Родная Партия великого народа,Ты — знамя всех свобод в его стальных руках!Ты — яркая звезда в боях его, в трудах,Ты — солнце, что несет нам ясную погоду.Тот светоч, что зажжен нам ленинской рукойВ глухой, недвижной тьме империи Российской,Нам освещает путь в походе к цели близкой,Трудящихся людей сплотил в единый строй.Когда захватчики грозою налетали,Огонь и смерть неся, и гибель для страны, —Твои лишь, Партия, бесстрашные сыныОдушевляли нас, на подвиг подымали.В дни мира строим мы каналы и мосты,Растим хлеба в полях и создаем заводы,И планы и размах твой шире год от года,На новые дела нас вдохновляешь ты.Ты — в каждом колосе на общих наших нивах,Ты — в шахтах, что несут нам солнце на-гора,Ты — в шелесте садов и в гомоне Днепра,Ты — нежность радуги в глазах детей счастливых.Ты — верный наш маяк! С пути нас не свернуть!Ты — наш великий вождь на суше и на море,Ты — вдохновенье книг, полей, лабораторий…Веди нас, Партия! Твой путь — победный путь!8 июня 1958
390–391. НА БРАТСКОЙ ЗЕМЛЕ
1. БЕЛОРУССКИМ ДРУЗЬЯМ
Для вас — над плёсом, на откосе,Любуясь блесками струиИ в воду удочки забросив,Задумал я стихи свои.Как хорошо, что плещет Нарочь,Что Днепр звенит среди полей,Что слово милое «товарищ»Нам с каждым разом всё милей!И солнца свет, и дождь, и грозы,Народ приветливый вокруг,И над ручьем густые лозы,И в синей дымке дальний луг,И перезвон высоких сосен,И радость голубого дня,И небо — словно сняли с кросенШелка тончайшего тканья,Рыбачья снасть на побережье,И стаи звонкие скворцов,И в сердце память Беловежи,Как вековой напев лесов…Так славься ж в слове украинском,Край гнездованья журавлей,Краса его столицы — Минска —И дружба честная людей!22 июня 1958Берег озера Нарочь (Молодечненская область)
2. ЯКУБ КОЛАС
С ним мало встреч могу я привести,Но отношу их к памятнейшим датам.Он другом был и верным и завзятымТычины, Чиковани, Лахути.И добродушен, и суров почтиСкупым в словах, а в помыслах богатымОн был. Меня назвал он как-то братом,И это слово — как звезда в пути.В последний раз к нему пришел я на дом,Чтоб старика обнять. «В село, что рядом,Он выбрался сегодня по грибы»,—Его невестка весело сказала…А дома злая весть меня догнала:Почил поэт народа и борьбы [63] .8 июля 1958 Киев
63
Якуб Колас страстно любил собирать грибы и охотно угощал гостей грибами собственного сбора.
В последние годы жизни он тяжело болел, что особенно отразилось на его ногах, — он с трудом ходил. Когда мне во время последнего посещения его дома в Минске сказали, что поэт после продолжительного лечения в одном из известных санаториев почувствовал себя лучше и поехал даже по грибы, я очень этому обрадовался. Тем больнее было мне услышать, воротясь в Киев, о его смерти.
392–402. РИО-ДЕ-ЖАНЕЙРО
В конце июля — начале августа 1958 года автору довелось принять участие в 47-й сессии Межпарламентского союза в Рио-де-Жанейро. Как итог пребывания в столице Бразилии и появился этот цикл стихов.
1. «Крик незнакомых желтых птиц…»
Крик незнакомых желтых птиц,Дыханье океана,—Далёко от родных границВсё призрачно и странно:Немыслимые краски дня,В извивах тротуары,И грифы [64] вместо воронья —На свалках санитары,Ночные молнии реклам,Скольженье лимузинов,Улыбки темнокожих дам,И дым, и дух бензина,Зимы тропической тепло,И пальмы, и лианы,Гранит, песок, бетон, стекло,Христос [65] и тень сутаны,Лохмотья страшной нищеты,Пропахшей терпким потом,И красноречье немотыВ кафе за табльдотом…Но молодежь везде одна,Я это знаю твердо:Значки «За мир» на грудь онаПрикалывает гордо!23 июля 1958
64
Южноамериканские грифы — урубу.
65
На горе, возвышающейся над Рио-де-Жанейро, стоит огромная статуя Христа.
2. «Землисто-темный, одинокий…»
Землисто-темный, одинокий,В лохмотьях, в пестроте заплат,Нам, прилетевшим издалека,Ты улыбаешься, мулат.Приплелся в Рио-де-ЖанейроИзголодавшийся батрак,Чтоб выстрадать свое крузейро [66]И подкрепиться кое-как.Усталый человек с лопатой,О чем ты думаешь, мулат?…Я знаю, из-под шляпы мятойЗдесь на меня глядит мой брат.23 июля 1958
Я сам себе приснился в чаще,Где звук безмолвия немей,В глуши, таинственно звучащей,Я шел под лязг гремучих змей.Как ни теснила сердце мука,Я шел, не отступая вспять,Чтоб сок молочный каучукаУ дерева немого взять.Кофейные сбирал я зерна,Леса сжигал, губил людей,Перехитрить судьбу упорноХотел я твердостью своей,Изнемогал от ран в кочевьях,Глотал воды болотной муть,Зарубки делал на деревьях,Бесстрашный отмечая путь,Спал в шалашах и спозаранокМеж буйных трав я там вставал,Где острогрудых негритянокПлантатор белый растлевал.23 июля 1958
67
И дебрь-пустыня не политая. — Ред.
