Чтение онлайн

Из монастыря августинцев англичане начали непрекращающийся обстрел города. За один день горожане насчитали 120 каменных ядер, некоторые из которых достигали весом центнера, беспорядочно врезавшихся дома. Двенадцать водяных мельниц, расположенных под мостом, были разрушены в первые же дни, и защитники были вынуждены построить в стенах города другие мельницы, приводимые в движение лошадьми. Турель в результате несколько прямых попаданий получила серьезные повреждения. Тем временем англичане начали подводить защищенные траншеи от августинского монастыря к самой крепости. 21 октября они начали штурм. Сначала им пришлось взять больваркр, который штурмовали бойцы с лестницами. На стенах завязался ожесточенный бой, продолжавшийся четыре часа. Защитники ломали лестницы и обливали нападавших, скапливавшихся во рву, раскаленной золой, кипятком и маслом. Женщины города выстроились в живую цепь по всей длине моста, подавая камни и ведра с горящей жидкостью бойцам на стенах. К тому времени, когда англичане отменили штурм и отступили, обе стороны понесли большие потери. В течение следующих двух дней англичане завершили подкоп, проникли под больварк и подготовились к подрыву деревянных стоек и штурму пролома. Защитники решили, что оборонять больварк больше невозможно. 23 октября они подожгли его и отступили в Турель, подняв за собой мост. Оценка состояния крепости показала, что Турель слишком сильно повреждена артиллерийским огнем, и ее невозможно удержать. Поэтому они решили сдерживать англичан со стен города, а в середине моста построить новый больварк. 24 октября англичане приставили штурмовые лестницы к стенам Турели и через два часа упорного боя захватили ее. Солсбери назначил капитаном крепости Уильяма Гласдейла, одного из своих любимых лейтенантов. Из верхних окон Турели Гласдейл осыпал защитников Орлеана оскорблениями, угрожая перебить всех, и мужчин, и женщин, когда он, наконец, войдет в город [322] .

Катастрофа постигла англичан в момент их триумфа. В тот вечер, когда они захватили Турель, граф Солсбери в сопровождении Гласдейла и других капитанов поднялся на верхний ярус одной из башен, чтобы осмотреть город. Когда он выглянул в зарешеченный оконный проем, в него попало пушечное ядро, выпущенное с городской башни напротив. Ядро выбило железный прут из оконной решетки, который раскроил графу череп, лишил глаза и четверти лица. Хирурги ничем не могли ему помочь. Раненый полководец немедленно был переправлен на носилках в Мен-сюр-Луар, где пролежал в беспамятстве десять дней. Он умер 3 ноября 1428 г., став последним из рода Монтагю, графов Солсбери. Тело покойного было доставлено в Англию и похоронено в соборе Святого Павла в Лондоне. В своем завещании, помимо пожертвований на различные благотворительные цели в Англии и Франции, он оставил деньги для распределения среди бедняков Франции, "мужчин и женщин, друзей и врагов в равной степени". "И после того как он был убит, — писал лондонский хронист, — англичане больше не одерживали побед во Франции, но с тех пор стали отступать все дальше и дальше, пока не потеряли все" [323] .

Смерть графа Солсбери изменила весь ход кампании. Герцог Бедфорд, находившийся в Париже, сразу же после получения известия принял командование на себя. Он назначил графа Саффолка руководителем осады. Бедфорд и Саффолк были более осторожными и, возможно, более реалистичными стратегами, чем Солсбери и быстро пришли к выводу, что план Солсбери по прорыву в Орлеан через мост нецелесообразен. Штурм Турели стоил англичанам многих людей, в том числе и выдающихся капитанов. Противостояние на мосту превратилось в кровавый тупик. Отступая в город, французские защитники Турели разрушили одну из арок моста. Англичане, в свою очередь, разрушили еще две арки перед Турелью и построили свой больварк у пролома, чтобы пресечь попытки контратаки. Гласдейл превратил Турель в большую артиллерийскую батарею, с которой вел непрерывную артиллерийскую перестрелку с защитниками французского больварка на мосту. Оба сооружения получили серьезные повреждения. Но ни одна из сторон не смогла вытеснить другую со своих позиций.

