Улыбка вежлива, спокойный видИ не дрожит, здороваясь, рука,Так охраняет гул Невы гранитИ день и ночь, без отдыха, века.А зубы стиснуты, как отвернусь,Не то прорвется сквозь улыбку крик,Так больно стиснуты, ну что же, пусть,К тебе он все равно бы не проник.По вечерам посиживать в кино,А днем упорно почтальона ждать,И, опускаясь медленно на дно,О будущем стараться не гадать.
Знакомым
Час одиночества — раздумья час,Чем встретить гул твоих шагов тяжелых,Где мыслей заготовленный запас!Лишь частые, тревожные уколыПронзают память — образы растутИ вырвавшись стремительно — как кони,Бессилен кучер, не поможет кнут,Вперед помчались, точно от погони.На улице хохочут за угломИ улыбаются в глазах прохожих,Гигантским водят надо мной смычком,Вчера, сегодня, все одно и тоже.Оглушена, с протянутой рукой,Стою и ничего не понимаю…О, не трудитесь говорить со мной,Я все равно теперь вас не узнаю!
Выдумка
Ну, все готово, поднимайте сходни!Наш путь лежит в открытые моря.Я не певец, но капитан сегодня,И где нас встретит новая заря!Стоять на палубе, глядеть на звезды,Пусть выдумка, тогда еще острей,От наслажденья, расширяя ноздри,Вдыхать в себя всю влагу, соль морей.И слушать, слушать до изнеможенья,Как ветер с волнами заводит спор.Ведь все равно наступит пробужденье,И пробужденье будет тоже вздор.Зачем так много было ожиданий,Зачем так много было катастроф?Осталось только теплое дыханьеНезавершенных и тревожных строф.
Украшение елки
Стою на большом табурете,Протянуты руки вперед.Смотрю разукрашена елка —Опять Рождество настает!О, милые, прежние встречи!Я к ним никогда не вернусь,И с радостью тихой и светлойПовеяла легкая грусть.К верхушке звезду прикрепилаКак пряничный домик хорош!Шары золотые повислиИ нитями длинными дождь.
«Уедете! Такой холодный снег…»
Л. Козинцевой
Уедете! Такой холодный снег,И города чужого очертанья.О, времени невыносимый бег,Как растянуть минуты расставанья!Покорности угрюмое ярмоЕще со мной — но не удержат руки,И только вслед бессвязное письмо,И дни непоправимые разлуки!Еще со мной! За столиком фокстрот!Как боль пронзительна, сказать не смею,Я так люблю глаза твои и ротИ на груди огромную камею.
«И праздники совсем не праздничны…»
И праздники совсем не праздничныКазались. — Елкой не помочь.Ходила на базар предпраздничный,Но падчерица здесь, не дочь.Глядела на ларьки завистливо,Проталкивалась сквозь толпу,Но все равно забыть немыслимоДругую снежную тропу.То солнце, что иначе светитсяВ хрустящий от мороза день,А здесь иль дождь, иль гололедица,Ему и радоваться лень.За домом спряталось и хмуритсяНе выглянет, а только три —Асфальтовую темень улицыПусть освещают фонари.
«Страшен город, когда фонари…»
Страшен город, когда фонариСвет бесстрастный кидают во мглу.Не усну, не усну до зари,Снова шорох и шелест в углу.Гибкий, твердый как звонкая стальРазмахнулся бессонницы кнут.Голова, нет, гигантский рояль,Мысли — пальцы по клавишам бьют.А тягучее время ползетТомно серый зловещий паук.И не скоро рассвет настает…Наконец во дворе говор, стук.Усыпаю, отлив и прибойСлышу волн и запах воды,Острый запах, соленый, морской,А в песке отсыревшем следыНог босых попадаются мне,Крупный раковин, или медуз…Хорошо сбросить города грузИ бессонницу в утреннем сне.
Кого любить
Еще январь, но на панелях лужиОскалились от солнечных лучей.Забыв вражду, с землею небо дружит,И ветер хлещет звонче, веселей.Куда идти — окрепли даже ноги,Так сильно пахнет близостью весныБежать, как в детстве вдоль большой дороги,Все просто, размышленья не нужны.Кого любить, и с нежностью, с задором,К кому прийти и за плечи обнять,В глаза взглянуть с улыбкой и укором,Взглянуть в глаза и разом все понять!Весна идет и с каждым днем все ближе…О чем писать, так немощны слова.И, как у школьницы усталой, нижеСклонилась над тетрадкой голова!
«Мечты умчались с топотом…»
Мечты умчались с топотом,Осталась у ворот!Какой теперь заштопаюИглою этот год!Дни, что чулки, заношены,Им потеряла счет,Дырявы и заброшеныВ коричневый комод.И где достану штопку я,Нельзя чинить гнилой;А мысли держат робкиеЛишь шелк передо мной— Любви желают лодыри,Шершавого тепла,Горячего до одури,Что темная смола.— О вы, весны наверноеТвердите мне урок,Ведь шелк заплата скверная —Прорвется весь чулок!
Старый вальс
Маме
Так лежать спокойно и тепло,Только кровь в виски стучит сильнее,Градусника кажется стеклоЛедяным, и дышится труднее!Очень тихо и почти темно.Вдруг сквозь сумрак этой чуждой спальниСтарый вальс доносится в окно.Детская, огромный пеленальник,Там кофейник нянин, как всегдаВесь забрызганный кофейной гущей!Дни, недели, месяцы, года…О неповторимом мне поющий.Милый вальс! Сочельник, на балу,Влюблена морозно и напевно.Первый тайный поцелуй в углу,Он мой рыцарь, я его царевна!Хлопья снега и саней полет,Лошадей вспотевшее дыханье!Так легко заглядывать вперед,В Новый год, в крещенские гаданья!Надоели розы на стене,Хорошо закрыть глаза устало.Помню в детстве, мама в тишинеЭтот вальс по вечерам играла.
На чужбине
Там, где Невы послушное теченьеХранит нетленным сторожем гранит,Где из болот, Петровым повеленьем,Поднялся город и теперь стоит,Там скоро ночи белые настанут,И будет пахнуть в воздухе дождем.О этот запах обморочно-пряный,Усиливающийся с каждым днем!О столько лет! Нет, рану не залечишь,Ни мышьяком, ни бромом не помочь,И судорожно вздрагивают плечиВ чернеющую мартовскую ночь!