Всюду копья, шлемы, латы…Ряд портретов по стенам.Графы, герцоги, аббаты,И румяные прелаты,И цветник прелестных дам…Зал высокий уж весельяНе видал в себе давно,А бывало, в час безделья,В час разгульного похмелья,В кубках пенилось виноИ, довольны и богаты,От зари и до зариГрафы, герцоги, аббатыИ румяные прелатыПировали как цари.Чинно дамы украшалиПир нарядом и лицом,Но порой и забывалиПредисловия моралиВ кубке с пенистым вином.Тускло блещут копья, латы,И уныло по стенамБлекнут герцоги, аббаты,И румяные прелаты,И цветник прелестных дам.
«Иду печально я, без цели, без стремлений…»
Иду печально я, без цели, без стремлений,Лишь поле ровное, да ночи мгла кругом.И звуки трепетных и робких песнопенийУносит ураган бушующим крылом.Но там, над бешенством слепого урагана,В лазурном сумраке, в таинственной дали,Звезда чудесная сквозь попону туманаНеугасимый луч роняет до земли.
Не море мечется, разгневанное море,Не волны бурные бушуют и ревут,Не тучи грозные в лазоревом простореНад градом Августа медлительно плывут:Шумит, гудит народ, грохочут колесницыИ грозным облаком, багровым и седым,Высоко в небесах над гибнущей столицейПовис и стелется угрюмый, черный дым.Пылают Цезарей роскошные чертоги,Пылает гордый Рим, великолепный Рим,И в позе трагика, геройски недвижим,Нерон любуется узорной складкой тоги.
«Из города я вышел на простор…»
Из города я вышел на простор.Весь берег спал и город спал тяжелый,Мой скучный гроб и колыбель моя.Из тихих вод вставала ты, денница,Вставала ты, — и грустно было мне.Тебя я ждал — тебе не смел молиться:Не мне, не мне приветствовать тебя.
Былое («Скоро город заснет…»)
Скоро город заснетИ по улицам тихим и соннымЯ пойду в старый сад,Что застыл в забытьи благовонном.От угрюмых громад,От нерадостных дум и нечистых,Я уйду в тишинуТемных лип, безмятежно душистых.Я засну у пруда,Отдохну от борьбы и тревоги.Окна серых домовКак враги беспощадны и строги.Мимо них призрак сновПролетает, всем чуждый, неясный;Бесприютно всю ночьОн стучится и плачет напрасно.И, быть может, я сам,В этой трепетной мгле непонятной,Только чей-нибудь сон,Только отзвук ночной и невнятный.
Века («О нет, мы не хотим ничтожной тишины!..»)
О нет, мы не хотим ничтожной тишины!Терпи, народ! Мужайся, гордый воин!Ты должен победить: ты победить достоин.Люби великий труд и ужасы войны.Терпи, народ, — не бойся горькой чаши:Вернется все, чем жизнь твоя светла,И, усмирив врагов, мы пушки нашиВновь перельем в колокола.
«Сегодня я смертельно болен…»
Сегодня я смертельно боленОт созерцанья синевы,Как вы — смешон, как вы — неволен,Но я свободнее, чем вы.На бесконечность я умножен,На смерть моих недолгих дней;Я так свободен и ничтожен,Что нет конца тоске моей!
«О, пусть кривляются шуты…»
О, пусть кривляются шуты,Пускай толпа им рукоплещет;Оковы сбросив красотыПусть новый день бесстыдно блещет.Владык создавшей стариныВладыки да хранят заветы,—И как властители, поэтыНе для свободы рождены!
ЛЕТНЯЯ НОЧЬ. Диана («Весне любви не превозмочь…»)
Весне любви не превозмочь,Ее бесстыдно свет объемлет.На ложь дня тревожно дремлетВесны неопытная ночь.А ты в лесах с колчаном бродишь, —Белея девственно во мгле,Богиней строгою нисходишьК покорно дремлющей земле.
«Мелькнув, как метеор случайный…»
Мелькнув, как метеор случайный,Она исчезла. Сердце ждет —И голос чудный, голос тайныйМне говорит: она придет!С улыбкой тихой примиреньяОна придет — и вместе с нейВернутся светлые виденьяИ мир и счастье прежних дней.
«Очнувшись от глубокой думы…»
Очнувшись от глубокой думы,В июньской ласковой ночи,«Молчи» — шепнул мне лес угрюмыйИ звезды вторили: «Молчи!..»Молчи, поэт! Кто ей расскажетО тайном горе прошлых дней,Того она навеки свяжетНемыми чарами теней.
«Немая ночь. В оцепененьи…»
Немая ночь. В оцепененьиМолчит унылый ряд домовИ замирает в отдаленьиЗвук незнакомых мне шагов…И странно: сердце грустно бьется,Те звуки жадно я ловлю,Как будто кто-то не вернется,Кого я знаю и люблю.
Далек рассвет. Как ночь угрюма!Ей нет предела, нет конца…О ночь, ты горестная дума,Но не земного мудреца!Быть может, слыша крик страданья,Горюет одинокий БогНад суетою мирозданья,Над бездной жизненных тревог…
Ты людям чужд, поэт недужный,Поэт раздумья и безделья!В ненастья день ты гость ненужный,Ты гость незваный в день веселья.Нет, ты не Байрон, не избранник,Толпой мятежною гонимый:Ты неизвестный миру странник,Забвенной тайны сын любимый.
НА КНИЖКАХ ЧУЖИХ СТИХОВ
I.
Поэт немой, певец туманный!Судьба цветы добра и злаВ один венок, смешной и странныйРукой небрежною сплела.
II.
Душой — дитя, умом — старик,Поэт, понятен ты немногим:Нечеловечески-убогимИ тем, кто в мудрости велик.