Не раз, не два мы с Вами толковалиО днях, которых с нетерпеньем ждали,Когда пахать поля родимый крайНачнет и тень от ненавистных стайКак дым исчезнет и не возвратится.Хоть в сердце будет боль еще тесниться,Но солнце с вешним ветром из степейТеплом своих живительных лучейБез меры щедро снова в грудь польется,И Мать-отчизна снова улыбнется,И раны зарастут… Да, этот час,Как радуга, сиял тогда для нас,Когда Вы предвещали вдохновенно,Что снова вспыхнут цветом непременноВ садах народных ветви над ДнепромИ над водой раскинутся шатром,Благоуханьем воздух наполняя,И заскользят по глади, уплывая,Стремясь в серебряную даль, челны,А мужество священных дней войныВ труде священном нам утроит силы,Сердца наполнит нивы запах милый,Строенья встанут из руин, а там,Где лишь полынь росла, по тем местамЦвет гречи хлынет молоком медовым.Вы искренним тогда, сердечным словомСказали: заповедь у нас одна,Она в народ любовь нести должна,Туда, где вражья проповедь разбояПытается отнять всё дорогое.Ведь зоркий глаз и твердая рукаСоединились у большевикаС предвиденьем и ясным пониманьемВсей сложности пути, а не блужданьемВ кромешной тьме, как повелось в веках.Лишь силу чувств и творчества размахДолжны всего превыше ставить люди.Теперь, когда святой огонь орудьяНесут на Запад и злодеев ждетНародный гнев, что по земле идет, —Вы, что вливали «Ночью перед боем»Усталым — силу, мужество — героям,Примите от меня мои слова.Она жива, Довженко, и живаОстанется навеки — Украина!Не одного она лишилась сына,Недосчиталась многих дочерей,Но что ни день всё ближе и шумнейВесна, которую у нас украли,И станем мы, как мы в боях стояли —И юный и седая голова —По локти засучивши рукава,Чтоб нам сражаться на полях работыЗа голубые мирные высоты,За пламень сердца, за тепло руки,За всплески весел вдоль Днепра-реки,За Киев наш, за Канев наш зеленый,За океанов новых перезвоны,За мудрость мужа, за любовь жены,За братство, за ребяческие сны,За шум Арагвы и за Волги воды,За общий путь советского народа!27 января 1943
257. ПОСЛЕДНИЙ ДЕНЬ
Ответ на анкету журнала «Україна» о последнем дне перед войной
Уже на грядке вспыхнула клубника —Не зря ее высаживал я здесь, —Пылали розы. (Это сон, поди-ка,Соцветие немыслимых чудес?)Сияло небо в ласковой лазури,В руках работа закипала вмиг,И думал я, что это не на бурю,А просто так — шальной вороний крик.И с белой розой, кремовой и алой, —А жаль срезать их было как-никак! —Я зашагал к дощатому вокзалу,Типичный дачный муж и здоровяк.Закуривал я в толчее вагонной,А это — знак спокойствия всегда;Как мог я знать, что ливнями агонийНагрянет туч разбойная орда?Так много шуток слышалось бодрящих,Так женщины все были хороши,Что проводник — суровости образчик —И тот подчас смеялся от души.На Ленинской, где дом шестьдесят восемь,С троллейбуса спорхнув, как в двадцать лет,В знакомом брадобрее безволосомОткрыл я сотню радостных примет:Уже, видать, он чарку опрокинулИ под каштаном кейфовал, чудак,Для анекдотцев находя причинуВ любом движенье киевских зевак.