Чтение онлайн

– Муж у нее самый близкий человек, – резко отзывается Зоя, тем не менее, внимательно меня слушая. – Пусть на него опирается.

– Муж – объелся груш. По-настоящему близкие люди, Заяц, с нами с детства или с юности. Не один десяток лет. Бывает, конечно, что и во второй половине жизни посторонний человек очень быстро становится близким. Но это, скорее, исключение. Все-таки нужны года, чтобы банально притереться, ужиться, довериться друг другу до конца. Съесть вместе пуд соли, проверить друг друга в разных трудных ситуациях. Именно ты ее близкий человек, а не какой-то дядя Федор, – усмехаюсь я. – Разве с ним твоя Яна сможет поболтать о беременности так, как с тобой? Обсудить свои болячки, выбор коляски, кроватки, комплекта на выписку, что там еще? Да и неизвестно еще, что у них там происходит за закрытыми дверями. Может, они уже грызутся вовсю. Они сколько в браке, полгода, меньше? А тебя она знает столько лет, доверяет тебе, любит тебя. Названивает же тебе. Значит, хочет услышать твой голос, поговорить с тобой. Позвони ей, это не так уж и сложно.

Она смотрит на меня круглыми от удивления глазами. Видно, что-то в моей блестящей речи поразило ее до глубины души.

– Что такое? – усмехаюсь я.

– Это ты сейчас тактично намекаешь, что не веришь в долговечность любви между мужчиной и женщиной? – спрашивает Зоя.

Зависаю на секунду. Я что, прямо так явно это сказал? Черт. Осторожнее надо.

Опять начинаю тщательно подбирать слова.

– Я верю, что настоящая любовь годами проверяется, Заяц. А не несколькими месяцами совместной жизни. Ты же любишь Яну. Не меньше, чем дядя Федор. И ты нужна ей. Поэтому должна ей позвонить.

Снегурочка все так же испытующе смотрит мне в глаза. А еще ее руки лежат на моих плечах. А еще она сидит в тоненькой пижаме на моих коленях. У меня кровь в организме начинает закипать. Дистанция между нами давно сведена к нулю. А мы не то, что не любовники, даже и не целовались толком ни разу. Как я докатился-то до такой жизни?

Успокаиваю себя тем, что беру в руки ее косу и начинаю ее поглаживать. Длинные светлые волосы меня завораживают.

– А я вот верю в любовь, Гоша, – задумчиво говорит мне Зоя. – Именно в ту, которая между мужчиной и женщиной. Она перевешивает все. Все прежние кровные связи.

– Ты романтик? – усмехаюсь я.

– Да! А ты циник? – в ответ она сверкает на меня своими глазами. – Не верю!

Детский сад какой-то.

– Может, я реалист? – не могу сдержать улыбки. – Ну, что, сестре будем звонить?

Она смотрит на меня строго и серьезно. В противовес этому ее взгляду я кладу свои руки на ее попу и слегка сжимаю. Если честно, надоело уже болтовней заниматься. Я сегодня дважды пострадавший от женской истерики, должна же мне полагаться какая-то компенсация?

Зоя вздрагивает всем телом, но не сдается.

– Зачем ты со мной, если не веришь, что во второй половине жизни можно найти своего человека? – задает вопрос.

Мне не нравится, что мы обсуждаем мое отношение к любви. Начали-то с ее сестры, и непонятно куда скатились. С одной стороны, это хорошо. Я интересен своей Снегурочке, она хочет узнать обо мне как можно больше. Хочет залезть мне в голову. Но я этого совершенно не хочу. Не понравится ей то, что она там обнаружит.

– Может, я просто переспать с тобой хочу, – усмехаюсь я.

– Да без проблем. Давай, переспи. Я согласна.

– Я не согласен. Сначала поешь и помирись с сестрой.

– Ты заботишься так обо мне?

– О себе я, блин, забочусь! – я уже начинаю сердиться. – Хочу заниматься любовью с физически и психически здоровой женщиной, а не с изнеможденной истеричкой!

– И зачем ты тогда со мной? – повторяет она, мягко улыбаясь. – Где я и где психически и физически здоровая женщина? Почему ты в праздничные дни не со своими близкими? Не с сестрой, не с племянниками, не с мамой, а со мной? Может, это судьба, Гоша? Может, мы влюбимся друг в друга, доживем вместе до золотой свадьбы и умрем вместе в один день, окруженные детьми, внуками и правнуками? Может, нам повезет?

Она очень странная. Пожалуй, еще странней, чем я сам.

Тоже невольно начинаю улыбаться.

– Забавный у нас с тобой разговор, Заяц, не находишь? Ты так «вкусно» фантазируешь, что даже мне захотелось, чтобы все так и было. И я почему-то могу тебя представить через пятьдесят лет, как ты будешь выглядеть. Так что я согласен, давай влюбляться!

– Так все-таки почему ты не веришь? Тебя обижают женщины? Не любят тебя, пользуются тобой? У тебя кризис среднего возраста?

Оставляю ее вопросы без внимания. Пусть думает, что хочет. Вместо этого сижу, любуюсь ей и глажу ее попу. И она разрешает мне это делать. Снегурочка мне нравится, очень нравится. Первая неделя, всего лишь первая неделя.

