Чтение онлайн

– Вот снова ушица – бежит, торопится, как бы не остыть, не расплескаться. Ах, хороша рыбка стерлядочка, сладкая, мягкая, жирная. Хрящички во рту тают, мяско беленькое на зубах не вязнет. – Хозяин водрузил уху в горшочке перед Зимичем. – Кушайте на здоровьичко и не спешите – уточка в печке томится-мается, капусткой напитывается, корочкой хрустящей покрывается. А вот хлебушек беленький-тепленький-мягонький-пышненький.

Зимич взялся за ложку. Если тут снять комнату, через месяц-другой можно стать таким же жирненьким и сочненьким, как хозяин.

Но уха была бесподобна, и хлеб удивительно вкусен, и очаг не дымил, и лампа не чадила, и цветная скатерть радовала глаз. Зажмуриться бы, забыть обо всем на свете…

– Почему вы на меня так смотрели? Я вам кого-то напомнил? – спросил Зимич без обиняков.

Незнакомец не смутился и так же без обиняков ответил вопросом на вопрос:

– Это вы убили колдуна из Бровиц?

Он не был похож на охотника. И роль чудотвора ему бы подошла больше, чем роль колдуна. Зимич опустил ложку в уху и помедлил, меряя собеседника взглядом.

– Колдуна из Бровиц убили желтые лучи солнечных камней. Я пока не умею убивать людей взглядом, равно как и творить чудеса.

– Пока? – переспросил незнакомец лукаво.

– Знаете, если я спрошу, чудотвор вы или колдун, то в любом случае получу ответ «колдун»…

И тут лицо приезжего впервые вытянулось от удивления. Вытягивалось оно медленно, по мере того, как до незнакомца доходил смысл сказанного. Он тоже уронил ложку в уху и замер, глядя на Зимича.

– Медок сладенький, медок горяченький! Парит, но не кипит, пенкой не покрывается. От одного только запаха все хвори проходят: от кашля, от насморка, от першения в горле! – Хозяин поставил на стол хитрое сооружение: в плошке с водой плавала свечка в маленькой лодочке, а прямо над ней на решетке стоял большой кувшин с медом, и в самом деле распространяя по трактиру пряный аромат. – Не остынет, не закипит, парить не перестанет. Пейте на здоровье, гости дорогие, но время зря не тратьте, а то с паром и весь хмель уйдет.

Незнакомец взялся за ложку и, когда хозяин ушел в кухню, продолжил, еще не оправившись от услышанного:

– Вы видели чудотвора? В самом деле?

– Я видел трех… – Зимич осекся, сглотнул и поправился: – Четырех чудотворов. Один из них выдавал себя за колдуна.

– Вы уверены, что это были именно чудотворы?

– Один из них у меня на глазах заставил светиться камень. Желтыми лучами. А почему вы решили, что это я убил колдуна из Бровиц?

– Колдуна из Бровиц убил человек, который должен превратиться в змея, об этом говорит весь Лес. А таких людей не много ходит по земле, я думаю, сейчас вы такой один. И… почти три месяца прошло, я не чаял вас встретить… в человеческом облике.

– Вам очень повезло. Но не в том, что я еще в человеческом облике, а в том, что вам это удалось сделать в огромном городе и выдать за случайность. – Зимич едко усмехнулся.

– Это вовсе не случайность. Я прихожу в этот трактир уже неделю. Я, конечно, не знал, что встречу вас, но я чувствовал здесь нечто, а я доверяю своему чутью. Да, я колдун. Я не просто колдун – я колдун-ученый. Меня зовут Ловче-сын-Воич.

На этот раз лицо вытянулось у Зимича, и он не удержался:

– Что, еще один?

– Признаться, я не понял вашего вопроса.

Инда прибыл на метеостанцию в воскресенье к двум часам дня, когда из леса вернулись вездеходы, отправившиеся на поиски Йоки, а полиция Магнитного прислала телеграмму о том, что мальчика видели в городе живым и невредимым – он собирался купить билет на поезд, но не купил. Инда позволил себе принять душ и переодеться, но обедать не стал – направился в Магнитный. Если мальчик не купил билет на поезд, это не значит, что он на этом поезде не уедет. Но все в этот день было против него: Инда приехал на сортировку, а поезд отправился с вокзала! Когда Инда добрался до вокзала, поезд показал ему свой длинный извивающийся хвост. Он дал телеграмму в Торфяной с просьбой найти в поезде мальчика, но через полтора часа ему ответили, что мальчика в поезде не было. Инда не сомневался: они просто плохо искали! От злости он дал еще одну телеграмму (уже по каналу чудотворов) – в Тайничную башню, без адресата: «Какому идиоту пришло голову отправить Стриженого Песочника Магнитогородскую тюрьму?» Инде было все равно, что на это ответят: сделанного не вернешь. Однако ответ пришел: распоряжение отдал Длана Вотан. Как представитель Афранской Тайничной башни в Славлене. В эту минуту Инда почти не сомневался: Вотан хочет выставить его кураторство над Йокой в неприглядном свете, чтобы перехватить инициативу.