4. «В густой и ровной темноте чужбинной…»
В густой и ровной темноте чужбиннойПроснулся я — что это? Вот опять…Мой край? Мое село? Крик петушиный!Нет, жизнь еще умеет удивлять!Я вспомнил юность: в полумраке сонномНа огородах по пояс роса,Я на охоту вместе с РодиономИду и слышу те же голоса…Здесь всё иное: город, рынок, детиИ птицы «не из нашего села» [68] ,А петуха — часы живые эти —Какая сила в Рио занесла?Про то ученым думалось немало:Откуда куры здесь и сколько их…Но так тепло-тепло на сердце сталоОт этих звуков здесь, в краях чужих!24 июля 1958
68
Батрак Микола в «Наталке-Полтавке» говорит про Петра: «Это не из нашего села и вовсе мне не знакомый».
5. «У нас на огородах всё укропом…»
У нас на огородах всё укропомСейчас пропахло; конопляный духТуманит даже голову. ВокругСады зеленым разлились потопом.Лимонка вызревает и налив,И радугой роса горит в отаве,И голоса девичьи, землю славя,Летят, как чайки, над волнами нив.Там неумолчно тракторы стрекочут,Как мощные кузнечики; на токТечет пшеницы праздничный поток;Закат алеет, ясный день пророча.А в Рио всё — экзотика для нас.Мы в Ботаническом саду, где пальмыСтоят, качаясь в ритме музыкальном,В извечных чащах [69] , радующих глаз.Гнездятся сапрофиты, эпифиты [70] ,Как некие химеры, средь ветвей;Здесь пиршество хмельное орхидей,Азалии пышны и глянцевиты.В саду полно тропических чудес,А гевея [71] не блещет красотою,Но струйкой брызнет молоко густое,Лишь стоит сделать на коре надрез.Потоки каучукового сокаВлекли людей. Веками шла война.Ее вели народы, племена,Сжигаемые жаждою жестокой.Тут гевея была в большой цене,Добыча золотым считалась кладом,—И, топоры свои роняя рядом.Легло людей немало в той войне.Сок дерева… Людская кровь… ПутиГолодных, что искали Эльдорадо…Понятно всё. Но для меня отрада —К родным березам поскорей уйти!25 июля 1958
69
Часть Ботанического сада в Рио-де-Жанейро представляет собою девственный лес.
70
Растительные организмы, живущие на деревьях, но питающиеся не их соками, а соками среды, в которой эти деревья растут.
71
Гевея (Hevea brasiliensis) — основное каучуконосное дерево Бразилии.
6. «О демократии своей немало…»
О демократии своей немалоБолтают на трибуне мировой:Мол, если человечество отстало,Прийти к нему на помощь — долг святой,Вложив умно частицу капитала, —Есть риск и выгода в заботе той.В речах и бог, и «призрак коммунизма»,—Во всем тончайший аромат цинизма.По виду люди, в черных пиджакахИль смокингах — сошли с полос газеты,Обыкновенные у них в зубахДымят вовсю сигары, сигареты…Но что война! Страшнее кризис, крах,Кошмар — паденье ценности монеты!А впрочем, тут сомненья не нужны —Все, все они за мир, против войны.Все жаждут миру послужить, Все так добры, гуманны —Ну впору к ране приложить (Будь панцирь сверху раны!).Свобода слова здесь кругом, Как розы вкруг веранды!(Коммунистической притом Боятся пропаганды.)И малой нации любой Пускай цветут соцветья!(Но как без нефти даровой «Великим» жить на свете?!)Всех прав, статутов знатоки, Эстеты этикета…Ах, смокинги и пиджаки, Темна от вас планета!28 июля 1958
7. «Кому повем печаль мою…»
Кому повем печаль моюВ чужом, неведомом краю,В чужом аду, в чужом раю,В шальной и жаркой суете,В заокеанской тесноте,На незнакомой широте?Кому повем мою печальСредь небоскребов, хижин, пальм,Где, Как ирония сама,Речей напыщенных тома,Слова бесстыжие газет:«Дискриминации здесь нет!» [72]Печаль мою повем кому?Кому? Прикованным к ярму,Кого и в полдень и в ночиТерзают голода бичи,Кто через топи стелет гать,Чтоб там от оспы помирать,Чтоб в малярийном том чадуУвидеть счастье лишь в бреду,Кому кофейный ароматНапоминает знойный ад,Кто тянет невод, месит ил —И наземь падает без сил…Лишь им повем в чужом краюМой жгучий гнев, печаль мою!28 июля 1958
72
О равноправии наций говорили на 47-й конференции Межпарламентского союза люди, которым лучше было бы об этом не говорить. В Бразилии, где основу населения составляют португальцы, индейцы и негры в разных сочетаниях, нет расовой дискриминации. Однако у нас сложилось впечатление, что и тут «черную работу делают черные, а белую — белые». Что касается социальных контрастов, то в Бразилии — они разительны.
8. «Как груша дикая средь жита…»
Как груша дикая средь житаБлиз украинского села,Тут пальма — от лучей защита —Над полем крону подняла.Шумят деревья вдоль канала,Как наши вербы над прудом.Рука иная их сажалаВ иной земле, в краю ином!Вот рыболовы над рекою —Затеешь с ними разговор,И щукой удивят такою,Какой не знал до этих пор!Но речь не та, не те пейзажи,Не та вода и рыба в ней…Но к рыбной ловле страсть всё та же,Улыбка та же у людей!28 июля 1958