Стихотворения
Шрифт:
* * *
Та Камасутру знала назубок и диктовала дневнику свиданья, и требовала паспорта в залог, и облагала данью обладанья, а эта — смотрит, покрывая все лицо нездешним ангельским загаром… И как прикажешь называть ее? Ужели тем же прозвищем вульгарным? * * *
Любовь — тенор альтино. Ты понял меня, скотина? * * *
Любить без рук глупее, чем есть без рук. Любить без ног глупее, чем бегать в мешках. И все же Венера бывает только без рук, в пеленке каменной на неразъемных ногах. Руки мои онемели до самых плеч. Ноги забыли думать про ать-два-ать — два. Мне осталась речь. Мне осталось речь Люблю — и в священном ужасе камнем стать. * * *
Брови домиком: живи в нем сколько хочешь. Для тебя мне жалости не жалко. То, что ты жилетку мне промочишь, даже хорошо, а то мне жарко жить на неостывшем пепелище. Больше нам помочь друг другу нечем, ибо слова, что мы оба ищем, нету в лексиконе человечьем. * * *
Отпала от пола, отпела о поле, припала к поле твоего долгополого, не мужского, не женского облачения, испытав не блаженство, но облегчение. * * *
День ангела. Нелетная погода. День мученицы, аки день танкиста, любимый праздник нашего народа. Как в танке, глухо в поднебесье мглистом, а выше — тишина глухонемая, слепые звезды… Милостивый Боже, Ты знаешь, я прекрасно понимаю тех, кто в Тебя уверовать не может!.. * * *
Когда то, что во мне, больше меня, оно во мне помещается без труда, когда то, что во мне, меньше меня, меня штормит и бросает туда-сюда, когда то, что во мне, мне равно, я ему не равна, когда оно покидает меня, и кажется — навсегда, оно все равно во мне, да? * * *
О жизни будущаго века — на языке веков минувших… О паюсная абевега столетий, плавником блеснувших, о путь от берега до брега как от порога до порога!.. О жизни будущего века я знаю много меньше. Много. * * *
Наш! Твое, Твое, Твоя. Наш нам. Нам наши, мы нашим. Нас, нас от лукавого. ИЗ КНИГИ "СОВЕРШЕННОЛЕТИЕ"
1983
1984
* * *
Нежным по нежному писаны лучшие строки: кончиком языка моего по твоему нёбу, по груди твоей, почерком бисерным, по животуЕ Нет же, любимый мой, я написала о тихом! Можно, губами сотру твой восклицательный знак? 1985
* * *
Я уже совсем большая, мне уже совсем все можно: посещать любые фильмы, покупать любые вина и вступать в любые браки, и влезать в любые драки, и за все перед народом уголовно отвечать. Пожалейте меня, люди не управиться с правами! Пожалейте меня, люди запретите что-нибудь! 1986
* * *
Идёт мужик. Упал. Встает. Идёт мужик. Упал. Лежит. Лежит мужик и не встаёт. Потом встает. Потом идёт. 1987
* * *
Влюблённая беременная женщина Нет повести печальнее и гаже! Бледнея от тоски и токсикоза, Кружить по городу местами обитанья Его, и вдруг увидеть, и бежать, Бежать долой с таких прекрасных! глаз (Не падать же, ей-богу, на колени!) И до утра рыданьями глухими Тревожить гладь околоплодных вод. 1988
* * *
Мама ушла на работу с утра. Пачкала небо заря. Невинность? Чёрт с ней. Вроде пора. Первая ночь состоялась с утра первого сентября. Пообещала ещё с утра. Слово держу. На. За подзаборные вечера милого вознаградить пора. Так это и есть "жена"? 1989
* * *
Под свитерком его не спрячешь, мой первый лифчик номер первый, когда, гуляя по двору, его ношу, и каждый смотрит, и каждый видит, несмотря на то, что складываю плечи и что крест-накрест руки. Трудно дышать затянуто дыханье подарком, сделанным мне мамой вчера, как будто между прочим. 1990
* * *
если есть чего желать значит будет о чем жалеть если есть о чем жалеть значит будет о чем вспомнить если есть о чем вспомнить значит не о чем было жалеть если не о чем было жалеть значит нечего было желать 1991
* * *
Ты любишь меня наотмашь по дачным полынным обочинам. Как сладко, кляня весь род ваш, подмахивать этим пощёчинам и пыльный листок полынный жевать с травоядным усердьем, чтоб крик журавлиный длинный спать не мешал соседям. 1992
* * *
Я думаю, что он придёт зимой. Из нестерпимой белизны дороги возникнет точка, чёрная до слёз, и будет долго-долго приближаться, с отсутствием приход соизмеряя, и будет долго оставаться точкой соринка? Резь в глазах? И будет снег, и ничего не будет, кроме снега, и долго-долго ничего не будет, и он раздвинет снежную завесу и обретёт размеры и трёхмерность, и будет приближаться ближе, ближеЕ Всё. Ближе некуда. А он идёт, идёт, уже безмерный 1993
* * *
Сегодня я опять ничего не поняла. 1994
***
Подражание Ахматовой И слово "хуй" на стенке лифта перечитала восемь раз. 1995
* * *
Одиночество это болезнь, передающаяся половым путём. Я не лезу, и ты не лезь. Лучше просто побудем вдвоём, поболтаем о том о сём, ни о том ни о сём помолчим и обнимемся, и поймём: одинокий неизлечим. Поделиться с друзьями: