Чтение онлайн

– Я возьмусь, – ответил Муравуш. – Мне нужно два помощника.

– Никакой змеи у Милуша в постели, конечно, нет, но есть привычка ставить пустое ведро возле порога, – сказал капитан. – В помощники возьмешь Градко и… пусть будет Волче. Он же за подвигами сюда шел – пусть получает свой подвиг.

Огненный Сокол все замечал, все понимал по глазам. Не заметил только одного – не такого подвига хотел Волчок. И… кроха не нарушала соглашения, так сказал господин Красен – злой дух, умеющий творить чудеса…

Но Волчок ошибся – Огненный Сокол понял и это. Потому что когда его бригада, получив задания, начала расходиться, он опустил руку на плечо Волчка и тихо сказал:

– Это война, парень. И неважно, кто в ней прав, а кто виноват. Важно, на чьей стороне ты воюешь. Я бы на твоем месте выбрал сторону Добра. А пробраться незамеченным в землянку Чернокнижника – в самом деле подвиг. Получится – возьму тебя в свою бригаду. Мне такие нужны – чтоб не за страх, а за совесть.

И Волчок совсем растерялся. Напрасно он не рассказал капитану все сразу: и о сказках, и о Змае, и о предложении стать предателем. Наверное, Огненный Сокол смог бы ему все объяснить. И очень хотелось служить в бригаде Особого легиона, и люди тут были совсем не такие, каких Волчок обычно встречал среди гвардейцев.

Муравуш подтолкнул Волчка вперед.

– Пошли. Но если что-нибудь сделаешь не так – у меня рука тяжелая.

Прежде чем подниматься на Лысую горку, обошли ее со стороны лесочка и притаились в овраге неподалеку от шалашей. Бесшумными тенями гвардейцы скользили по лагерю колдунов, их не замечали даже оставленные у гаснувших костров часовые. Луна совсем опустилась, размазанным красноватым пятном висела над болотом и не давала света.

– Умеешь тихо чихать? – спросил вдруг Градко.

– Как это: тихо чихать? – удивился Волчок.

Градко усмехнулся в ответ на глупый вопрос Волчка.

– А ветры пускать без шума?

Волчок зажал рот рукой, чтобы не засмеяться. Но оказалось, что и то, и другое делается очень просто. И ходить бесшумно тоже не так сложно – нужно ступать с носка на пятку, а не с пятки на носок.

– А еще надо иметь глаза на затылке и чувствовать чужой взгляд, – сказал Градко.

– И не тогда, когда он буравит тебе спину, а за секунду до того, как он повернется в твою сторону, – добавил Муравуш.

Двое гвардейцев появились возле оврага, словно выросли из-под земли. Один из них нес на плече что-то тяжелое, похожее на большой мешок.

– Один есть, – шепнул Градко.

– Это колдун? – переспросил Волчок.

– Кто же еще?

– А почему он молчит? Его убили?

– Да нет, конечно. Оглушили, чтоб шума не наделал, – усмехнулся Муравуш.

– Его сожгут? – Волчок попытался в темноте рассмотреть лицо колдуна.

– Нет. Пятерых Знатуш продаст в замок Белого Быка, а остальных в Храмовоздвиженскую лавру отвезут – там совсем поля сырые стали, в прошлом году вся рожь на корню сгнила, – объяснил Муравуш.

– Как это «продаст»? – удивился Волчок.

– Кончайте болтать, – цыкнул на него Градко.

– А как вы младенцев попрошайкам продаете? Только молодой колдун дорого стоит. Белому Быку в этом году только на пятерых золота хватает.

– Но зачем?.. – обронил Волчок.

– Чтобы летом на поля солнце светило, а не дождь лил, для чего же еще…

Вот как… Но… Солнце – это добро, зло – это дождь и сырость… И если встать на сторону Добра, то какая это будет сторона?

Оглушенных колдунов стаскивали в овраг, четыре пары гвардейцев волокли их в обход Лысой горки к Змеючьему гребню, а Муравуш все ждал подходящей минуты, чтобы двинуться к землянке.

– Давай, Муравуш, пора, – поторопил его Градко.

– Погоди немного. Колдуны крепче всего спят на рассвете, – ответил Муравуш. – Они же полуночники.

– До рассвета мы ждать не будем.

