Понятен мне твой злобный крик:Ответа ждешь ты, клеветник;Но мы забывчивы, поэты:Умри, мой друг Врага из ЛетыЯ эпиграммой не спасу.Кого люблю, кого ревную,Тому бессмертие даруюИ мирт невянущий несу.
ПОДРАЖАНИЕ («Фалерна темное вино…»)
Фалерна темное виноБлагоуханней в тонкой чаше.Смотри, вот золото: оноВ моей руке ценней и краше.Не убеждай меня, пришлец, —То скучный труд и труд напрасный:Пою, восторженный певец,В прекрасном теле дух прекрасный.
С АРАБСКОГО («Огромный коршун в небе рея…»)
Огромный коршун в небе рея,Увидит жирный труп злодея,Слетит с пылающих высот,Себя с находкою поздравитИ к ночи на восток направитОтяжелевший свой полет.
СЕДЬМОЙ ДЕНЬ ТВОРЕНИЯ («Заря вечерняя зажгла…»)
Заря вечерняя зажглаВеликих риз недвижный пламень,И человек, и зверь, и каменьПоют Создателю: хвала!..Он опочил. Сладка дремотаИ миром созданным светлаМиродержавная заботаПредвечнодумного чела.
«В звездном узоре сокрыто вселенной названье…»
В звездном узоре сокрыто вселенной названье.Старше оно, чем звезды первозданной сиянье.Тайнопись неба прочтет ли ученый астролог?Беден язык человека и век наш недолог.Но лишь блеснут в небесах сокровенные знаки,Смертью объяты и люди, и звери, и злаки.Воины спят, погубив неприятеля в битве.Вор под смоковницей спить, позабыв о ловитве.Ночью на льва нападет ли голодный ягненок?Лев безобиден и тих и храпит как ребенок.В келье отшельник заснул, на полу растянувшись,Утром проснется, чуть свет, и увидит, проснувшись:Змей ядовитый в почетном углу, под лампадой,Мирно свернулся, дремотною скован усладой.День настает — и до ночи сильнее законаПравда мольбы, и борьбы, и ловитвы, и стона.
«Вечереет. Жаль былого…»
Вечереет. Жаль былого,Жаль желтеющих цветов,Жаль сиянья золотогоОтлетевших юных снов!В парке робкое молчанье —И средь этой тишиныГорько дышать чарованьяОтзвучавшего рыданьяУмирающей весны.
«Она любила бытие…»
Она любила бытие,Но так спокойно в нем сияла,Как будто вовсе и не знала,Что целый мир у ног ее.То не было благоуханьеИли упрямство чистоты,Но в ней таилось обаяньеКакой то высшей красотыИ, понимая искушеньяИ ясной вольностью дыша,Ни сочетанья, ни плененьяЕе не жаждала душа.
«На спящий пруд с насмешкою больною…»
И чудный сон — и тихий сон и странный…
На спящий пруд с насмешкою больноюГлядит луна с далекой высоты.Дремотных трав ленивые листыВ тяжелом сне склонились над водою.Чу… ветерок… Что, если смерть придетИ тонкими, изящными руками,Незримая, меня вдруг обовьет,К немым устам как женщина прильнетИ выпьет жизнь холодными устами?..
«Песни спеты, перепеты…»
Песни спеты, перепеты —Сердце бедное, молчи:Все отысканы ответы,Все подделаны ключи;Мы — последние поэты,Мы — последние лучиДогорающей в ночи,Умирающей планеты…После нас — ночная тьма,Процветание науки,Протрезвление ума,После нас — ни грез, ни муки,Бесконечная зимаБезразлично серой скуки.
«Я прежде был волной. Не знал я ни печали…»
Я прежде был волной. Не знал я ни печали,Ни страсти роковой… В задумчивой ночиСияньем сладостным таинственно пронзалиМеня далеких звезд далекие лучи.Я прежде был волной… В томительной пустыне,В пылу земных страстей, охвачен суетой,Молюсь я, как лучам целительной святыни,Сиянью грезы золотой.
«Надменное, ласкающее море!..»
Надменное, ласкающее море!Оно поет о небе голубом,Оно поет о блеске золотом,Оно поет о радостном просторе,Но глубоко в таинственной тиши,В суровой мгле, спят черные страданьяИ гордые, жестокие желанья,Как в глубине моей души.
«Румяна и бела, как юная царица…»
Румяна и бела, как юная царица,Встает из тихих вод веселая денница,Исчез с полей туман, гнетущий и седой,Все залито волнами светаИ песня вольная свободного поэтаЗвучит беспечностью и верой молодой.Забыть угрюмый путь, забыта ночь ненастья.Веселый ветерок манит куда-то вдаль.Я счастлив.Отчего ж мне жальЗвезды, померкнувшей пред ярким солнцем счастья?
Morituri(«Тихо заря догорала…»)
Тихо заря догорала.Тихо земля умирала.С нею все дети земли.Медленно время летело.На бездыханное телоЗлобные тучи легли.Жалкие слезы бессилья…Слышишь лазурные крыльяВ меркнущей мира дали?Горше пусты чертоги:В небе покинутом богиЖить без людей не смогли.
«У моря — помните ль? — когда-то мы сидели…»
У моря — помните ль? — когда-то мы сиделиНа золотом песке, и слушали прибой,И волны синие приветливо нам пелиО счастьи сказочном, о грезе голубой..О, помните ли вы, как, этой песне вторя,В сияньи теплого и солнечного дня,Над яркой синевой играющего моряЗвучала музыка, лаская и маня,И как под музыку тогда, полушутливо,С улыбкой светлою мне обещали выВ послушной памяти всегда хранить ревнивоНа дальних берегах скучающей НевыТот быстролетный день, когда вдвоем сиделиМы там… на берегу… и слушали прибой…И волны синие так ласково нам пелиО счастьи сказочном, о грезе голубой..
«В тебе горит огонь святого вдохновенья…»
В тебе горит огонь святого вдохновенья,Ты победишь врагов, ты не падешь в борьбеИ огненным стихом и властью песнопеньяВсех очаруешь ты, всех покоришь себе…А мне, певцу любви и беззаботной грезы,Не лавры видятся, не слава впереди,И скоро, может быть, среди житейской прозыЗаглохнет огонек, чуть тлеющий в груди.