Чтение онлайн

Гоша делает серьезное, даже трагическое, лицо.

– Боюсь, голодовка серьезно подорвала этот самый уровень. Все опало, Заяц, скоро, наверное, даже и растительность на ногах и груди вся завянет.

И все, у меня истерика. Я утыкаюсь лицом в его грудь и хохочу так, что даже похрюкиваю от смеха. Слышу, что Георгий и сам смеется. Больше, наверное, не от собственной шутки, а глядя на меня и мое веселье.

Когда я через несколько минут прихожу в себя, то обнаруживаю, что лежу на плече у Гоши, а он прижимает меня к себе. А еще его улыбающиеся губы находятся слишком близко от моего лица, и время от времени он невесомо касается ими моих волос и моего виска. И его близость мне приятна. И не кажется навязчивой.

– Понравилась тебе моя писанина, Заяц? – тихо спрашивает он меня, когда я успокаиваюсь и затихаю, уткнувшись носом ему в шею. – Получилось у меня поднять тебе настроение?

– Очень понравилась. И про возраст, и про лишний вес, и про спецменю – все очень заманчиво, – улыбаюсь я. – И про семью особенно. Гоша, правда, все очень душевно. И блин, ну, какой же ты классный! Я уже боюсь, что ты допишешь эти сто причин, и мне придется действительно тебе родить. А еще боюсь, что влюблюсь в тебя.

– Да ладно! – шутит он. – Ух ты! Теперь-то, конечно, обязательно допишу! А то я уж стал бояться, что только баба Дуся одна восприимчива к моему обаянию!

– Нет, не только она, – смущенно шепчу ему на ухо. – Мне с тобой очень хорошо, Георгий Варламов. Даже и без секса, и без приготовления тобой еды. Представляешь?

Я вижу, что мои слова ему очень приятны. Он крепче обнимает меня, опять трогает губами мои волосы. Мы улыбаемся друг другу. Нам уютно вдвоем в этом нашем маленьком мирке. Я еще какое-то время пытаюсь смотреть телевизор, но тепло тела Гоши и мерный стук его сердца убаюкивают меня, и я засыпаю. В его объятиях и с улыбкой на губах.

Глава 4. Пятый день лечебного голодания

Георгий

Катя позвонила мне ранним утром, когда мы с Зоей еще спали в нашей общей постели. Телефон стоял на виброрежиме, но я услышал звонок.

Снегурочка вчера уснула первой, а я еще долго лежал и любовался на нее. Она такая расслабленная и трогательная во сне. Мягкая. Тут же начала посапывать, потом полностью скинула с себя одеяло. Потом прижалась и забросила на меня ногу. Провокаторша. И делай с ней во сне, что хочешь.

Соврал я ей, что у меня все завяло и опало. Как стояло на нее, так и стоит. Хочу до умопомрачения. Это отпуск на меня, что ли, так действует? Смена обстановки, никаких стрессов, каждый день длительная прогулка. И мы вдвоем друг с другом 24 часа в сутки. Молодой здоровый мужчина и соскучившаяся по общению и ласке молодая женщина. Чем не повод устроить забег на длинную дистанцию? Блть, я бы ее с этого надувного матраца как минимум сутки не выпускал бы.

Но я знаю и вижу, какая она слабенькая от этой своей ужасной голодовки. Когда мы выходим гулять по заснеженным улицам, ее буквально покачивает, стоит лишь немного убыстрить шаг. У нее совсем нет сил, даже на то, чтобы держаться от меня подальше. Во всех смыслах этого слова. Она цепляется за мой локоть обеими руками, чтобы не упасть. Идет медленно-медленно. И все равно частенько спотыкается. Да в гробу я видел такое похудение.

Я даже уговорил ее начать пить чай с медом и лимоном. Чтобы она получше себя чувствовала. Ну, не могу я, хоть убейте меня, заниматься сексом с женщиной, которая обессилела от голода. Беспредел какой-то. В первый раз в жизни в такой идиотской ситуации. У меня все возможности есть, чтобы Зою своей сделать, а я ее шиповником отпаиваю и боюсь, что она в обмороки начнет падать.