Я поздоровался и папиросу —Незыблемых традиций старину —Вручил степенно. Розу в светлых росахПонюхал он с красноречивым: «Н-ну!»И я ворвался с розами в кабину,Где улыбался дружески лифтер,Абрам Денисович. Поднялся. Крикнул сыну:«Ну, завтра мы — на стадион!» С тех порИ вспомнить больно — как мы намечалиНа завтра планы наши, я и он,Как с трепетным волнением гадали,Откроется ли новый стадион…Жена чуть-чуть насмешливой казалась,Но дивным розам воздала хвалу…Минута каждая в сердца врезалась,Открытые и свету, и теплу!И мы уснули с сыном, как бывало(А снился нам, должно быть, стадион..) —И ты, отрава страшная, прервалаЯвь золотую и счастливый сон!15 марта 1943
258. НА СОБСТВЕННЫЙ ДЕНЬ РОЖДЕНЬЯ
Всё весомей годы прожитые,Этот день веселый — всё тусклей.Первый тост за вас, друзья былые,Молодости спутники моей!Вот опять переживаю радость,Вспоминаючи наш тесный круг! —Это за отвагу и за младостьТост провозглашает старый друг.За работу, что сердца раскрыла,За любовь на молодой землеИ за ту, что всех нас породила,Выпестовала в родном тепле!И второй мой тост — за тех, кто нынеТам, где хлещет полымем война,В мир несут великие святыни…Братья! Кубок за бойцов — до дна!Пусть пылает кровью, не плакатом,Вера в силу нашего клинка!Слава славным летчикам крылатым,Слава воинам, бойцам, солдатам,Умирающим, чтоб жить века!Слава всем — на суше и на море,В поле, у штурвала, за станком,Слава тишине лабораторий,Порождающей военный гром!Вам, поэты, слава! Под грозоюДа пребудет муза вам верна.Где б вы ни были — но вы со мноюЭту чашу пьете здесь до дна!Третий тост провозглашаю, други,Я за спутницу суровых лет…За здоровье женщины, подруги,За любовь, которой крепче нет!К пятому десятку жизнь примчала,Ни к чему б, казалось, пыл юнца…Но как хочешь жизнь начать с начала,И, признаться честно, — без конца!19 марта 1943
259. ДРУЗЬЯМ ПО СОЮЗУ
Друзья мои! Прекрасен наш союз…
Пушкин
Щоб усі слов’яни сталиДобрими братами [29] .Шевченко
Кони ржали за степной Сулою —И поныне ржанье их звучит.В грозный час подъемлем над собоюДревней славы необорный щит.Трубы нам трубили в Новограде —Разве смолкнул их бессмертный звук,Чтобы мы покорно, страха ради,Преломили Святославов лук?Разве понапрасну в день желанный,Слитые в единую семью,Как десницу медного Богдана,На восток простерли мы — свою?Вместе, братья, знали мы недолю,Вместе поражали вражью рать,И теперь ни на волнах, ни в полеБратских наших рук — не разорвать!Сердце наше — и Москва родная,И родной наш, славный Киев-град;Если Минск — пустыня неживая,Завтра вновь он расцветет как сад!Поклянемся: в радости и в гореМы одним стремленьем сплочены,И во вражьем не потонут мореНаши солнцекрылые челны!14 мая 1943 Москва
29
Чтобы стали все славяне братьями-друзьями. — Ред.
