О, кто сказал, что не земная ты?Ты ожила в шевченковской Марии,И дольний мир смиренно клонит выюПеред тобой, святыня чистоты!Ты, в будущее устремив мечты,Ему несешь дитя. Глаза родныеТакую скорбь явили нам впервые,Что перед нею все слова пусты.Он вырастет, младенец твой пригожий,И, в плотничестве сведущ, сердцем чист,Крест вытешет себе людской, не божий.Затем и горек взор твой, хоть лучист:Понять его простой лишь смертный может,А не святые и не папа Сикст.30 мая 1956 Киев
49
Кто смел сказать, что не богиня ты? — Ред.
50
Малыш уже отлично мастерил. — Ред.
357. ВОЗДУШНАЯ ТРАССА
Над нашим домом пролегает трасса.Здесь на Москву, на Бухарест, на ПрагуШумливые летают самолетыИ днем и ночью. «Это вам мешает,Волнует вас, тревожит, беспокоит?»— «Волнует? Нет. Тревожит? Да нисколько.А беспокоит — что ж! Могу я смелоНазвать чудесным это беспокойство.Ведь беспокойна также и весна —Она приходит с грозами, с дождями,С ветрами и с причудами такими,Что сердце земледельца и поэтаВолнуют, даже мучат. И, однако,Весну мы все по праву называемПорою счастья, юности, надежд,Порой посевов, песен и любви.И вот, когда мы в сумраке ночном,Среди извечных звезд, в бездонном небе,Вдруг видим звезды новые, что мчатсяС неслыханною быстротой, когдаК нам долетит глухой моторов рокотНа тех высотах, где совсем недавноЕще трубили только журавлиДа, пролетая, гуси гоготали,Мы думаем: ведь это пролетаютСердца людские, чувства и умыИ, как мы говорим, людские судьбы,Среди которых нет и двух похожих;Ведь это значит — всё сильнее дружбаДержав, земель, народов, городов;Ведь это мира голуби летят —Стремительные эти самолеты, —Те, что проносят на груди могучейНе атомное страшное оружье,Не водородное, а мирных, честныхИванов, Янов, Гансов, Жанов, Джонов,Марий и Мэри, Катерин, Катрин,—И в грудь мою вливается тепло,И жадно руки тянутся к работе!»31 мая 1956 Киев
358. ОТЧИЗНЕ
Отчизна! Мы горды тобою,Трудом и подвигом твоим,Твоею чистою весноюИ сил источником живым.Мы и под звездами чужими,В горах, где небо голубей,Болели болями твоимиИ жили радостью твоей.Ты — сердце, полное любовью,Ты — праведный и грозный гнев.В стобратней речи, в каждом словеТвой молодой звучит напев.О! Тот достоин лишь презренья,Тот не имеет права жить,Кто мог предать тебя забвенью,Тебе, Отчизна, изменить!Трудом иль песней день встречаем, —Мы к трепетной груди твоей,К тебе, Отчизна, припадаем,Как припадал к земле Антей.1 июня 1956 Киев, по возвращении из Австрии
Давно всё это было. КисловодскЛежал в низине. А на взгорье светломМы отдыхали меж высоких трав,Пестреющих узорными цветамиТаких оттенков, что ни описать,Ни счесть их невозможно. А над намиКружились и мелькали мотыльки —Большие, маленькие, голубые,И красные, и желтые — ну, словом,Для энтомолога богатый клад,А для художника и для поэта —На зрелость испытанье. Мы с тобоюБеседовали просто и сердечно.Рука в руке лежала, легкий трепетИз сердца в сердце шел. Я в синевуБездонных глаз твоих смотрел. Казалось,Что отразились в ней одновременноТревога и покой моей души,И веял на меня с твоих ресницЛюбви чудесный ветер, свежий, терпкий.Да! Смоль волос и синь прекрасных глаз —Такое редкостное сочетанье —Запечатлелись в памяти моейНавеки. Губы влажные твоиЯ чувствую как будто и понынеИ слышу голос, теплый и глубокий,А смысл высокий самых малых словВливался в грудь мне, как поток нагорный,Что в озеро долинное стремится…И ночь упала. И невесть кудаВо тьме над нами кроншнепы летели,И трепетали трели их, как нашиГорячие и нежные сердца.2 июня 1956 Киев
51
Цветистый луг и дождик золотой. — Ред.
360. АФРОДИТА МИЛОССКАЯ
Родной сестрой мадонны ты была;Земною, не заоблачной красоюТы светишь нам. Падут перед тобоюВека, народы. Даль, что так светла,В сердцах потомков снова ожилаИ расцветает новою весною.Ты сквозь века в труде и среди бояЛюдей к высотам творчества вела.Ты видела, как, в скорби изнывая,На миг о жгучих ранах забывая,Перед тобою Гейне был в слезах.Успенского утешить ты сумела:Он первый о «мужичьих завитках» [52]Твоих земных волос поведал смело.1 июля 1956 Киев
52
Очерк Глеба Успенского «Выпрямила!»
361. СТАТУЯ САТУРНА В ЛЕТНЕМ САДУ
Быть может, эта статуя смешна,Уродлива в ряду подобных статуй,—Но ты подумай: видела она,Как правды народился здесь глашатай.Ее он рисовал. И подошелК нему в крылатке кто-то незнакомый.Заговорил. И мальчик поборол,Смущаясь, недоверие к чужому.Беседа дружеская потекла —И вот они в кофейне, словно дома,Как будто в хате своего села,Как будто уж давно они знакомы.Вновь развернула смятый лист рукаСошенка — на рисунок со вниманьемОн смотрит. Да, хоть доля не легка,Но истинное видно дарованье.Для крепостного жизни путь закрыт…Слезами, кровью ты, земля, умыта!Душа народа выше туч парит —Народа воля в кандалы забита!Но дружбу, и любовь, и теплый кровВ тот светлый год наш юноша встречает.Уже его приветствует Брюллов,Его, как сына, Щепкин обнимает.Он пьет устами жадными, горя,Из родника, где творчество так бурно, —И поглотить вовеки КобзаряНе сможет пасть жестокого Сатурна! [53]23 июля 1956 Ленинград
53
Сатурн — бог времени у древних, пожиравший собственных детей.
362. ЛЕНИНГРАДУ
К тебе, души моей отрада,Всё вновь и вновь меня влечет.В судьбу живую ЛенинградаРека истории течет.Слепорожденный только может,Тебя узнав, не полюбитьТвою Неву в гранитном ложе,Огней береговую нить.Тебя всегда я помнить буду:Адмиралтейский острый шпиль,И корабли, что отовсюдуК тебе плывут за сотни миль,И говор улиц многооких,Как неумолчный плеск воды,И ратных подвигов высокихНеизгладимые следы,Людей, сроднившихся с тобоюВ огне войны, в пылу работ, —Всё это будет жить со мною,И всё меня переживет!До боли в сердце мне запалоСреди прозрачной мглы ночейВ ультрамариновых каналахМерцанье зыбких фонарей.27 июля 1956 Рига
363. ЧЕРЕМУХА ПОСЛЕ ДОЖДЯ
То было… Было всё и откатилось,Как колесо, в глухую глубину;Хоть я того мгновенья не верну,Оно — одно — с годами не забылось.Дорога. Утро. Тишь. Меж голых круч —Сплошной овраг, черемухой залитый.Гроза минула, — белы, духовиты,Цветы все в каплях. Льются из-за тучЛучи в голубоватых теплых блестках.Здесь напоить из родника конейМы стали. Ярче капель и влажнейБлестят глаза у девочки-подростка.Невидимые в чаще соловьиВсю жажду страсти в звуках изливают, —Казалось, рощи песни все свои,Встречая солнце, сами запевают.Позванивая ведрами, прошлаПо кладкам статная молодка мимо.Казалось, счастье расцветает зримоВ то утро на околице села.Черемуха, разросшаяся густо!Кипит безумством юности она…О, почему нам воля не данаПродлить навеки собственные чувства?Вот так бы в сердце смертном закрепитьЖеланья, юность, жар бессмертной силы,Чтоб в сокровенных чувствах до могилыС метелицей цветов остались житьТе соловьи, девчурка и молодка,Весна, рассвет, и ржанье, и вода,И всё, что снится лишь во сне короткомИ, точно сон, уходит навсегда!28 июля 1956 Рига
364. ТРЕТЬЕ ЦВЕТЕНИЕ
Так время осени садовник наш зовет,Когда в заморский край сбираются в отлетВатаги ласточек и аистов ленивых,Когда копна к копне стоят на сжатых нивахИ льется звон косы среди густых отав,Кузнечик на крючке, в притихший пруд упав,К себе манит плотву и резвых красноперок.Вот в эту тихую, задумчивую поруКороны роз горят на солнце нескупом,Нам сердце радуя живым своим огнем,И наш несытый взгляд в их чистых красках тонет.Мы там еще вчера лишь видели бутоны —На этой ветке семь, там девять, там лишь пять, —А нынче — посмотри! — цветы цветут опять:Там красные, а там — пунцовый, белый, алый,И аромат плывет над ними небывалый.(В Москве садовника-«розиста» я встречал,О многих чудесах я от него узнал:Он вывел новый сорт в работе кропотливой —Был запах ландыша у розы той счастливой!)Оглянешься вокруг — и сердце вдруг замрет…А так как уж оно весны своей не ждет,Изношено уже… Держи, мой друг, в секрете,За что мы так с тобой цветенье любим третье!5 августа 1956 Киев
365. ПИСЬМО ВАСИЛЬКУ
Бедный цветок, почему среди поля,А не на клумбе в саду ты растешь?И почему ты никак не поймешь,Что хлеборобы клянут поневолеЦвет твой, которым ты ярко цветешь?Значит, дика твоя, друг мой, натура —С нею не справилась наша культура,Не покорил и садовник тебя,Что дивоцветы выводит любяИ что людей удивляет повсюдуЦветом гибридов, похожих на чудо!Ты для ученых людей и крестьянТолько ненужный и вредный бурьян.Не потому ль на тебя с каждым годомЛюди идут беспощадным походом?..Но как хорош ты, простой василек!Ты украшаешь девичий венок,В книге, засушенный чьей-то рукою,Как ты нам сердце волнуешь пороюИли, поставленный в светлый хрусталь,Будишь нам радость в душе и печаль!Так почему же ты, нежный, прекрасный,Хлеб засоряешь, цветок мой несчастный?13 августа 1956 Киев
Мы, родной наш поэт, увидали,В битвах, в стройке, сквозь пламя и дым,Как приблизились звездные дали,Что пророчил ты сердцем своим.Силой, мыслью с преградами споря,Чтоб сквозь горы и долы пройти,Зажигали призывные зориНаши братья и сестры в пути.Стала плотью большая идея,Стала делом большая любовь,И бессмертный творец «Моисея»Вдаль шагает с народами вновь.Не сомнения и не тревогу,А великие духом делаК негасимому солнцу в дорогуУ поэта Отчизна взяла.В твое светлое слово мы верим,Повторяем вослед за тобой:«Это спор наш последний! Со зверемЧеловечество вышло на бой…»22 августа 1956 Киев