Мелькнула мысль снарядить специальный магнитовоз в Славлену, немедленно, но Инда посчитал это излишним. Сутки ничего не изменят.

Профессор Мечен только хлопал глазами, когда Инда потребовал от него ответа. Специалист по психологии подростков-мрачунов! Какая там психология? Профессор замечательно оперировал такими вещами, как крепкие замки и колючая проволока, но в психологии оказался полным профаном. Легко быть психологом с позиции силы, с позиции принуждения! Инда уповал только на то, что Мечен достаточно напугал парня Брезенской колонией.

Что двигало мальчишкой? Что заставило его бежать? Желание восстановить справедливость, пожертвовав собой? Хорошо бы. Лучше, чем разочарование в чудотворах.

Теперь судья Йелен узнает о том, что его приемный сын – мрачун. Интересно, это заставит его сделать верный вывод, или он предпочтет и дальше закрывать глаза на факты? Хорошо, что Важан предложил в председатели именно его: это надежно заткнет комиссии рот, как только она приблизится к правде. Если приблизится. Чудотворам все равно, к какому заключению придет комиссия, лишь бы в нем не было правды. Будут ли депутаты тянуть время, пока паника не стихнет сама собой, или предложат толпе жертву – все равно. Главное, чтобы общественность не вмешивалась в то, в чем ничего не понимает. Да что там общественность – ни прикладной мистицизм, ни оккультизм Брезена не в состоянии разобраться, как действовать оптимально, с наименьшим риском. Да, наверное, и сами мрачуны не очень хорошо понимают, с чем имеют дело, но им это и не требуется, у них другие цели – своротить чудотворов. И никто из них не станет проводить расчетов: что начнется тогда, когда «погаснут солнечные камни», – рухнет свод? Сколько времени потребуется, чтобы энергии двух миров уравновесились? Не уничтожит ли это Обитаемый мир?

Парня надо изолировать, пока он не понимает своей силы. Тогда его можно использовать. Интересно, за те дни, что он перебрасывал энергию в Исподний мир, изменилось ли что-нибудь настолько, чтобы это зафиксировали приборы? Это было бы интересным результатом, пусть и очень грубым. Это позволило бы оценить потенциал. Или, наоборот, Внерубежье почувствовало лазейку и устремилось к ней?

Инда вернулся на станцию, надеясь проверить свои гипотезы, но ему не пришлось самому заняться этим: случайно, между делом, он узнал, что заставило чудотворов отправиться на этот злосчастный рудник. Солнечные камни вывела из строя не одна, а много молний. Эдакие маленькие, слабенькие (по сравнению с настоящей грозой), локальные удары. Словно небо прицеливалось и рассчитывало силу.

Инда скрипнул зубами: это ему в голову не приходило. И в то, каким образом «небо» может рассчитывать силу и прицеливаться, не поверили бы даже в Тайничной башне. Он с трудом сдержался, чтобы не бежать до комнаты Мечена, и, распахивая дверь, постарался успокоить дыхание.

– Профессор, мне очень важен ответ на один вопрос. И мне бы не хотелось, чтобы кто-нибудь узнал об этом вопросе. О способностях вашего нового ученика мы поговорим в другой раз и в другом месте. А сейчас припомните, пожалуйста, каких животных вы встречали в последние дни?

– Я не встречал никаких животных в последние дни, – уверенно ответил профессор.

– Попробуйте еще раз. Скорей всего, речь идет о животных, которыми интересуется герметичная зоология, но, возможно, это и не так.

– Я не встречал никаких животных, – повторил Мечен, – независимо от того, чем интересуется герметичная зоология.

– Хорошо. Переформулирую вопрос: Йока Йелен встречался с каким-нибудь животным? Будь это лягушка или ящерица.

– Лягушки и ящерицы еще спят. Это я вам заявляю как специалист в герметичной зоологии. – Профессор гордо задрал подбородок, но тут лицо его вдруг изменилось, словно он что-то вспомнил. – Позвольте… Право, думаю, это то, о чем вы спрашиваете. Два дня назад я эти же слова говорил Йоке. Он увидел в траве змею… А я ему сказал, что змеи еще спят, что ему это только показалось…