260. ЛЕНИНГРАД
Николаю Тихонову
Запомнил я, как величавый,Неповторяющийся сон, —Каналы, арки, архитравы,Великолепие колонн,И бронзу Всадника живогоНа грозно вздыбленном коне,И Ваше дружеское словоВ уютной, синей тишине.Вы Батюшкова нам читалиПолузабытые стихи,И, выхваченные из дали,Они казались не ветхи,Цвела в них молодость такая,Которой умереть нельзя…И, в небе ленинградском тая,Сияла звездная стезя.И знали мы, что на граните,У темной питерской воды,Сплели, как золотые нити,Шевченко с Пушкиным следы.Но Ленинграда блеск и славаДля сердца выросли вдвойнеВ кольце проклятого удава,В голодных пытках и в огне.Чем враг кольцо сжимал теснее,Тем крепче были вы в бою:Бойцы — герои эпопеи,Поэты — в воинском строю.Пусть ветер леденящей ночиВо мраке павших отпевал, —Упрямо питерский рабочийСвое оружие ковал.Свершилось: прорвана блокада!Перед истории лицомМы знаем — дети ЛенинградаДостойны Ленина во всем.И над священною рекою,Как море, ширится заря,И песне Пушкина сестроюВоскресла песня Кобзаря.1943
261. ПЕРЕЯСЛАВСКАЯ РАДА
Ты стоишь передо мноюВ свете дня, во мраке ночи,Украина, УкраинаВечно юная моя:То кометы чередоюНад тобой плывут, пророча,То на мирные долиныЛьется песня соловья.Сколько меда и полыни,Сколько горя, сколько силы,Сколько правды светлоликой,Сколько кривды, сколько ран!Оттого-то и понынеСлавим день мы солнцекрылый,День, когда совет великийСкликал гордый наш Богдан!Думу думали большуюЗакаленные, седыеПобратимы славы бранной,Запорожцы-казаки, —Как спасти страну родную,Как расторгнуть путы злые,Чтоб не ведал гость незваныйБерегов Днепра-реки.Чтоб не брал султан ясыра,Чтобы недруги, как звери,Не терзали ежечасноСвятославовых сынов, —Ради вольности и мираБратьев по судьбе и вереРада встретила согласноИ откликнулась на зов.Вместе сеяли, пахали,Вместе жали и косили, —Как же вместе не идти намВ самый радостный поход?И знамена запылали,И папахи к небу взмыли —Дружным клекотом орлинымВстретил гетмана народ.Начертал он булавоюПуть в восточную столицу,Указуя направленьеПоколеньям и векам,—И с открытою душоюБрату брат простер десницуНа союз, на единенье,На погибель всем врагам!Переяслав, город-воин,Город братства и союза,Ты изведал горя-мукиОт фашистской злой руки, —Но могучею рукоюМы твои разбили узы,Развязали твои рукиНад волной Днепра-реки.Наша правда — наша сила,Наша дружба — наша воля,Вместе возвели, как братья,Мы свободы светлый храм.Пусть же знает мрак бескрылыйГром казацкого пистоля,Братское рукопожатьеНа погибель всем врагам!12 января 1944 Переделкино
262. ЛЕНИН («В глазах детей, во взгляде их пытливом…»)
В глазах детей, во взгляде их пытливомГорит высокий свет его очей.Бессмертен он в цветенье вешней нивы,В красе заводов, в верности друзей.Шахтер, что клад нам сказочно-богатыйИз недр земных выносит на-гора,И песня, что из Киева в КарпатыЛетит, как чайка с берегов Днепра,И волны хлопка, и моря пшеницы,Среди пустынь возникшие сады, —То всё его бессмертные страницы,И мысли, и великие труды.Когда твой брат, твой сын во имя жизниБьют недруга жестокого сплеча,Борясь за счастье, за судьбу Отчизны, —Ведет их в бой десница Ильича.Мы победим, ведь право наше дело,Из дымной тьмы лазурный хлынет свет,Ведь имя Ленин в мире прогремело,И клич народов слышится в ответ.Январь 1944
263. «Придя к ограбленному дому…»
Придя к ограбленному домуПришельцем скорбным и немым,Страданью кланяюсь людскомуИ всем могилам дорогим.О Киев, цветоносный город!Тобой живя, тобой дыша,Я знал, что смертью смерть поборетТвоя бессмертная душа!Забудь же сон, мертвящий разум,К грядущей повернись судьбеИ воссияй меж нив алмазом!Убийцам — гибель, жизнь — тебе!19 февраля 1944 Киев
264. НАДПИСЬ
