ЖАНРЫ

Стихотворения, эпиграммы, басни, сказки, повести (1908 — октябрь 1917)

Бедный Демьян

Шрифт:

"БЛАГОДЕТЕЛЬ"

Друзья-товарищи, не знаю, что со мной? Должно, всему виной Мои превратные марксистские идеи. Ведь про хозяев я писал, выходит, ложь. Поверить мне — и впрямь хозяева все сплошь Какие-то злодеи. Винюся и даю вам образец иной. Пусть торжествует добродетель. Вот вам "хозяин-благодетель", "Отец родной".
* * *
"Спасибо, — кланялся хозяин верным слугам, — Не мастер, братцы, я красиво говорить. Не знаю, как вас по заслугам Благодарить. Я с вами зачинал и с вами создал дело. Я вам обязан всем добром: С заводских черных стен до этих вот хором, — Во всем ваш дух и тело. В работе общей мы слились в одну семью. Я нуждам вашим всю, всю душу отдаю И позабочусь впредь о вашей светлой доле: За то, что для меня вы не щадили сил, За то, что были вы всегда в хозяйской воле, Чтоб чувствовали вы, как я ваш труд ценил, Дарю вам купчую на пятьдесят могил".

ИНЫЕ ВРЕМЕНА

"Три целкача! — ворчал хозяин средь пивной, Озленный выручкой дневной. — И так который год. Проторговался. Крышка! Эй, Гришка! Да что ты смотришь, как шальной? — Хозяин закричал на сонного мальчонку. — Со стойки убирай… Столы и стулья сдвинь… Туши живей огни… Прикроем, брат, лавчонку На веки вечные — аминь!" Ушли. "Ну что, слыхал? — пузатому бочонку, Слезливо всхлипнув раз-другой, Сказала банка с огурцами. — Хозяин перестал сводить концы с концами". "Не может быть!" "Ах, боже мой!" "Что ждет нас, милые подружки?" — Захныкали пивные кружки. "Продажа с молотка, — утешил граммофон, — Проторговался наш хозяин — ну, и ладно! Вперед чтоб не было повадно Лезть в заводской район. Попригляделся я. В пивной ведь с новоселья Был пир хозяину — попробует похмелья. Уж больно был к наживе лют. Вот, думал, разживусь на трудовом народе, — Как нынче, мол, рабочий люд Совсем в разброде. Рабочих всех тогда теснили не добром. Спешили многие из них с тоски-досады Поставить на пропой последний грош ребром. Хозяева и рады: "Кому — дурман, А нам — в карман". Мильёнов чаяли. Ан, просчитались, гады. Пришел-таки конец проклятой полосе. Рабочие, забыв трактиры и пивные, Шарахнулися все В места иные. Напрасно, что ни день, Хозяин стал меня до полночи тиранить; Все понукал горланить Лихую дребедень: "А ну-ко-ся еще, таковский-растаковский, Про "ухаря-купца"… да про "пожар московский!" Уж я орал-орал — охрип! Вы сами слышали…" "Вестимо". "Хозяин дверью скрип да скрип. Идут людишки мимо! А ежли кто и завернет, В свою рабочую газету нос уткнет, Смеется… хмурится… бормочет… Не столько пиво пьет, Усы в нем только мочит. Хозяин наш, ха-ха!.. Взбесился старина. Бесись, хоть тресни! Иные времена, Иные песни!"
* * *
Тут старый граммофон закашлял-захрипел И, в черный свой кружок уставивши шпенечек, Уж так-то жалостно запел: "По-о-следний но-о-неш-ний дене-е-чек…"

НЕДОУМЕНИЕ

"Переносится действие в Пизу"

(Из Некрасова.)

№ 2 "Сев. правды" конфискован за корресп. из Голландии.

(Газ. хроника.)
Мы писали прежде смело: Дескать, "в Пизе было дело". Для цензуры — стоп! Стена! Пизой — правда спасена! А теперь нас и за Пизу Жарят сверху, дуют снизу! Вот те на!!!

"СВОИ КОЗЫРИ"

В Пронском уезде в земских выборах принимал участие… мертвец.

(Выболтано…"Земщиной".)
Был пронский черный стан Объят большой тревогой: "Эх, облегчить себя хоть малой бы подмогой!" Судили долго, как свести конец с концом. И козырнули… мертвецом!

"РЕЧЬ"

"Рабочий Л. съел жареную кошку".

("Речь".)

Что легче: голову ль, желудок ли беречь? Бог с нею, с кошкою! Охотно съем и кошку. Все легче, чем читать вихляющую "Речь" И переваривать кадетскую окрошку.

ЭПИТАФИЯ "РОССИИ"

(Будущая)

"Жутко читать, например, следующее обращение какого-то рабочего в редакцию социалистического листка: "Рабочая газета нужна нам для развития нашего самосознания.

Она должна вносить свет в нашу среду, где так еще много мраку".

("Россия", № 1970.)

"Россия", "Россия", жаль мне тебя…

(Из народной песенки,)
Вся жизнь ее прошла и пакостно и жутко: Врала, брала — без промежутка. Боролась яростно с "рабочим буйным сбродом" И подавилась… бутербродом.

"ГАЗЕТА-КОПЕЙКА"

Содержание номера: Билет Варшавской лотереи, Жилет, Лакейских две ливреи, Чулки, Бумажные ботинки, Брелки, Секретные картинки, "Эффект" — Мазь для особых целей, Комплект Резиновых изделий, Одна Продажная идейка. Цена За весь товар — копейка!

"НАШ ПУТЬ"

В Москве вышла новая газета партии большевиков "Наш путь".

