Чтение онлайн

Он отвернулся и хотел было ехать обратно, но…

Всё равно — козёл! Напугал. Пусть потом и успокоил, но как же он напугал меня! И я, решившись, перевела дыхание и перешла к главному вопросу:

— А если заклинание использует человек без дара магии, оно подействует?

Он обернулся и с недоумением взглянул на меня. Я храбро продолжила:

— Ну, например, если я скажу: «Абрдраш Актрынаш» и сделаю вот так… — я чиркнула пальцем.

Лицо принца перекосилось. Он вскинул было руку, но тут же опустил её.

— … оно же не сработает да, без магического дара? — невинно заключила я.

Во взгляде Юлиарна отобразился плохо скрытый ужас. Принц сглотнул и поднёс руку к горлу. То есть… то есть он тоже думает, что у меня есть дар? Мне поплохело.

— Что с вами? — уточнила я заботливо.

— Ничего, — прошептал он.

А потом громко повторил:

— Ничего, — и рассмеялся облегчённо.

У него был обычный, нормальный голос, ничуть не изменившийся. К принцу моментально вернулась прежняя самоуверенность.

— Нет, без магического дара слова не работают, — охотно пояснил Юлиарн, кажется, наслаждаясь звучанием своего баритона, — всё равно что кинуть стрелу без лука. Или… Седло без лошади не поскачет. Вот лошадь без седла может.

Я потихоньку выдохнула. Значит, неправда это всё. Нет у меня никакого дара. И это прекрасно! Значит, можно возвращаться домой!

— А как же слова в книгах? — поинтересовалась у него нежно.

— Написанные слова всегда сильнее произнесённых, — заявил принц и подобрал варежки со снега.

— А если человек без магического дара…

Он выразительно хмыкнул. Надел левую варежку, потом правую и снисходительно глянул на меня:

— Очень, очень «сильное» седло, прошитое… железом. Калёным. Сталью. Крепкое и могущественное. Расшитое драгоценными камнями. Не знаю, словом — самое мощное седло всё равно не поскачет без лошади.

— Ой! Как чудесно! Значит, я могу увидеть библиотеку? — обрадовалась я.

В его глазах отразилось твёрдое «нет», но прежде чем Юлиарн произнёс три магические буквы, я налетела на него, разведя лыжи, обняла принца и чмокнула в щёчку:

— Спасибо! Спасибо! Я так и знала, что если кто и рискнёт мне показать библиотеку, то только ты!

И заглянула ему в глаза с таким восхищением, что Юлиарн снова закрыл рот. Ну, в его оправдание скажу: он не имел никогда дело с 7-Б. С этими ангельскими дьяволятами.

— Там опасно, — сдался принц. — Ты должна пообещать слушаться меня беспрекословно.

— Обещаю! Я буду самой-самой послушной ученицей! В библиотеке. Поехали?

И я захлопала в ладоши. Это был контрольный выстрел, не дававший Юлиарну возможности перенести поход на завтра. Он блекло улыбнулся, подобрал палки и выдохнул:

— Поехали.

Местность была довольно гористая. Мы долго спускались, и вдруг Юлиарн вильнул налево.

— Осторожно, — крикнул, полуобернувшись.

Я следовала его лыжнёй, и на повороте увидела чёрную, блестящую как уж реку в белых клочьях пены. Пороги. Не удивилась, потому что услышала их уже издали. Удивляло другое — лес молчал. Только скрипели сосны, только ветер иногда принимался гудеть в кронах. Где монстры? Почему даже совы не ухают?

Берег был неровный, снежный торос нависал над бездной, а речка вилась, выгибалась ласковой кошкой, крутилась и вертелась, как кокетливая девочка. Луна довольно чётко вычерчивала окружающий рельеф.

Мельницу я увидела издали и невольно восхитилась тем, как она красиво вписывается в пейзаж. Это было двухэтажное строение. Низ — каменный, наполовину утонул в воде, верх — деревянный с крошечными окошками, покатой крышей и какой-то вспомогательной пристройкой. От мельницы на наш берег вёл широкий деревянный мост.

— Лыжи оставляем здесь, — распорядился Юлиарн, подъехав к грубым перилам-брусьям.

Снял их и прислонил к ограде.

— Не украдут? — с опаской уточнила я, следуя его примеру.

Принц хмыкнул. Щёлкнул пальцами, и между ними образовался серебряный шнурок. Юлиарн сделал петлю, накинул на наши лыжи, связывая их вместе, и подул. Верёвочка превратилась в сетку и стянула их. И те вдруг… исчезли.

— Ничего себе! — совершенно искренне выдохнула я. — Они переместились или просто невидимыми стали?

— Невидимыми. Просто, — в последнем слове прозвучал сарказм.

Видимо, Юлиарна немножко задело, что его волшебство я назвала простым. И я старательно добавила в голос восторженности:

— Ух ты! Хотела бы я так же уметь!

— Я бы научил, но… ты помнишь про седло? — он улыбнулся.

Немножко самодовольно, но для принца это было простительно. И всё же я невольно вспомнила Степана. Меня в нём изначально поразило практически полное отсутствие мужского тщеславия. Мне кажется, Иштефан даже, наоборот, старался скрыть способности, не выпячивать их. Он терпеть не мог разговор о себе или восторгов своими поступками. Однажды я заболела. Мы переписывались ночью, и я пожаловалась на боль в горле, тошноту и состояние простуды.

— Приехать? — уточнил он коротко.

— Ночью? Прости, я не готова, — ответила я.

На тот момент Степан ещё не был моим женихом, но на чай с тортиком уже приходил в гости. И через полчаса в дверь позвонил курьер из аптеки. Отправитель указан не был, а, когда я спросила Степана, не он ли оплатил и прислал мне лекарства и сколько я ему должна за них, просто ответил:

— Проехали, — и перевёл разговор на иную тему.

Были и другие случаи, в которых я так и не поняла до конца: он решил проблему или не он. Например, моё объявление о продаже бабушкиной квартиры вдруг попало в VIP-объявления, хотя я точно не оплачивала эту услугу.

Юлиарн же был другой. Не пустой выпендрёжник, нет. Принц определённо был крут, он имел право гордиться собой, но был из тех, кто любит продемонстрировать эту свою крутизну и собрать урожай восхищения.

«На мужика не нужен нож…» — вспоминала я, когда мы, грохоча ботинками по деревянному настилу моста, переходили на другую сторону.

Мельница оказалась рабочей — колесо медленно вращалось, скрипя, вода шумела и пенилась и вокруг опор моста, и под лопастями. Мы поднялись на деревянную террасу, принц открыл низкую дверь, наклонился чуть ли не напополам, вошёл. Я — за ним.