Здесь, в домике моем, в зеленом ИрпенеБыла полиция. По выгодной ценеПродавши родину, изменников ораваТворила над людьми звериную расправу.В одну свою тюрьму, в застенок свой одинСвет целый заключить хотел их господин,Его прислужники колючую оградуВкруг дома моего поставили и сада.Нестертая строка на каменной стенеОб этих страшных днях напоминает мне:«Такого-то числа здесь столько-то убито…»В поспешной надписи — какая драма скрыта?Кто он, неведомый?.. Не сам ли, в смертный час,Последние слова он начертал для нас?А может быть, не он, а друг его, товарищ…Мне в сердце и ножом так больно не ударишь,Как сломанным концом того карандаша!..……………………………………………Бегут предатели, волнуясь и спеша,Гонимы нашими победными войсками,Бегут изменники кровавыми путямиК той бездне, где их ждет заслуженный конец.А тот, неведомый, товарищ наш, боец,Бывалый фронтовик, а может, комсомолецИз этих скромных мест, из киевских околиц,В могиле здесь лежит. — Пахучий, золотой,Цветок родных полей припал к могиле той…Поклон тебе от нас, как другу и как сыну!Тот вечно будет жить, кто пал за Украину.Ту надпись глубоко мы в сердце сбережем,Карая палачей железом и огнем!На нашей улице сегодня праздник! Слышишь, —Шумит листва, поет малиновка над крышей.Чтя память о тебе, твой охраняя прах,Посеем жито мы на вспаханных полях,Деревья светлые посадим вдоль оградыИ обовьем наш дом веселым виноградом!..8 сентября 1944 Ирпень
265. РАЗМЫШЛЕНИЕ
В мое сердце спускается вечер, томительный, длинный.Тихо в сердце, и жалко мне жизни, и жалко мне дня,Будто шел я напрасно по рощам, горам и долинам,Мимо пропасти темной, веселую песню храня.Мой неведомый друг, путешественник юный, весенний,Я не видел лица твоего, я не знаю, кто ты, —Знай, что каждый наш час и что каждый наш миг — это семя,Из которого злые и добрые всходят цветы.Охраняй лучезарный цветок и побег его каждый,Выкорчевывай с корнем колючий и злобный бурьян,Полюби чистоту — и воды, утоляющей жажду,И горячих сердец, презирающих низкий обман.Отражения облака, малой травинки во взоре —Только раз тебе посланы, больше не будет таких!Звуки, линии, краски сменяются волнами в море,Так не думай, что много еще повстречается их!Жаль мне, жаль мне того, что со мной и вокруг меня плыло,Тех, кого я любил, что осталось давно позади.Берегись, юный друг, чтобы сердце твое не остыло!Лучше боль, лучше гнев, чем холодное сердце в груди!Как прислушаюсь — будто в тиши голосам чьим-то внемлю,Оглянусь — еле вижу тропинку средь чащи лесной…И когда, милый сын мой, покину я бренную землю,Ты возьми и, как песнь, понеси не допетое мной!..11 сентября 1944 Ирпень
266–271. ИЗ ЦИКЛА «СТИХИ О ЛЕНИНГРАДЕ»
1. ЖАВОРОНКИ
В тумане рос далекий Ленинград.Мы все смотрели из окна вагона,С невыразимой болью замечаяСледы войны, зловещей, как кошмар:Везде воронки круглые с водою,Невинно голубеющею там,Где смерть еще недавно ликовала;Повсюду кучи кирпича и камняТам, где стояли стройные дома;Одни лишь трубы заводские грустноСреди пожарищ черных возвышались,—Вот всё, что нам оставила рукаНасильника, злодея и убийцы.А сколько здесь легло родных людей,Прекрасных, смелых, честных, молодых,В стенании предсмертном и в мученьях,И сколько ран и сколько слез горючихТы, мать-земля прещедрая, узналаИ сколько крови приняла в себя!Так думал я, так думали мы все.Но кто-то вдруг открыл окно вагона —И свежести отрадное дыханьеНам остудило сумрачные лбы.И вслед за этим дуновеньем свежимЗвонки и трели светлые влетели:То жаворонки, устремись в лазурь,Трезвонили в безумном забытьи,—Нет, то сама весна играла, пелаНад пеплом и над тишиной руин,Травою застилаючи воронки,Зеленые курчавила поляСреди немых, обугленных столбов!И мы тогда увидели людей —Они взрыхляли заступами землю,—И стройных женщин и подростков славных,И услыхали голоса ребячьи,Что наших нам напомнили детей,И все заулыбались мы тайком,И кто-то как бы про себя заметил:«Ишь пострелята! Славно как распелись!»