Тем временем в городе шло наращивание гарнизона. 25 октября, на следующий день после смертельного ранения Солсбери, Орлеанский бастард и Ла Ир ввели в город по северному берегу еще около 800 солдат. Среди них были отряды маршала Буссака, знаменитых паладинов Жана де Бюэля и Жака де Шабанна, итальянский корпус Вальперги и отряд арагонских наемников. В ноябре за ними последовали около 500 шотландцев из личной гвардии Дофина. К концу того же месяца гарнизон Орлеана насчитывал около 1.700 профессиональных солдат. Дофин по-прежнему находился в Шиноне, расположенном более чем в 100 милях от него в Турени, где и оставался на протяжении большей части осады. Его капитаны создали передовую базу на Луаре в Блуа, в 45-и милях ниже по течению от Орлеана. Командование там принял граф Клермонский, до недавнего времени возглавлявший мятеж против Дофина. В октябре и ноябре он набрал значительную полевую армию, большую часть которой составили представители его семейных владений в Бурбонне и Оверни [324] .

Отказавшись от плана штурма Орлеана по мосту, Бедфорд и Саффолк были вынуждены смириться с тем, что Орлеан будет покорен измором. Теперь им пришлось столкнуться с проблемами, которых удалось избежать благодаря стратегии графа Солсбери. У них не хватало людей. Низкое качество 2.700 человек, прибывших из Англии летом, начало давать о себе знать. Уже было достаточно много дезертиров, а после смерти графа Солсбери они превратились в поток. Большинство из тех, кто остался, отказались продолжать службу после того, как в конце декабря истек срок их контрактов. Только шесть отрядов, составлявших примерно четверть экспедиционной армии, удалось убедить подписать с регентом новые контракты. Это означало, что в новом году армия под Орлеаном потеряет около половины своей номинальной численности. Для их замены необходимо было найти не менее 2.000 человек, а также значительные дополнительные силы, необходимые для укомплектования длинных осадных линий. В ноябре герцог Бедфорд обратился к английскому Совету с письмом, в котором сообщал, что необходимо срочно выслать из Англии еще как минимум 1.400 человек, иначе он не понимает, как можно продолжать осаду. Поскольку Солсбери уже исчерпал имеющиеся людские резервы, призыв Бедфорда остался без внимания в Вестминстере. Герцогу пришлось искать дополнительных людей в английских и французских отрядах, уже находившихся на его службе, и среди дворян Нормандии. В конце октября на всей территории Нормандии был объявлен арьер-бан. Английские гарнизоны были лишены всех людей, которых можно было из них вывести. Войска были отозваны со всех других фронтов. Однако даже при самом оптимистичном взгляде на ситуацию эти меры не позволили бы достичь численности, необходимой для блокады Орлеана со всех сторон [325] .

В этой экстремальной ситуации регент обратился к герцогу Бургундскому. Репутация Филиппа Доброго как военного союзника была невысока. После смерти Генриха V единственными значительными военными операциями, в которых бургундские войска сражались бок о бок с английскими, были Краванская кампания в июле 1423 г., осада Гиза зимой 1424–25 гг. и несколько кампаний в Маконне. Однако в ноябре 1428 г. ситуация выглядела более обнадеживающей. Затянувшийся конфликт между Филиппом и герцогом Глостером был завершен. Делфтский договор урегулировал войну с Жаклин Баварской, и Филипп вернулся из Голландии. Он не только обещал собрать новую армию в своих владениях, но и заявил, что сам возглавит ее, предложив выступить на юг из Фландрии с контингентами из Артуа и Пикардии. Еще 60 отрядов из герцогства и графства Бургундского были призваны собраться в Монбаре, чтобы пройти через Осерруа и присоединиться к нему под Орлеаном. Предполагаемая численность армии Филиппа неизвестна, но масштабы его приготовлений позволяют предположить, что речь шла о значительных силах [326] .

Новый план потребовал от английских войск под Орлеаном перегруппировки. 8 ноября осада была приостановлена. Гласдейлу оставили около 500 человек для удержания Турели. Остальная армия была временно отведена к мостом в Мен-сюр-Луар и Жаржо. 9 ноября 1428 г. регент покинул Париж, чтобы проконсультироваться со своими главными советниками в Манте. В конце ноября он и его канцлер Луи де Люксембург прибыли в Шартр, где создали передовую базу и подготовились к возобновлению осады. На сбор дополнительных сил ушло почти два месяца. Из английских компаний во Франции было собрано еще 1.200 человек. Это само по себе было выдающимся достижением, которое стало возможным только благодаря краху дела дофинистстов почти повсеместно к северу от Луары. Кроме того, значительные контингенты были сформированы из нормандской знати и из местного населения, набранного в договорных провинциях.

