Какие ветры прошумели!Какая ночь тогда была!..В какой же давней колыбелиДеревня отчая спала!Ни проводов, ни чутких раций.Спала и видела во снеФлажки окрестных «капераций»И что там есть, в какой цене.А ночь свистела и кричала,А что — попробуй дай ответ.Спала деревня и не знала,Что' суждено ей в смене лет.И что нам завтра на рассветеВострубят трубы лебедей?Мы спали праведно, как дети,В качалке матери своей.И кот урчал в хозяйский воротИ не поведал никому,Что жизнь идет в крутую гору,Зарывшись в пасмурном дыму.И сколько всякой переменыЗемле придется испытать!И не сумеют эти стеныПред бурей века устоять!И только волны ржей колхозныхЗаговорят со всех сторон.И я замру здесь перед грознойНеумолимостью времен.И обойду кипрей высокийИ встану тихо у пруда,Где в самой девственной осокеНе пошелохнется вода…
(1963)
"А сколько их было за наших столом! "
А сколько их было за наших столом!А сколько добра красовалось на нем!А сколько высоких речей раздалось!А сколько веселых ковшей испилось!И во они нынче — грозою гроза,И нашею солью — да нам же в глаза.И мы повторяем забытый урок:И жито забыто, и пиво не впрок.
1968
"Кабы мне цветок да с того лужка, "
1.Кабы мне цветок да с того лужка,Кабы мне флажок да с того стружка.Кабы мне всегда да не скучно жить,Кабы мне теперь да с тобой дружить.Удалился б я да в густой лесокДа срубил бы там смоляной скиток.Золотой скиток из кругла бревна, —Прорубил бы в нем только три окна:Пусть одно окно — да на белый свет,А другое пусть — да на маков цвет.А третьё окно — да по стенке той,Да по стенке той, что на терем твой.Стал бы я всю жизнь только там сидетьИ всю жизнь оттоль на тебя глядеть,Стал бы я в лужках да цветочки рватьДа венки тебе завивать-сплетать.Стало б мне тогда да не скучно жить,Стал бы я тогда целый мир любить,Да с тобой ходить на мирской покос,Да шмелей сдувать с твоих русых кос.2.Эту песенкуПовторял мой дед.Только был мой дедДа на столб воздет.Эта песенкаДосталась отцу.Только сабля — хлестьПо его лицу!Эта песенкаСполюбилась нам,Да промчались мыПо своим костям.Эту песенкуУслыхал мой сын.Да заплакал онОт моих седин.Эту песенкуДа воспримет внукИ споет ееУ речных излук!Пусть она сполнаЕму вспомнится,И заветный сонДа исполнится.
(1970)
"Черная заполярная,"
Черная заполярная,Где-то в ночной дали,Светится Русь радарнаяНад головой Земли.Над глухотой арктическойИ над гульбой стилягКрутится тот космический,Тот заводной ветряк.Невидаль ты ушастая!Гаечный нетопырь!Громко тебя приятствуюИли твержу Псалтырь.Пусть ты не сила крестнаяИ не исчадье зла.Целая поднебеснаяВ лапы тебе легла.Русь ты моя глобальная!Знаю твою беду:Скрипкою величальноюДьявола не отведу.Бредится иль не бредится,Только у той скирдыЧую Большой МедведицыОгненные следы…Сторож Млечного пояса!Свято твое копье.Стонет радарным полюсомБедное сердце мое.Пусть я не тварь господняя,Но и не червь земли.Небо и преисподняяВ песни мои легли.
(1978)
"Цены повышаются, цены повышаются, "
Цены повышаются, цены повышаются,Дорожает век.Цены повышаются, женщины ругаютсяИ скребут сусек.Цены повышаются, облака снижаются,Дождик моросит.Облака снижаются, люди укрываютсяВ свой домашний скит.Цены повышаются, двери запираются,Гавкает Трезор.Сумерки сгущаются, женщины пугаются,Смотрят из-под штор.Цены повышаются, цены повышаются…Маятник стучит…Кто-то появляется, кто-то приближается,За углом стоит.
