Впервые видел их на воле я. Над садомС Камарги к берегу летела стая их, —За дальний горизонт их проводил я взглядом,Как ласковых друзей, как братьев дорогих.Глаза мои с трудом за далью различали,Что птичьих шей изгиб — немой вопроса знак…Но прозаичным был базар крикливых чаек,Всё сборище морских разбойников-гуляк.Ватаги хищных птиц анчоусов ловили,И чайки чиркали крылами по волнам…А те, как быть должно, в край сказочный спешили,Сокровище свое найти надеясь там.Летите же туда, за море голубое,Пусть к цели вас ведет воздушная стезя!Проникло что-то в грудь навеки дорогое,Когда увидел вас… Спасибо вам, друзья!4 июня 1957 Монпелье
6. НОТР-ДАМ
И мастера ж писатели, ей-богу!Без них мне попотеть пришлось бы много,Чтоб Лувр найти и отыскать Нотр-Дам,Парижа чрево вновь приблизить к нам…Париж раскрыли верно, без обманаТома Гюго, Бальзака, Мопассана,За это им смиренно бью челом,—Ведь с давних дней мне город их знаком.Да… Не в тумане мысленного взораЯ видел стены древнего собора,На башни глядя, окна и портал,Средневековья ночь я наблюдал.О чем молчат в тенях иссиня-сизыхХимеры эти на крутых карнизах,Зачем, потупив свой угрюмый взгляд,Они на площадь Гревскую глядят?Собор! Сквозь волны грохота и пылиПеред тобой снуют автомобили,А ты стоишь, — но революций громЛежит, как отблеск, на челе твоем…14 июня 1957 Киев
7. АРЛЕЗИАНКИ
Венки, лампадки, пахнет тленьем…И только этот милый взорГлядит с веселым изумленьемНа этот погребальный вздор.И. А. Бунин
Арлезианки — в фарандоле [57]За монастырскою стеной,Где саркофаги поневолеЗабытой стынут стариной.Молчат под солнцем, под ветрами,Как не подумать тут, что имВ пыли, оставленной веками,Доныне снится пышный Рим!Вдруг танца дивное плетеньеПод тамбурин, в извивах лент…Девичий стан — и погребенье,Краса — и склеп, цветок — и тлен!Плывут в чудесном колыханье,Сзывают к пляске всех людей —Невинно-белые созданьяС огнями черными очей.Но вот свирели, тамбуриныМеняют свой глухой мотив:С серпом девчонка в пляс старинныйИдет, венчая праздник нив.Забытым пусть забвенье снится,Пусть мертвецы лежат в гробах, —Победной жизни колесницаПлывет, как солнце в небесах…23 июня 1957 Киев
57
В Арле (Провансе), в монастырском дворе, где стоят саркофаги еще времен римского владычества, я видел девушек-арлезианок, они исполняли провансальский танец — фарандолу.
8. АВИНЬОНСКИЕ КОЛОКОЛА
Сплошным трезвоном богомольнымТы, Авиньон, меня встречал…Недаром градом колокольнымЕще Рабле тебя назвал.Твой перезвон прославить богаЗовет обманутых людей:Колоколов старинных многоВ особый ты собрал музей.И живы в медном этом пеньеПреданья давние земли…В былые годы в заточеньеЗдесь пап держали короли.Готов я слушать перезвоны,Хоть божьей веры в сердце нет;Я здесь, на побережье Роны,Как старый юноша влюбленный,Шлю Авиньону свой привет.29 июля 1957 Москва
9. РОНЕ
Рона, зеленая РонаПод Авиньоном седым!Церковные перезвоныНад побережьем твоим.Утром, в тумане тая,Звон проплывает, как сон,Словно мечта изжитаяДавно минувших времен.Рона, лазурная Рона,Я как бы вновь расту,Видя пары влюбленныхТам, на твоем мосту…Что создали люди, в грудуРуин обратила тыС бурной завистью к чудуНевиданной красоты [58] .Рона, сребристая Рона,Глядя на поплавки,Сидят у твоих затоновМечтатели рыбаки.Пусть люди вернутся этиС уловом чудесным в дома,Пускай проживут на светеСчастливо, как ты сама!26 июня 1957 Киев
58
От старого Авиньонского моста, построенного в 1188 году, осталась только часть: его разрушила Рона (1669).
10. АДРИАТИКА
Воспоминание
Давно знаком я с морем темным,Что льнет к подножью крымских скал;Хотя оно зовется Черным,Но Синим я б его назвал.Был день сырой — он будто таялНа мглистом диком берегу,Утиная летела стаяНа грозный Каспий под Баку.И, словно в зеркале, в просторе,По глади ясно-золотой,В Азовском отражаясь море,Шли тучки легкою грядой.Я видел вал тот сивогривый,Что моет Латвии предел,Я в воду Финского залива,Как в сталь бурливую, глядел.Бродил над Средиземным моремЯ в дальнем солнечном краю…Они моим владели взоромИ душу тешили мою.Но вечный луч воспоминаньяМне жизнь под вечер озарил:Блеск Адриатики, сверканьеВ лазури ласковой ветрил.Чтоб шла простором дружбы трасса,Неси сквозь голубой туманТы к берегам Торквато ТассоЧелны твоих гостей-славян!Чаруй сердца, в глаза свети нам!Когда мы их раскроем вновь,Пускай горят соцветьем дивнымНародов дружба и любовь!23 июня 1957 Киев
11. ГОРОД РЕВОЛЮЦИЙ
И подвиг, и грусть, и утрата,И Сена, как вечность, нова.Здесь будто поныне МаратаЗвучат громовые слова.И толпы свой шум раскатили,Как шум Средиземной воды,Чтоб не было в мире Бастилий,Чтоб сгинули рабства следы.Колышутся синие блузы,И пуль учащается град,Бессмертная жизнь к ДелеклюзуПриходит в огне баррикад.Парижские дни огневыеСверкают, как в горне металл:Здесь Энгельса руку впервыеКарл Маркс гениальный пожал.Париж! Ты вдохнул в поколеньяОгонь титанических сил,Знаменами СопротивленьяКварталы свои осенил!7 июля 1957 Киев
12. МОНМАРТР
В харчевне, нарочито старомодной,Где ветхое оружье и рисункиНа темных стенах нас перенестиВ прошедшее стараются упорно,Где в желтых кружках подают виноИ на тарелках — рыбу и креветок,Сидели мы в компании французов,Что после первой чарки стали петь,Ну точно так, как наши украинцы [59] .На край стола мне кто-то показалИ произнес значительно и важно:«На этом самом месте в дни КоммуныРечь произнес известный Клемансо».«Тигр Клемансо!» Тогда он был не тигром,Лисицей хитрой: примирить хотелМонмартр с Версалем — жар огня и льдину,Честь и бесчестье, жертв и палачей…Но бог с ним, с этим тигром Клемансо!Ведь это здесь, на взгорье невысоком,Поставили орудья коммунары,Которые за правду трудовуюИ за отчизну вышли в смертный бой…Да, в самом деле стерегла их смерть!Сквозь горький дым и ресторанный шумЯ вижу их — и ни козел над входом [60] ,Ни выставка рисунков, где пред намиВ причудливом соседстве балеринаС мадонною, — ничто не затемнитИх образов в сиянии терновом.22 июля 1957 Киев
59
А. Довженко говорил, что один украинец — это соло, два хор, а три — это уже капелла.
60
Над входом в ресторан прибита голова козла.
13. ПАРИЖУ ИЗ КИЕВА
Снова Киев за туманомСиним — будто отчий дым…Я прошу Париж: платанамПередай поклон своим.Санкюлоты их сажалиВ год неповторимый тот,Что записан на скрижали:Девяносто третий год.Головы король лишился [61] ,А платан живет в веках,И садовник утвердилсяВ человеческих сердцах.Всё прекрасное не тлеет,Та великая пораНашей памятью владеет,Как электроток с Днепра.Те старинные платаныНавсегда в душе у нас,Как березы Левитана,Как твои дубы, Тарас.19 июля 1957 Киев
61
Король Людовик XVI гильотинирован в 1793 г.
387. САДЫ БОЛГАРИИ
Сады Болгарии — не только цвет,Не только плод, а след бессмертных лет,След, тяжкою проложенный борьбою,В какой растут отважные герои.Сады Болгарии — не только труд,А вольный люд, что вырвался из пут,То славный Плевен, Шипки высь святая,Славянской дружбы память золотая.Сады Болгарии — то гневный зовБолгарских и советских удальцов,То светлый день расплаты и отмщенья,Сентябрьский светлый День Освобожденья.Так пусть цветут Болгарии сады,И пусть волнами солнечной водыЖизнь наших братьев катится отнынеВ горах Родопов, в Розовой Долине!1957
388. ГРУЗИЯ
О долах голубо-тенистых,О горных ледниках вдали,О косах девичьих смолистых,О винах — радости земли,О храмах, что под облакамиНесут из древности привет,Где камень, дышащий веками,Глядит на юность наших лет,О Руставели, о тягучемЗазывном отзвуке зурны,О винограднике на круче,Как роспись замковой стены,Товарищи мои писали —Товарищ Лермонтов средь них —И путь-дорогу протопталиДля всех наследников своих.Затем и не спешу заранеСказать о чем-то новом я,Но сердцем рад, что ЧикованиИ Леонидзе мне друзья,Что не в потемках тесной сакли —В Крыму, немало лет назад,В ту пору молодой Ираклий [62]Стихи читал мне наугад,Что в дни, когда траву косилиВ родной днепровской стороне,Мой друг Сандро ШаншиашвилиПожал по-братски руку мне,Что, не пугаясь разворотаИ трепета орлиных крыл,Грузинской старины красотыМне Гамсахурдия открыл,Что поздней ночью в ресторане,Где о любви смычок мечтал,Я с патриархом ДадианиО Заньковецкой вспоминал.29 марта 1958 Москва