Главным разочарованием стал герцог Бургундский. Он отказался от своего плана направить армию во Францию из Артуа и Пикардии уже через две недели после того, как объявил о нем. В конце ноября 1428 г., когда бургундская армия собиралась в Монбаре, он резко отменил ее созыв. Внезапную перемену настроения Филиппа трудно объяснить. Наиболее вероятной причиной является внезапное чувство вины за нападение на город, принадлежащий Карлу Орлеанскому, в то время, когда тот был военнопленным. Филипп дорожил своей репутацией принца-рыцаря и, вероятно, уже тогда пришел к мнению, которое он твердо высказал четыре месяца спустя, что пленный имеет право на обращение с ним как с невоенным человеком, а его владения не подлежат нападению. Несколько бургундских отрядов, предположительно добровольцев, все же присоединились к английской армии в течение зимы, несмотря на решение Филиппа. Однако численность бургундских войск во время осады значительно уступала той, на которую рассчитывал Бедфорд [327] .

Регент назначил Толбота и Скейлза для совместного командования осадой под общим руководством графа Саффолка. Толбот, быстро затмивший своих коллег-командиров, находился во Франции уже 18 месяцев, большую часть которых провел в походах на Мэн. Он выделялся как человек с исключительно волевым характером, даже по меркам своего возраста. Толботу было уже около сорока лет, но его прежняя карьера отличалась лишь участием в беззакониях и беспорядках в его родном Шропшире, в Уэльсе, где он служил во время восстания Оуэна Глендауэра, и в Ирландии, где он провел пять лет в качестве лейтенанта Генриха V. Толбота боготворили в Англии, но во Франции он вызывал смешанные чувства как у англичан, так и у французов. Это был человек безрассудной храбрости, мастер смелой тактики, быстрого маневра и внезапной атаки, готовый идти на большой риск. Но, несмотря на рыцарскую репутацию, он был задирист и любил нецензурно выражаться в присутствии как друзей, так врагов. "Горячий человек с неустойчивым характером, всегда сердитый, когда дела шли плохо… ужасно жестокий и грубый", — таков был вердикт бургундского современника [328] .

Основные направления кампании были согласованы на нескольких военных советах английских капитанов в конце ноября 1428 года. Англичане рассчитывали, что к концу декабря у них будет около 5.000 человек для осады. Войска Гласдейла на южном берегу Луары были усилены еще 400 человек, в результате чего их общая численность составила около 900 человек. Около 2.000 человек были оставлены для несения гарнизонной службы в захваченных городах долины Луары, а также для службы в мобильном резерве для сопровождения обозов снабжения и отражения любых попыток противодействия из Блуа. Таким образом, для блокады города с севера оставалось всего около 2.500 человек. Такая диспозиция была, вероятно, наилучшей из имеющихся, но она означала, что люди, размещенные на осадных линиях вокруг города, были рассредоточены и уязвимы для вылазок из ворот. Для сравнения: в 1412 г. Иоанн Бесстрашный располагал более чем 8.000 человек на осадных линиях под Буржем, городе сопоставимого размера, а Генриху V понадобилось примерно столько же под Руаном в 1419 г. [329] .

Подкрепление Гласдейла прибыло к нему в начале декабря в сопровождении дополнительной артиллерии и большого запаса пороха и ядер. Артиллерийская перестрелка с обоих концов моста возобновилась. На Рождество на шесть часов наступило короткое перемирие, когда пушки умолкли, а с крепостных стен города музыканты исполнили серенаду для англичан. Затем перестрелка возобновилась с новой силой, огромные ядра по нескольку раз в день обрушивались на здания и многолюдные улицы города. В течение последних двух недель декабря основная часть новой английской армии собралась в Жанвиле, Божанси, Менге и Жаржо. Сам Бедфорд прибыл в Менг незадолго до Рождества, чтобы проконтролировать последние приготовления, но в самой осаде он не участвовал, следя за событиями из своего штаба в Шартре. Три командующих — Саффолк, Толбот и Скейлз — прибыли к городским стенам 30 декабря. Их встретила картина полного опустошения. Орлеанский гарнизон, воспользовавшись перерывом в осаде в ноябре и декабре, снес все северные и восточные пригороды, а также деревни, располагавшиеся за воротами Бернье и Ренар на западе. В этих предместьях находились одни из самых богатых жилых и торговых кварталов города, большая монастырская церковь Сен-Эньян с прекрасным клуатром, монастырь Сен-Лу, монастыри нищенствующих орденов, не менее 16-и часовен и приходских церквей, целые улицы с особняками и лачугами. Все это было охвачено пламенем. К моменту завершения разрушений осаждающим негде было укрыться вблизи стен, в то время как у гарнизона было чистое пространство для ведения артиллерийского огня [330] .