Чтобы не будить Снегурку, выхожу на кухню и только там принимаю звонок Кати.

– Гоги, привет, ты как там? – обеспокоенно спрашивает меня сестра.

– У меня все в порядке, вы как там? Почему так рано звонишь, что-то случилось? С мамой все нормально? С мальчиками?

– Гоги, все хорошо, все здоровы, в ресторане тоже все в порядке. Меня тут невеста твоя бывшая сильно допекает, просит сообщить, где ты. Ты ее номер, судя по всему, заблокировал? Она не может тебе дозвониться.

– Катя, просто свози ее на мою квартиру и присмотри, чтобы она чего лишнего оттуда не прихватила, – прохладно отвечаю я. – Свои вещи она может забрать и без меня.

– Она тебя видеть очень хочет, а не твою квартиру.

– А я ее не хочу видеть. Катя, ты подалась в адвокаты дьявола? Не надо за нее заступаться.

– Гоги, вы больше года встречались! Просто увидеться и поговорить – это для тебя такая проблема?

Меня бесят настойчивые попытки сестры лезть в мою личную жизнь. Поэтому я неосознанно повышаю голос.

– Извини, но нам c Маргаритой не о чем разговаривать. Мы уже сказали друг другу все, что хотели. Ее так вообще было не заткнуть. Я встречаюсь с другой женщиной. В ближайшие дни в Москве быть не планирую. Можешь ей все это передать, чтобы она умерила свою прыть. Пусть договаривается с тобой и вывозит свое барахло из моей квартиры, иначе я просто выброшу все на помойку. Очень возможно, что после отпуска я вернусь домой не один. Еще что-нибудь? Ты из-за Маргариты позвонила?

– Почему из-за Маргариты? Гоги, дорогой, мы с мамой всерьез беспокоимся за тебя. Что это за другая женщина? Почему ты ее скрываешь? Как и когда ты с ней познакомился? Почему Вахтанг молчит, ничего не рассказывает? Она замужем, у нее дети? Она старше тебя?

Улыбаюсь. Моя сестра неисправима.

– Катя, передай маме, что я уже взрослый мальчик, не надо обо мне беспокоится. Со своей личной жизнью я точно в состоянии разобраться. Если мы вместе приедем в Москву, то я, естественно, вас с ней познакомлю. Так что потерпи немножко. Поцелуй маму и мальчиков за меня, Катя. До связи, пока.

Нажимаю отбой и усмехаюсь. После позавчерашнего моего демарша по телефону сестра даже не заикнулась, что ждет меня в ресторане. Давно нужно было уйти в отпуск. Сколько у меня там дней накопилось? Или, может, уволиться, получить компенсацию за неиспользованный отпуск, съездить в Грузию с Зоей, а уж потом решать, возвращаться в «Сулико» или нет?

Завариваю шиповник, чай с медом и лимоном и возвращаюсь в комнату. И тут же понимаю, что Снегурочка не спит. Хоть она и лежит с закрытыми глазами, и пытается дышать размеренно. Вот только опять полностью накрыта одеялом, ночью она так ни минуты не спала. А еще у нее мокрые щеки и прерывистое дыхание.

Вчера она целый день не плакала. Видно, накопилось.

Смешная такая. Думает, я не замечу. Или сделаю вид, что не замечу. Пытается держать дистанцию.

Ложусь на свою половину матраца, стаскиваю с нее одеяло. Какое-то время наблюдаю за ней. Зоя лежит ко мне лицом у стены, а еще она без маски. Та за ночь слетела с ее лица и где-то затерялась. Поэтому я просто закрываю своей ладонью ее рот, а потом наклоняюсь и целую ее. Сначала по очереди в закрытые глаза, а когда они распахиваются, – в лоб и в нос.