Чтение онлайн

— Но я чувствовала!

— Ну так брось в меня магическим шаром, — рассмеялся он. — Давай, малышка, жги. Или тебе не нравится атмосфера академии? Ну… изволь.

Юлиарн хлопнул в ладоши. Свет померк. Где-то завыли волки. Поднялся ветер, такой сильный, что от его удара в грудь я упала на попу прямо в снег. И тут же лунный свет озарил сосново-еловый бор. Принц подал мне руку, я встала, дрожа от холода. Кроме нас, больше никого не было.

— Собери магию на кончиках пальцев и швырни в меня. Дай мне увидеть твою силу, — хрипло шепнул он мне.

— Я так не могу! Не могу по заказу, я…

— А как можешь?

— Каждый раз это происходило на эмоциях. Я злилась и очень боялась. Мне и сейчас страшно, но мне страшно за Ишефана. Магистра, — зачем-то добавила я и вцепилась в шерстяной плащ, появившийся на плечах принца. — Юлиарн, пожалуйста! Ты не можешь вот так просто отправить его одного… Что, если он погибнет? Что, если его превратят в куклу?

Я цеплялась за жениха, дрожа всё сильнее и сильнее.

— Юлиарн, пожалуйста… Все вместе мы сможем… Пусть ребята останутся, они маленькие, но мы… Вы же…

— Хорошо, — вдруг вкрадчиво согласился принц. — Хорошо, Эуджения. Если ты сможешь бросить в меня магией, обещаю, мы отправимся вместе с Иштефаном. Он, к слову, ещё не ушёл — ждёт луны. Ну?

И Юлиарн, несколько раздражённо улыбаясь, заглянул мне в лицо, взял мои руки в свои и стал согревать пальцы дыханием. Я сосредоточилась, но никакой магии не ощущалось.

— Не могу, — прошептала с отчаянием. — Но я говорю правду, Юлиарн!

— Я тоже. Нет, значит, нет.

— Тогда была опасность. Во всех трёх случаях: с первым циклопом, потом с Церсеей, со вторым циклопом — была опасность. Был риск смерти. А сейчас… Я не чувствую её, но тогда…

Юлиарн кивнул.

— Хорошо, — согласился он, отпустил меня и сделал несколько шагов назад. — А теперь Эуджения, беги. Всерьёз советую, потому что это будет не иллюзия. Волки начинают есть добычу с живота, ты знала? В любой момент ты можешь меня позвать — я услышу и приду на помощь, но это будет значить, что вопрос закрыт. Урок продолжится. А если ты всё же используешь магию, то будет по-твоему: мы отправимся с Иштефаном.

— А если я не сделаю ни того ни другого?

— То умрёшь, — выдохнул он и исчез.

Завыли волки, затрещали кусты. Кажется, где-то это уже было. Что там советовал Стёпа? Оценить обстановку, трезво взвесить угрозу, найти наиболее верное решение для самозащиты?

Кто-то бежал ко мне в ёлках, кто-то хрустел снегом… совсем близко, совсем рядом… Страх схватил горло ледяными пальцами. Я услышала странный писк и бросилась бежать.

Кажется, пищала я…

«Страх — это ваш союзник, адепты, когда нужно действовать молниеносно. И он же — первый враг, когда нужно принять осознанное решение» — словно наяву услышала я равнодушные слова… Ага, всё верно, вот только где взять силы, чтобы остановиться?

Я бежала так быстро, как только могла: очень мешал снег по колено, я проваливалась, кроссовки скользили по льду, который прятался под сугробами. Упала, окунулась лицом в холодный пух. С трудом поднялась и бросилась вперёд. Варежки! Полцарства за варежки! И лыжи, фиг с ним, с варежками…

Позади меня слышалось сопение, тяжёлое дыхание, хрип…

Ой, мамочки!

Еловые лапы хлестали по лицу. Ненавижу ёлки! Сосны лучше…

Меня сейчас схватят… Волки не только живот любят, мягкая ещё и попа… Боже, зачем я об этом вспомнила?

Я споткнулась, кубарем полетела с сугроба и вдруг увидела… двери! Клянусь, это были они! И тут же я поняла: там, за дверями — фойе, там никто меня не съест. И бросилась в них. Вылетела к лестницам.

Мрак за стеклом. Люстра-роса светит тускло. А у дверей…

— Степан! — завопила я, бросилась к нему и обхватила руками высокую фигуру, стоявшую ко мне спиной, прижалась лицом к шерстяному плащу. — Не уходи! Пожалуйста…

«Обещаю больше не мстить! Ваш мир ужасен, слишком ужасен, чтобы я сводила с тобой счёты. Разве ты не узнал меня? Слушай, я прощу тебя, если ты откажешься от этой глупости!» — мысли, перебивая одна другую, неслись в моей голове, но вместо слов вырвался лишь хрип — дыхания не хватало, сердце колотилось отчаянно.

Магистр бережно, но твёрдо разжал мои руки, развёл их и обернулся.

— Адепт Эуджения, что с вами?

— По-жа-лу… ста… — прохрипела я, меня трясло.

Он нахмурился. Положил мне ладони на плечи.

— Юлиарн устроил гон? — спросил недоверчиво.

— Не уходите… я не хочу… куклой… не… хочу…

К сожалению, дыхание всё никак не возвращалось, мысли не упорядочивались, а мне ведь надо было его как-то переубедить! Он должен был понять, что эта затея — безумие! Поэтому и только поэтому я обняла его шею, привстала на цыпочки и поцеловала, закрыв глаза.

Почувствовала, как он вздрогнул, как жёсткие губы стали мягкими и раскрылись мне навстречу. Магистр обнял меня, притянул к себе. Его ладонь скользнула на затылок, ероша волосы. Как и тогда, в прошлый раз, голова закружилась. Губы ласкали губы, так нежно, так сокровенно! Я запустила пальцы в волосы Иштефана, и это было безумно приятно — чувствовать их.

Наконец, магистр оторвался от меня, прислонился лбом к моему лбу. Я открыла глаза и увидела, что веки Иштефана закрыты.

— Не уходи, — прошептала жалобно.

Я ведь достаточно аргументировала свою просьбу, верно?

— Не могу, — тихо ответил он и вдруг отпустил меня, сделал шаг назад и посмотрел в лицо: — Возвращайтесь на урок, княжна. Вместо того чтобы убегать, просто обернитесь и посмотрите опасности в глаза. Вы должны победить свой страх.

Ты тоже, милый, ты тоже. Специалист по сбеганию от собственных страхов.

— Легко сказать, — рассмеялась я сердито. — Я пыталась, но я не могу! Мне страшно.

— Мне тоже, — вдруг признался он и улыбнулся.

Я замерла, недоверчиво глядя на эту улыбку. Какую-то очень… так не улыбаются незнакомым людям. Но она тотчас исчезла. Иштефан отвернулся, став ко мне профилем.

— Вы знаете, Эуджения, для чего оборотни получают образование в Сумеречной академии?

— Нет.

— Чтобы противостоять серой магии. Чтобы стоять на страже против Сумерек. Я не знаю, зачем это обучение вам. Вы-то дозорным не станете, вернётесь домой, выйдете замуж и нарожаете мужу детишек. Вот это — ваша судьба. Но не ваших однопсилойцев. Все эти дети встанут на Рубеж, и, вполне вероятно, в первый же день будут убиты. Или их сделают куклами. А времени на учёбу им отведено до крайности мало.