Что, душа моя, ты в печали зряшнойНад подругой поруганной хлопочешь?Даже преданной быть – не слишком страшно.Даже проданной – больно, да не очень.И не надо ни скорби, ни укора,Рукавом ли, крылом ли утереться…И не больно, и выучится скоро,И не больно, и можно притерпеться.Только думать не хочется и верить:Все, что вздумаешь, станет исполняться.Лучше имя выпытывать у зверя.Лучше слова от мертвых дожидаться.1982
«…И в памяти (в беспамятстве: во мраке)…»
…И в памяти (в беспамятстве: во мраке)Горит одна неконченная мысль,И к ней слова, как бабочки, слетаютПро все: про опрокинутый светильник,Про долгий путь до солнечного домаИ (Господи, прости мне) – и про то,Чего приметы бледность, грусть и слезы…1982
Разрыв
I
сегодняувижу тебя и пройду мимопослеуже никогда не увижупотом поймучто тебя уже нет с намиразве я оставлю тебя?у ног твоих сяду молчатерпеливей собакиостроухой глиняной верность так верность
II
Я не знаю вас.Я никогда не знал вас.Он отвернулся.а ты все еще тянешь рукивсе еще лепечешьздравствуй люблю что с тобой ничего не слышно1982
Вигилия вторая
Во мраке – костры и нестройные крики:Пируют и пряности в кубки кладут…«А ты здесь зачем? » – Я зову Эвридику.Пусть мне Эвридику мою отдадут.– Найти Эвридику и дать провожатых!Вы слышали, шваль?! – приказали в ночи.И тотчас встает – шестиногий, косматый,Но память мне руку сжимает: молчи!«Ну, точно! Вон там, у реки, погляди-ка, —В низине, – в крикливой толпе эвридик —Вон – в красной сорочке – твоя Эвридика:Вкруг чучела скачет и в дудку дудит.Она? Узнаешь? Подозвать, для порядку?»И скажет она: «Мне не страшно в аду.Я сплю. Я забыла земную повадку.И рада, что здесь, и назад не пойду».1983
«Я заблудился на краю земли…»
Я заблудился на краю земли,И мой Вергилий вышел мне навстречу,Позвал меня, – и мы так долго шли,И медленно склонился долу вечер.Мы молча шли, и думал я тогда,Что это ты мне странствие судила,И ледяная черная водаУ ног моих внезапно забурлила.И я застыл, предчувствием томим,И вещий холод пробежал по жилам,И спутник мой растаял, точно дым,И некий голос молвил мне уныло:«Вступи и ты в незрячий хоровод,Что, убегая боли неизбежной,Кружит в холодном мороке болот,Звуча по-птичьи – жалобно и нежно.Еще ты плачешь – но в крупинки льдаНас обращает вечности обычай.И Беатриче не придет сюда,Затем, что нет на свете Беатриче».1983
Разговор
…И потом я еще спросила:«Есть ли, будет ли мне на свете счастье?»Долго молчал, а потом ответил:«День один, до захода солнца,А, быть может, и того не будет».И тогда я еще спросила:«Есть ли, будет ли мне на свете чудо?»И в ответ светло улыбнулся,«И сама ты, – сказал, – об этом знаешь».1983
Есть э т о время. Но узок срок.Зелен и зол восток.И э т а сила сквозит в стволах,В первых коротких снах.Ей снова сладкая снится власть —Тревожить тебя и жить.О, как, научи, мне тебя заклясть,Какие слова сложить?Оно все ближе, и горячей,Как – к пламени став лицом…И Солнце в венце, и семь лучейНад царским его венцом…Круги светил, и биенье жил,И знаки незримых сил —Но слово ц а р ь и вздох ресницНеволят склониться ниц.Справа и сверху струится свет,Слева и снизу – тьма,И воли не хочет своей самаИ смотрит душа, нема:И поступь легка, и долу взор,Тёмен и прост убор.Уста нежны, и на них запрет,И молний не виден след.1983
«Я лучше чужим, осторожным…»
Я лучше чужим, осторожным,Не впрямь, а удастся – смолчу:Великая в слове неложномЕсть власть, и не всем по плечу.И страшен, и труден в наукеСей светлый несмертный словарь:Пять лет – и три слова: р а з л у к а,С у д ь б а, и последнее – ц а р ь.1983