– Я так понимаю, сестре ты не будешь звонить?

Снегурочка медлит. Хмурится, сидя у меня на коленях, напряженно размышляет. Смотрит на меня пытливо. Вздыхает.

– Я ей позвоню, Гош, обещаю тебе. Но не сегодня, можно? Яна ведь сейчас загрузит меня так, что у меня совсем не останется на тебя времени. А я все-таки хочу разгадать загадку твоего появления в моей жизни. Ты очень необычный человек. Но ты мне все равно очень нравишься. И что-то от меня ты ведь хочешь?

Зачем я вмешался в ситуацию ее конфликта с сестрой? Сам не знаю. По-хорошему мне надо было, наоборот, замыкать Зою на себе. Влюбить в себя, соблазнить, увезти в Москву, заделать ребенка. Я же этого от нее добиваюсь? Зачем тогда разгребаю ее проблемы? Чем я вообще занимаюсь в этой квартире? Все больше и больше удивляюсь сам на себя. Да, Снегурочка мне нравится до умопомрачения, но ведь она не первая и наверняка не последняя, в кого я влюблен. Чертов южный темперамент. Непонятно только, от кого мне такая влюбчивость досталась, мама прожила тридцать шесть лет с одним мужчиной, папа вообще никогда ни на кого, кроме нее, не смотрел. Или наследственность вообще тут не причем? Может, я просто избалован женским вниманием, и поэтому стал таким равнодушным? Маргарита в машине много мне гадостей наговорила про то, какой я. Что я жестокосердный, зацикленный на себе. Интересно, что бы эта сучка сказала про наше совместное проживание со Снегурочкой. По поводу того, что я с любимой женщиной в одной кровати сплю, и до сих пор еще с ней не занимался любовью. Не воспользовался ее уязвимым положением. Вместо этого поднимаю ей настроение, читаю лекции о важности и нужности семьи. Что-то я уже сам себя плохо понимаю. Что я хочу-то от Зои? Самому бы разобраться.

Смотрю на нее и говорю спокойно:

– Хочу, чтобы ты мне родила ребенка. Ты тетрадку, что ли, не читала?

Зоя Павловна

Говоря откровенно, Георгий ведет себя очень странно. Он по непонятной причине задержался у меня в квартире, вместе со мной ничего не ест, не пьет (он же наполовину грузин, разве грузины не пьют постоянно вино?), все свое время посвящает мне. Ну, ладно, я допускаю, что ему понравилась, не даром же он мою косу из рук не выпускает. Очень-очень надеюсь, что понравилась. Но почему же он не заходит дальше поцелуев? Ждет от меня приглашения, инициативы? Чего-то еще ждет? Сегодня, когда я накричала на него, в его глазах сверкнул такой гнев, что я поняла – уедет. И мне стало так страшно, что я больше его никогда не увижу, что со мной приключилась настоящая истерика. Не хочу я его терять. Не хочу, чтобы уезжал. Не хочу, не хочу. Побежала за ним полураздетая на заснеженную улицу, хорошо, хоть ботинки мне в прихожей под ноги подвернулись. А то бы и босая выскочила бы. По дороге напугала бабу Дусю и разбудила весь подъезд. Вернула. А потом он обнял меня так, что мне стало жарко от его рук. Сказал, что тоже меня хочет. Но опять словами ограничился. Это какая-то игра с его стороны? Он сбивает меня с толку своим противоречивым поведением. Не идет до конца, но и не уезжает. Не бросает меня.

Присматривается? Боится чего-то? Сомневается?

Неужели такой холодный внутри? Не верю. Иногда смотрит на меня так, что внутри меня, где-то глубоко-глубоко каждая жилка трепетать начинает. А потом он отворачивается.

А ведь я тоже не каменная. Я же привыкаю. Привязываюсь. Внимания его хочу. Ласки.

Не понимаю его до конца. Но очень хочу понять, что он за человек.

Мы сидим на кухне за столом, друг напротив друга, пьем чай с медом. Обмениваемся продолжительными взглядами, как соперники на дуэли. Он видный мужчина. Красивый, высокий, с хорошей фигурой. Сначала вроде и не очень понравился, а потом я к нему присмотрелась повнимательней. Он все умеет: и смотреть так, что тело откликается, и обнимать так, что ноги слабнут. И серьезно разговаривать, и смеяться. Я уверена, что и в постели он тоже все умеет. Не хочет спешить? А я не умею навязываться.

Мы с ним зависли где-то в безвременье. Он в отпуске, прячется от всех. Я вообще не определилась еще, как дальше жить буду.

– Ты кого больше хочешь, девочку или мальчика? – спрашиваю я спокойно, как будто мы о погоде разговариваем. А внутри дрожу вся от волнения.

Он немедленно вскидывает на меня свои черные глаза. Смотрит так, что меня торкает еще больше. Мурашки ползут по коже.

– Девочку. Светленькую, как ты. Голубоглазую, – отвечает с легкой улыбкой. Смотрит на мою косу, потом протягивает руку и дотрагивается до нее. Потом заправляет прядь волос мне за ухо. Его теплые пальцы касаются моей щеки. Ласково, приятно. Интимно.