– Не будем, не будем. Но если что-то пойдет не так, тут такой шум поднимется, что Храмовоздвиженская лавра останется без колдунов. Подождем еще чуть-чуть.

План проникновения в землянку Волчку уже давно рассказали. Его задача была простой – прикрыть отход Градко, если колдуны в землянке проснутся, поэтому Волчок должен был встать справа от двери, внутри, и выйти вслед за Градко. Двери открывал и закрывал Муравуш, он же брался открыть засов, задвинутый изнутри.

– Не забудь про ведро у порога, – напомнил Волчку Муравуш, прежде чем выбраться из оврага.

Лагерь миновали благополучно – Муравуш умел выбирать правильную дорогу, всегда оставаясь в тени. А по склону Лысой горки, где все было на виду, прошли не таясь, хоть и тихо, но открыто. Даже если бы часовой и разглядел в темноте троих, то никогда бы не подумал, что это чужие.

И только когда Муравуш, смазав маслом дверные петли, принялся отодвигать засов, Волчок увидел камень в руках Градко. И понял, для чего камень предназначен, – оглушить девочку. Волчок еле-еле сдержал скрежет зубов и крепко зажмурился. Пусть она колдунья, пусть… Но она же такая маленькая, такая беззащитная… Настоящая сказочная царевна. Разве можно ударить дитя камнем по голове? Градко завернул камень в полу плаща, но это ничего не меняло. Если все пройдет гладко, Огненный Сокол возьмет Волчка в свою бригаду. А если нет? Наверное, не возьмет.

Дверь приоткрылась бесшумно, Градко оглянулся на Волчка и шагнул через порог, прислушиваясь. Ведро, надо не забыть про ведро… Волчок осторожно пощупал порог носком сапога – ведро действительно стояло прямо на входе, если о нем не знать – сразу натолкнешься. Волчок перешагнул через порог чуть в стороне от ведра и замер, подавшись вправо. Муравуш прикрыл за ними дверь.

Градко остановился, давая глазам привыкнуть к темноте, и вскоре Волчок разглядел очертания двухъярусных топчанов вдоль стен и посередине – возле одного из них стояла лампа с прикрученным фитилем, света не давала, но огонек яркой капелькой блестел в темноте. Колдуны спали, похрапывая, кто-то ворочался во сне – звуков было много. Градко двинулся вперед, всматриваясь в лица на топчанах, а Волчок не мог оторвать взгляд от камня в его правой руке. Неужели Градко сможет это сделать? Наверное, сможет. На улице Фонарей такие по два грана за штуку… Некстати вспомнились младенцы с ожогами на лицах. Градко сможет. Волчок снова зажмурился – напрасно: перед закрытыми глазами вдруг появилось лицо Змая, на секунду искаженное страхом. Какое-то еще движение почудилось в темноте, когда Волчок резко распахнул глаза, странное и пугающее движение. И тихий, зловещий шорох. Но Волчок уже не думал об опасности – шагнул в сторону, точно зная, что за этим последует.

С грохотом опрокинулось пустое ведро, Градко отпрыгнул назад. Сразу трое колдунов вскочили с постелей, вспыхнула лампа с прикрученным фитилем, и последним, что увидел Волчок в землянке, прежде чем Муравуш выволок его на горку, была большая змея, обвившая стойку топчана – того, к которому в темноте приближался Градко.

Да, переполох поднялся громкий, но никто не успел задержать гвардейцев Особого легиона. С горки сбежали быстро, углубились в лес, путая следы, и уже спокойно, в темноте вернулись к подножью Змеючьего гребня. А когда между ними и Лысой горкой поднялась гряда камней, Муравуш ухватил Волчка за грудки и встряхнул, шипя в лицо:

– Я тебе говорил, что у меня рука тяжелая?

Но тяжелую руку Муравуша неожиданно перехватил Градко.

– Пусти его. Не знаю, нарочно или нет, но он мне жизнь спас. Если бы не это ведро, еще один шаг – и все.

– Какую жизнь? Чего мелешь? – Муравуш выпустил плащ Волчка и оттолкнул того в сторону.

– Правда про змею. Я ее хорошо разглядел – видел таких в Кине. От ее укуса умирают за пять минут в страшных мучениях.

– А ты что, змею в темноте увидел? – накинулся на Волчка Муравуш.