Мой Петербург, любимый, старый,Твой помню праздничный наряд,Когда на площадях, бульварахСтояли елки стройно в ряд!Там в бледно-розовой гостиной,Где за окном трещал мороз,Мы елку украшали чинно,Не зная атомных угроз.Потом Сочельника игрушки:Орехи, яблоки, хлопушки.Венгерки, вальсы и матлотИграл тапер из года в год!Казались нерушимы стеныУ дома на Большой Морской.Летели дни без переменыВ созвучьях жизни молодой!Под звуки нежные гитарыЛюблю заглядывать назад.Что мне осталось? Мемуары,Да от очков усталый взгляд.
«В квартире тихо, не слышно шума…»
Посвящается Р.Х.
В квартире тихо, не слышно шума,Я знаю — жизни труден путь.По вечерам печальны думы,Что юности нельзя вернуть.Но в те часы, когда со мноюБываешь ты;Я забываю все иное…Твоя улыбка, лица любимого черты!Пройдет зима, наступит лето,Дней уходящих не словлю.Ты не сердись, прости мне это.Что нежно я тебя люблю.
«Я долго смотрела на чаек стаю…»
Р.Х.
Я долго смотрела на чаек стаюИ думала о тебе.Мне кажется, теперь я многое знаюО жизни твоей и судьбе.И по утрам, когда солнце восходитИ смотрит в окошко ко мне,Мои мысли вокруг тебя бродятЕще совсем в полусне.Но те дни, когда тебя я не вижу,Монотонно проходят в тени,Томно дождик по улицам брызжет,Точно осени серые дни.
«Из рам глядят драконы…»
Из рам глядят драконы,В руках их параграф.Жестоки их законы,У старых нету прав!Но в рамах были лица,Они исчезли вдруг.И бьюсь я точно птица,Закованная в круг.То думой сон рожденный,Навязчивый, как тень.То крик души плененнойВ весенний ясный день.
Берлин («Не узнать старых улиц Берлина…»)
Не узнать старых улиц Берлина,После долгих годов сатаны.Оставались там только руиныИ калеки от бомб и войны.А в двадцатые давние годыЕхал мимо балкона трамвай.На балконе писала я оды,С улиц слышен собачий был лай!Свеж был воздух, не пахло бензином,Не торчали под небом домаИ белье не стирали машины.Холоднее казалась зима.Это время давно миновало…Новый город восстал из руин,Только я еще не усталаВспоминать тебя старый Берлин!
Es war, es ist!
Gewidmet Reinhilde H.
Die Schlitten in Russland hatten keine Lehne,Man hielt sich fest, die Pferde rasten geschwind,Der Schnee war so weib, wie die weiben Schowne.Die Clocken der Schlitten sangen mit dem Wind.Es war!Es war die Zeit der Sehnsucht und Traume,Wo man noch glaubte an die gute Fee.Man hatte Angst was zu versaumen…Die Straben rochen nach tauendem Schnee.Es war!Dann kam des reifen Lebens Erfullung,Das Gluck, die Liebe, Enttauschung und Tranen.Das war der Sommer in Pracht und Fulle.Mal oben, mal unten, die Zeit blieb nicht stehen!Es war!Und dann der Herbst, ohne Zukunft und Traume,Die Tage gebunden im Einerlei.Man beeilte sich nicht, man hatte nichts zu versaumen,Man war von Erwartung und Sehnsucht freiiEs war!Da plotzlich das Wunder, das Wunder zu lieben!Vergessen das Alter, nicht denken an Schmerzen!Nach Dir nur gebliebenDie Sehnsucht im Herzen!Das ist!Gefallen die Schranken,Die Leere genommen.Dem Himmel ich danke,Die Fee ist gekommen!Nur Du!November 1983
Публикации Веры Осиповны Лурье
1922
«Не нужны мне доклады и споры…». — «Голос России», № 959 (7 мая 1922), с. 6.
«Утро пахнет криком петушиным…». — «Голос России», № 959 (7 мая 1922), с. 6.
Рец.: Ирина Одоевцева «Двор чудес». = «Голос России», № 976 (28 мая 1922), с. 7–8.
Рец.: Андрей Белый «Глоссолалия». — «Дни», № 13 (12 ноября 1922), с. 12. Подп. В.Л.
Молитва. «Я песни собираю всюду…». — «Дни», № 19 (19 ноября 1922), с.9.
Заклинание. «Проснусь от дребезжанья двери…». — «Дни», № 19 (19 ноября 1922), с.9..