец всего лишь выполнял данное ему задание, но вся суть кроется во фразе «верить словам Фандифа», которая уже сама по себе звучит противоестественно. Если Краймиус смог хоть как-то достучаться до моего доверия, чего случиться было не должно, то Фандифу даже это окажется не под силу. Продолжая верить в то, что Михаэль на нашей стороне, я пыталась понять, кто же он такой и как сможет помочь нам выбраться отсюда. Противный внутренний голос снова очнулся и тут же заскрежетал, что я видела этого человека всего лишь два раза, и то в первый раз он не позволил мне восстановить свои силы, а во второй раз хладнокровно убил на наших глаза безобидного, по своей сути, человека. Да, хорош спаситель, ничего и не скажешь. А уж со способностью верить не тем людям и не доверять соратникам мне вообще стоит засунуть все рассуждения о потенциальном спасителе куда подальше и наконец-то понять, что я могу положиться только на себя и нашу команду. Так, занятая разными безрадостными размышлениями, постоянно скатывающимися к теме нашего освобождения, я не сразу заметила, что моё сердце бьется сильнее, и это означало только одно: невидимое сердце этого дворца уже близко. Но, что бы это ни было, страха перед ним я не чувствовала — лишь странное, лихорадочное возбуждение, уже намеревающееся перейти в легкий озноб и тем самым запутывающее меня ещё больше. Решив наплевать на меры предосторожности — всё равно все Воины как под землю провалились — почти бегом преодолела последние повороты и резко затормозила перед огромными белоснежными дверьми, покрытыми замысловатыми узорами, наверняка таящими в себе скрытый магический смысл. Мое сердце забилось так сильно, что в груди, не выдерживающей такой нагрузки, растеклась противная, ноющая боль, мешая нормально дышать. Я расстегнула верх куртки и процарапала ногтями кожу, желая вырвать из себя это давящую тяжесть, но легче не стало ни на йоту. От равномерных и гулких ударов двух сердец заложило уши, и я почувствовала, что вот-вот могу потерять сознание, а это сейчас было крайне непозволительно. Тряхнув головой в попытке сбросить дурманящую пелену, снова подняла глаза к громадным дверям, белый цвет которых почему-то был мне противен, и вдруг в мозгу что-то болезненно щелкнуло. Перед глазами тут же поплыли сменяющие друг друга картинки из рассказа Эрики и Глеба, я вспоминала, как они описывали своё путешествие, дворец с бесчисленными коридорами, зеркальную студию, в которой танцевала девушка, и ослепительно-белые врата, скрывающие главное оружие Горной Долины.
— О, мой бог, как же я сразу не догадалась… — шокированная таким поворотом, еле слышно пролепетала я. Вот почему меня так потянуло сюда! Там ведь пропитанная жуткой энергией вода!
Наплевав на то, что мое сердце скоро просто не выдержит и разорвется от таких безумных ударов о рёбра, медленно подошла к вратам и едва заметно трясущейся рукой толкнула ледяную дверь. Она абсолютно бесшумно и плавно отворилась, утопая в засасывающей тьме, заманчиво приглашающей войти. Найдись у меня хотя бы капля здравомыслия, я бы сломя голову помчалась прочь отсюда, обратно в уютную комнатку, где могла бы спокойно продумывать план действий, сидя под живительным дождем, но нет, это ведь слишком просто! В голову закралась совершенно сумасшедшая идея попытаться разрушить Источник в одиночку. А если не получится, то навредить ему я точно смогу и ослаблю его умертвляюще-гипнотическое воздействие. Уверившись в правильности своего решения, я, не желая больше медлить, дабы случайно не передумать, стремительно прошагала в темноту. Как только переступила порог, холодные белые двери тут же закрылись, снова не издав ни единого звука. Я в нерешительности замерла, полностью лишившись способности видеть, но внезапно порадовало другое: работа сердца нормализовалась, что позволило мне с радостным облегчением вздохнуть. Несмотря на то, что не видела ни зги, я знала, где находится Источник: его тихо журчащая вода была для меня, управляющей водной Стихией, сигнальным маяком. Сделав всего лишь шаг по направлению к вражескому творению, я снова замерла, на этот раз зажмурившись от начавших высвечиваться на чёрных стенах и потолке непонятных древемиртранских слов. Они осветили огромный зал без каких-либо окон, в центре которого красовался золотой фонтан с четырехцветной водой. Всё было так, как и говорили друзья, с одним очень весомым изменением: я не чувствовала той мерзости, отвращения, которые должны были оповестить меня о том, что этот Источник — творение самого дьявола. Всё, что я чувствовала, — невообразимую мощь, почти осязаемыми волнами наполняющую весь этот зловеще раскрашенный зал, оплетающую меня с ног до головы и такую притягательную, красивую, манящую к себе… Мы столько времени пытались найти этот Источник, пробраться к нему и уничтожить, он, по сути своей, стал причиной нашего прибытия в Миртран, а теперь я стою всего в паре метров от него и совсем не жажду его разрушения. Наверное, нет ничего страшного в том, что сначала я перейму крохотную частичку его огромной силы, которая непременно поможет мне победить в этой войне. Он не навредит мне, ведь это всего лишь вода, скрывающая в себе безудержную энергию и невообразимое могущество, и я смогу с ним совладать. Стоит только подойти ближе…
— Стой! — пронзительный крик разрезал магическую тишину, до этого нарушаемую лишь мелодичным журчанием разноцветной воды в золотом фонтане. Я встрепенулась и захлопала глазами, пытаясь стряхнуть с себя наваждение, и только спустя несколько секунд поняла, что одной рукой опираюсь на холодный металлический бортик, а другая застыла в паре сантиметров от поверхности угольно-чёрной воды. Э-э-э, когда я успела преодолеть несколько метров, отделяющие меня от фонтана?! Резко отдернула руку, почему-то испытывая сильнейшую обиду на Источник за его грязные манипуляции. Всё-таки пытался заграбастать мой разум себе, да? Ну я тебе покажу, сатанинское отродье. Вся притягательность фонтана тут же исчезла, и ощущение того, что я нахожусь рядом с чем-то противоестественным и омерзительным, не преминуло заполнить меня с головы до ног. Чуть ли не отпрыгнув от обжигающего холодом золотого бортика, я, игнорируя тошнотворные позывы, обернулась узреть своего спасителя с намерением его отблагодарить. И от увиденного едва не свалилась обратно в фонтан.
Невысокая девушка с распущенными каштановыми волосами до самых колен, одетая в простое струящееся платье в пол, точный цвет которого я никак не могла разобрать из-за недостатка света, стояла, прижав руки к груди и широко распахнув глаза насыщенного сиреневого цвета. Хотя темнота не позволяла мне убедиться в этом, но я знала, что её глаза именно такие, ибо с этой девушкой мы уже однажды встречались.
— Ты!.. — ошеломленно выпалила я, непроизвольно указывая рукой на не менее испуганную девушку. — Это ты появилась тогда в зеркале! Кто ты такая? Ты следила за мной? Зачем ты мне помогла? — от переизбытка эмоций не связанные между собой вопросы посыпались один за другим, и я поняла, что еще немного непонятных ситуаций и нераскрытых тайн — и я свихнусь окончательно и бесповоротно. Девушка не пыталась ко мне приблизиться, за что я уже преисполнилась благодарности, но боевая стойка, которую я рефлекторно приняла, её явно напугала. Решив, что это определенно хорошее начало разговора, я для пущей убедительности пробудила Стихию, меняя цвет глаз с морского на ярко-голубой. — Ну?
— Я обладаю способностью магической слежки и давно за вами наблюдаю, — решила сначала ответить на второй вопрос таинственная девица. — Поэтому и сейчас мне не составило труда найти тебя. Я так испугалась, что не успею и фонтан затянет тебя в своё безумие! — дрожащим голосом воскликнула она, но я пока ещё совершенно не собиралась проникаться доверием к незнакомке, на всякий случай медленно накапливая магию для атаки, если она вдруг понадобится. Девушка заметила, что я не собираюсь вступать в диалог, пока она не ответит на все вопросы, и продолжила:
— Меня зовут Уна. Я сестра Краймиуса…
— Сестра? — моё решение молчать, пока не получу всю необходимую информацию, как ветром сдуло. — Та самая сестра, умирающая от страшной болезни, ради которой Крайм хотел перенять медицинские знания нашего мира? — с недоверием спросила я, глядя на эту абсолютно здоровую и даже вроде бы слегка румяную девушку. Уна пошатнулась, как от удара, и обиженно на меня воззрилась, гордо вздёрнув подбородок.
— Я здорова! Меня вылечили несколько лет назад. Неужели Райми тебе сказал, что я больна? — тут же растеряв всю свою браваду, расстроенно пробормотала девушка. Услышав непривычно резанувшее уши «Райми», я даже растерялась и, выйдя из боевой стойки, развела руками.
— Не хочу тебя огорчать, но относительно недавно он сказал мне, что ты лежишь и умираешь, а его к тебе не пускают, так как состояние твое слишком тяжелое. Не обижайся, но твой брат — лживое чудовище…
— Он не такой! — выкрикнула девушка, чуть ли не топнув ножкой, и у меня внутри больно кольнуло что-то, похожее на жалость к ней. — Мой брат всегда был хорошим! Когда я болела, он очень переживал, что я не выживу, и потому решил узнать, где находится Проход, чтобы изучить особенности исцеления в вашем мире. А потом наш советник Фандиф предложил ему создать это… — Уна указала рукой на мирно журчащий позади меня фонтан, на который даже оборачиваться лишний раз не хотелось, поэтому я и не стала. — Я даже толком до сих пор не могу понять, с какой целью они его сотворили! В нём же кроется всё существующее зло этого мира! Именно после завершения работы над Источником Райми стал меняться и в результате решил, что нам просто необходимо развязать войну и найти вас, так как вы можете помешать ему в изучении вашего мира! Он медленно превращался в какого-то безумца… — почти неслышно договорила девушка, сжав дрожащие ладони в хрупкие кулачки. Я подавила в себе желание обнять несчастную сестру этого психованного маньяка и не двигалась с места, так как всё еще не получила ответы на все вопросы. Сообразив, что Уна отвлеклась на свои переживания, я бессердечно вернула её к теме нашего разговора.