(1981)
"Это было в ночи, под венцом из колючего света, "
Это было в ночи, под венцом из колючего света,Среди мертвых снегов, на одном из распутий моихТы прости меня, Матушка, из того ль городка Назарета,За скитанья мои среди скорбных селений земных.Это было в полях — у глухого промерзшего стога,Это было в горах — у приморских завьюженных дюн…Ты прости меня, Матушка, породившая Господа Бога,За ристанья мои и за то, что был горек и юн.Грохотала земля. И в ночах горизонты горели.Грохотали моря. И сновали огни батарей…Ты прости меня, Матушка, что играла на Божьей свирелиИ Дитя уносила — подальше от страшных людей!И грохлочет земля. И клокочут подземные своды.Это все еще — тут, на одном из распутий моих…Ты прости меня, Матушка, обрыдавшая веси и воды,Что рыдаешь опять среди мертвых становий людских.Проклинаю себя. И все страсти свои не приемлю.Это я колочусь в заповедные двери Твои.Ты прости меня, Матушка, освятившая грешную землю.За неверность мою. За великие кривды мои.
(1980)
РЕЗУЛЬТАТЫ
1.Экзотика мира сего — такая, брат, детская штука!Такой примитивный парик — экзотика мира сего!И даже романтики дым для зрелости, брат, не годится:Не слишком, брат, хитрая вещь — туману в глаза напустить.Из мухи выдуть слона иль страуса сделать блохою, —Пусть это забавно порой — не в этом соль мастерства.Предметы в натуре своей — вот высшая проба искусства,И чувства в своем естестве — вот радость для истинных муз!2.А хотел бы я стать для себя летописцем смиренным,И закрыться в скиту. И возжечь, как и древле, лампаду,И сидеть, и писать, составляю правдивую повестьПро себя и других, и про все, что я знаю и помню.Ибо годы мои к той черте подошли заповедной.Где ни звона не нужно, ни стука, ни денег, ни славы…Затвориться б в ситу. И возжечь бы старинную свечку.За себя и других наконец помолиться желаю.3.И вновь кричат: коль ты — поэт,прославь свою страну,и дом родной, и сельсовет,и бабку и жену.А ведь задача, милый мой, —Не в том, чтобы хвалить,А чтобы — взять фонарик свойИ людям посветить.
(1981)
ПОДРАЖАНИЕ ЭККЛЕЗИАСТУ
1.Все на земле рождается,И все на земле кончается,И то, что было осмысленно,В бессмыслицу превращается.И вот она — суть конечная,И вот она — грусть извечная.Земля ты моя неустанная!Галактика наша Млечная!И если мы все рождаемсяИ с волей своей не справляемся, —Зачем же тогда к посмешищуМы заново устремляемся?2.Ты вышел из дома — все цитры звучали,Все дети твои и друзья ликовали,А в дом возвратился — и скорбь, и рыданья,И всю твою семью ведут на закланье.И видишь ты стол, оскверненный врагами,И видишь ты пол, что утоптан скотами,И видишь ты стены в моче и навозеИ всю свою утварь в разбойном обозе.Крепись и мужайся и телом и духом.Не все ли под солнцем проносится пухом?И в славе почета, и в смраде бесчестьяДа будет в руках твоих шест равновесья!3.Ну кто из пастырей землиупреки мудрых переносит?Какие в мире королиГлупца на пир свой не попросят?Мудрец — он Богу самомуВсю правду выложит, не скроет.(А тот по случаю семуА возгремит, и волком взвоет!)Зато глупец — известный жук:Он перед властью медом льется!А мед такой — хмельней наук,Поскольку славою зовется.4.И видел я в земном своем скитанье —Во всех углах на всех путях земных —И свет ума, и полный мрак незнанья,И гибель добрых, и всевластье злых.И видел я, как подлость торжествует,И как неправда судит правоту,И как жрецы за глупость голосуютИ тут же всласть целуют ей пяту.И проклял я все стогны человечьи,И в знойный прах зарылся от стыда.И под свистки холопского злоречьяК своим трудам ушел я навсегда.5.Суета сует, суета сует —И в сто тысяч раз и вовек.Только тьма и свет, только тьма и свет.Только звездный лед, только снег.Только тьма и свет, только зверий следДа песок пустынь у могил.Остальное все — суета сует,То. Что ты да я наблудил.И за годом год. И за родом род,И за тьмой веков — снова тьмы.Только звездный ход. Только с криком рот.Да песок пустынь. Да холмы.