(Из рабочей хроники 1913 г.)
"Уж у меня ли, кум, завод был не завод? Без остановки шел — сочти, который год? Чуть не Расею всю мог завалить товаром! — Московский некий туз, налегши на чаек, Пыхтел за пятым самоваром. — А нонь к чему идет? Нет, братец мой, — недаром Все жуть меня брала, и сердце ёк да ёк. Я как людей держал? В ежовых рукавицах! Не пикни у меня о разных небылицах. Замятия вышла раз — так я, не будь глупцом: "Вот как вы, — говорю, — с родным своим отцом! Кто ж, как не я, всегда держался с вами вкупе?" — Умаслил дураков одним-другим словцом, Наобещал им… черта в ступе. Утихомирились. Покой и благодать. Ан новой-то беды пришлось недолго ждать. Все Питер, съешь его проказа! Там вольнодумство все свои дало ростки, "Звезда"… и "Правда" вслед… Проклятые листки! От них ведь вся зараза. Заглянешь на завод — кругом шу-шу, шу-шу. Шуршат газетами… Смешки да переглядки… "У, черти, — думаю, — уж я вас распушу!" Куда там. Самого трясет без лихорадки. Боюсь. Чего? И не понять. Все Питер. Сразу бы принять Решительные меры. Нет, спохватились через год: Бьют "Правду" и теснят на всякие манеры. Да что! Умнее стал народ: Набрался бодрости и веры — И не доест и не допьет, Последний грош в газету шлет. Газета, что ни день, за карой терпит кару. Но каждому удару Готов отпор, — Не оставляют без ответа: Была до этих пор Одна газета, А нынче будет две — И в Петербурге и… в Москве! Да, нечего сказать, хорошие итоги! Где? У кого искать подмоги? Просить, чтоб и Москва с газетою дубьем Боролася и плетью? Дразнить рабочих вновь? Нарваться на подъем И на газету… третью?.."
* * *
Я тоже думаю: пусть "Нашему пути" Враги не слишком рады. Товарищи! Кто как там ни верти, Нет силы, чтобы нас держали взаперти! Рабочей мысли нет преграды!

ТОВАРИЩАМ МОСКВИЧАМ

"Конфискованы" No№ 1, 2, 3 и 4 "Нашего пути".

Никто молчать вас не принудит. Газета — есть, газета — будет! Рабочей волею сильна, — Еще поборется она!

АДМИНИСТРАТИВНЫЙ "СОЛОМОН"

(Быль)

Не поделив с отцом Ипатом Бог весть чего, бобыль-Артем Облаял батю непутем. "Ну, я ж с тобою, супостатом! Постой, попомнишь, хулиган, Как поносить духовный сан!" — Строчит куда-то поп бумажку. Глядь, волокут Артема в стан: "На три недели — в каталажку!" Но за Артема все село: Ему-де будет тяжело, Бедняк болеет ведь падучей. Кряхтит урядник: "Экий случай! Ну, что ж… Садися наперед… А там начальство разберет…" Не долго ждать пришлось разбора: "Припадки? Может — нету спора — Мужик себе и повредить. Родню с ним, что ли… посадить? Не изменять же приговора. Насчет поблажек — извини! Такой порядок нам неведом. Что? Как? Бобыль? И нет родни? Так заменить родню… соседом!"

ЕРШИ И ВЬЮНЫ

Слоняяся без дела В реке средь камышей, Компания вьюнов случайно налетела На общий сбор ершей. ("Случайно", говорю, а может — "не случайно"?) Ерши решали тайно, Как им со щукою вести дальнейший бой? Каких товарищей избрать в Совет ершиный Для руководства всей борьбой И управления общиной? Достойных выбрали. "Все любы вам аль нет?" "Все любы!" — "Все!" — "Проголосуем". "Согласны, что и подписуем". "Позвольте! Как же так? Уж утвержден Совет? — Пищит какой-то вьюн. — Да я ж не подписался!" "Ты к нам откуда притесался? — Кричат ерши. — Не шебарши!" "Чего — не шебарши? Вьюны, чай, тоже рыбы. Вы на собрание и нас позвать могли бы. Есть промеж нас, вьюнов, почище вас умы. Со щукой боремся и мы". "Вы?!" — "Чем напрасно горячиться Да подыматься на дыбы, Вам у вьюнов бы поучиться Культурным способам борьбы". "Каким?" — "Сноровке и терпенью. Уметь мелькнуть неслышной тенью, Где попросить, где погрозить, Где аргументом поразить, — Зря не казать своих колючек: Колючки — это уж старо!" "Постой! Наплел ты закорючек. Да у вьюнов-то есть перо?" "Есть". — "Без колючек всё?" — "Вестимо". "Тогда… плывите, братцы, мимо!"

ПРОГРЕССИВНАЯ МОШНА

"Мой друг! Вы как насчет винца? — Сановник потчевал купца. — Пройдемся, что ли, по единой?.. Так… закусите осетриной Иль балычком… Иль вот икра… А Вы большой чудак, ей-богу! Как это Вы при всех вчера?! Учились где такому слогу: Мы — граждане! Ха-ха-ха-ха! Мы ждем обещанных… Потеха! Свобод… Ой-ой, помру со смеха!.. Администрация плоха!.. Дворянство в земстве нам помеха!.. Вот тут уж я и не пойму: Про земство собственно к чему?" (Шутя грозит начальство пальцем.) "К чему? — осклабился купец. — Смекаешь сам, родной отец: Нам развернуться б… капитальцем!"
Поделиться с друзьями: