Чтение онлайн

– Пятый – чужой, – проговорила Настя. – Я посмотрю все?

– На здоровье! – фыркнул Николай Федорович, снова роняя себя в кресло.

Просмотр занял у нее минут двадцать. Она просматривала запись снова и снова. Так же как Николай Федорович, останавливала, перематывала назад, включала на замедленную съемку. Делала стоп-кадр, увеличивала.

Девочка знала свое дело. Молодец. Вот бы дочку такую, а не ту, что у него получилась.

– Могу отослать себе на почту? – подняла она на него взгляд.

– Легко, – кивнул он. – Но теперь вы понимаете, что странности в неожиданной смерти Яковлева по естественным причинам все же есть.

– Понимаю. Вижу, – покивала она, отправив видео себе на электронную почту.

– Этот малый замаскировался под сотрудников управляющей компании. И пока все косили, отбился от них на пять минут. Как раз в том месте, где вход на участок Яковлевых. Калитки за деревом не видно. Место удачное. Пять минут его нет. И вот он снова с ними. Куда ходил? Где был?

– Может, в туалете? – предположил бестолковый старший лейтенант, нарвался на их насмешливые взгляды и округлил глаза. – А что? Такого быть, что ли, не может?

– Может. Но не было, – снисходительно улыбнулся Баклашкин. – Я, когда все это рассмотрел, тут же позвонил в контору этой компании. Там у моей жены подруга работает.

Он почему-то смутился и зачем-то пояснил:

– У моей бывшей жены.

– И что подруга?

– Она подняла наряды-заказы, акты выполненных работ за тот день и установила, что там работали четверо их сотрудников. Четверо! И по фамилиям всех назвала. Я их записал на всякий случай. И телефоны их тоже. Но, честно говорю, не звонил никому из них. Не уполномочен-с…

Саша собирала завтрак. Поставила на поднос две глубокие тарелки с кашей. Себе без соли и сахара. Грише с фруктами и щепоткой соли. Стеклянный чайник с чаем, тарелку с ржаными гренками. Мягкий творожный сыр в вазочке. Взяла поднос в руки, чтобы отнести его в спальню. И остановилась, замерла, пытаясь понять, с чего так тяжело на душе…

Сегодня была суббота, у них совпали выходные. Проснулись одновременно, занялись любовью. Но сегодня все это Саше страшно не понравилось. Оба казались каким-то неуклюжими. Не все и не сразу получилось у Гриши. Она нервничала, думала, что виновата сама. Не-кстати вспоминался разговор с подругой Настей, которая явилась в эту квартиру с допросом.

Идиотки! И Настя, и сама Саша.

Настя – из-за того, что не имела права допрашивать Гришу. Саша – потому, что не имела права думать об этой ерунде в такие ответственные моменты.

– Извини, – смущенно улыбнулся ей Гриша, когда все быстро закончилось. – Что-то я устал, видимо.

– Ничего страшного, – улыбнулась она ему в ответ. – Ты отдыхай, я приготовлю нам завтрак. Принесу сюда.

– Хорошо, – не глядя на нее, отреагировал Гриша сонно и тут же прикрыл глаза.

Хорошо… Ничего страшного…

Какого хрена, а?! Как это – ничего страшного! Как раз страшно!

Ей лично делалось очень страшно от мысли, что их отношения неожиданно зашли в тупик. Нет, у Гриши случались промахи и раньше. Но тогда он действительно бывал после рейсов, уставал. Сейчас что? Он три дня на выходных. Перенасытился общением с ней? Так они почти не разговаривают!

Кусая губы, чтобы не заплакать, Саша стояла в тонкой ночной рубашке у плиты и помешивала кашу. Потом жарила гренки, заваривала чай. Поставив все на поднос, шагнула с кухни. И неожиданно поймала свое отражение в зеркальной поверхности холодильника.

Ну она же хорошенькая! И тело нормальное, без жира и лишних складок. И лицо довольно симпатичное. Заурядная стрижка? Ну и что! Мало макияжа? Так она не терпела боевой раскрас на лице. Она была косметологом, еще и пластическим хирургом. Ей ли не знать, как портит кожу лишний слой грима.

Нет, не в ней дело. И не в ее нелюбви безо всякого смысла лишний раз наносить макияж. Что-то было не так с ним, с Гришей. Он странно поменялся после того случая в доме напротив, когда посторонняя женщина покончила жизнь самоубийством. Поначалу будто повеселел и даже неудачно пошутил. Что вот теперь наконец на улице станет тихо, без скандалов из дома напротив. Она не укорила, не поддержала. Легонько улыбнулась, и только.

Да, он повеселел. А потом снова, как сказала бы Настя, тухляк на лице.

– Он все больше замыкается. Я и раньше не очень его понимала. А сейчас вообще не знаю, что происходит! – рассказывала она своему психологу, который работал с ней в одной клинике.

Психолог вообще-то работал с пациентами. Это было одним из направлений в момент реабилитаций после пластических операций. Но большинство докторов их клиники запирались с ним в его кабинете тоже. Он был очень хорошим доктором. И не только умел слушать, но часто давал нужные советы. Указывал на какие-то моменты, которые они не могли рассмотреть в своей повседневной жизни.

Что он ей сказал в тот момент, их замечательный психотерапевт Олег Градов?

– Вы не рядом, Саша. Вы и раньше вместе не были, даже находясь с ним в одной комнате. А теперь и подавно.

Он всегда говорил им правду, не приукрашивал, не особенно подбирал слова. Для этого у него были пациенты. Докторов клиники он препарировал без наркоза.

– Как ты с ним сошлась, интересно? При каких обстоятельствах?

Она не помнила! Черт! Сколько раз пыталась, и ни разу не вышло вспомнить, как точно они познакомились. Все воспоминания, относящиеся к началу их отношений, не были тем самым первым моментом.

– Он как будто в моей жизни был всегда, – пробормотала она, беспомощно глядя на Олега.

– Не мели чушь, дорогая Саша, – хмыкал Градов, поигрывая пирамидкой из нефрита.

У него повсюду стояли пирамидки. Из стекла, металла, бетона, полудрагоценных камней. Ко-гда она спросила, почему именно пирамидки, он ответил, что очень любит эту геометрическую форму. И добавил со смехом, что они не падают с полок и столов, как шары.

– Если ты не помнишь вашей первой встречи, значит, она не была потрясающей. Она случилась обыденно, прошла не замеченной тобой. Ты встретилась с ним на бегу, так же живешь с ним рядом – обыденно, без чувств.

Нет, ну Гришу она…

Нет, не то чтобы любила. Он ей очень нравился. Она находила идеальным его тело, его лицо. Правда, описать подругам ни разу не смогла. Но Настя теперь его увидела. Осталась одна Тамара…

Она вошла в спальню с подносом. Осторожно поставила его на тумбочку со своей стороны кровати. Гриша лежал с закрытыми глазами и ровно дышал.

– Милый, завтрак, – тихо позвала она его.

Он не отозвался. В его дыхании появился характерный подсвист. Он правда спал. Уснул после секса. На одеяле с ее стороны лежал его телефон. И стоило ей его взять в руки, чтобы переложить и устроиться рядом с Гришей, как он завибрировал в ее руке. Сигнал был подавлен.