(1982)
СТИХИ О БЕРЕЗОВОЙ РОЩЕ
Вячеславу Байбакову
Не идолы славы и мощи,Не цезарский пышный чертог —Пусть снится мне белая роща,А с ней голубой хуторок.Той рощи давно уже нету,Тот хутор навек позабыт.Но столько блаженного светуМне память опять подарит!У нас деревенька стоялаВсего лишь за вёрсту от них.И вся эта роща сиялаНапротив окошек моих.Сияла листвой многосенной,Сияла стволами берез.И я этот свет несравненныйСквозь долгие годы пронес.От жизни беспутной и дикойНе раз он меня исцелялИ детскою той земляникой,И зеленью тех опахал.Доселе мне снится дорогаПод сенью березовых глав.И веянье Господа БогаДороже мне всяческих слав.Привет, межевая канава —Святейшего храма порог!И вдруг среди кущ, как застава,Звучал хуторской флюгерок.И снится мне белая гречка,Играющий пчелами сад,И то голубое крылечко,И тот голубой палисад.И ласковый свет новолуньяДоселе струится в меня —И ты, хуторская певунья,Красивая тетка моя!..Изыди же, злой искуситель,И всю свою смрадь уноси!Поскольку не спит Искупитель,Живущий у нас на Руси.Промчатся года лихолетий,Развеется пепел и дым,И снова мы выйдем, как дети,К березовым рощам своим.И снова проляжет дорогаВ тот белый сияющий храм.И веянье Господа БогаПромчится по всем клеверам…Не идолы славы и мощи,Не цезарский пышный чертог —Пусть снится мне белая роща,А с ней голубой хуторок.
ЖЕЛТЫЙ ТАЙФУН
Ах, ни горестных жалоб, ни смертной тоски!И не место раздорам и суетной злобе!Это просто запрыгали злые пески —И пошли танцевать над просторами Гоби,Из-под мертвых озер, из-под каменных дюн,Из-под горьких пластов раскаленного светаЭто каменный смерч! Это желтый тайфун!Это злобные духи завыли с Тибета.Где ты, ласковый свет сунгурийской зари?Где вы, красные маки на рейдах Кантона?Закружился песок над волной Уссури,Над высокой звездой боевого кордона.Закрывай же ладонями эту строфуИ не дрогни под гулом сыпучего шквала!Это мудрый Конфуций и скорбный Ду ФуГолосят под прыжком Огневого Шакала.Это ходят, кружат, завывают пескиНад Великой стеной и по скверам Харбина.Ах, ни горестных жалоб, ни смертной тоски!Да святится в руке твоей щит паладина!
МЕЛОДИЯ ВЫСОТНЫХ ПУСТЫНЬ
Над сушей и морем,
По звездам и зорям…
Шелли
Как детская песня, как дым над трубой,Как дым над трубой.Душа улетает в покой голубойВ покой голубой, —К далекому свету, к тому ли лучуИ песня уходит, и сам я лечу,За ними лечу.Сверкают антенны, плывут облака,Плывут облака.Земля под ногами — так далека!И так далека!Душа улетает в мерцающий свет —И нету своих, и чужих уже нет:Мерцающий свет!За тучкою тучка — дорогой своей,Дорогой своей,Как белое стадо гусей-лебедей,Гусей-лебедей,За остовом белым другой островок…И сам я мерцаю, как белый дымок,Как белый дымок.А в наших долинах курчавится хмель,Курчавится хмель.И я проходил там — веселый, как Лель,Горячий, как Лель.Зачем же теперь я в пустыне такойИ сам проплываю, как тень, над собой,Как тень над собой?Родимой поле! Далекая мать!Забытая мать!Заблудшего сына верните опять,Пригрейте опять!И травами ночи, и птицами дняИз мертвого плена спасите меня,Раскуйте меня!..За тучкою тучка — дорогой своей,Дорогой своей.А что мне сиянье бесплотных лучей,Бесплотных путей?Пусть ветер ударит, и гром запоет —И дух мой на землю дождем упадет,Дождем упадет!