Чтение онлайн

Утром двадцать восьмого апреля отец, хитро улыбаясь, сказал:

– Жив твой спаситель, поправляется. Зорич голубя прислал. Волче, как всегда, все сошло с рук. Его, правда, едва не арестовала служба дознания Государя, но он и там наврал с три короба и скоро будет здесь.

– Как… здесь?.. – Спаска обмерла и прижала руки ко рту.

– На Змеючьем гребне, к нашему празднику. Огненный Сокол решил убрать его ненадолго из Хстова и берет с собой половину бригады штрафников – держать колдунов под прицелом.

– Но… тиф так быстро не проходит… Он же ранен, еще трех недель не прошло…

– Ничего, он как-нибудь. Опять же, Огненному Соколу видней, кто может держать в руках тяжелый арбалет, а кто нет.

Сердце билось часто-часто, и Спаска уверяла себя, что ей все равно не удастся увидеться с Волче, ничего не изменится, и, если бы не слова отца, она бы так и не узнала об этом.

А потом все перевернулось… В один миг.

Славуш вел урок в книгохранилище – и полтора десятка мальчиков слушали его, затаив дыхание. Вообще-то Славуша они не принимали всерьез: на его уроках перешептывались, кидались прошлогодним репейником, иногда устраивая потасовки. Но в этот раз в книгохранилище зашел Милуш с каким-то приезжим колдуном, и сорванцы испуганно притихли. Спаска сидела в уголке и тоже слушала урок Славуша – он говорил о небесных электрических силах по учебнику, принесенному из Верхнего мира. Спаска переписывала его на пергамен, Славуш переписывать книги не любил, он сам писал учебник по естествознанию и был близок к завершению этого труда.

– Верхний мир не уделяет довольно внимания электрическим опытам, у него в этом нет нужды. Все, что там изучается, делается либо из праздного любопытства, либо с целью защититься от опасного воздействия гроз на человека. Но в нашем мире, возможно, электричество могло бы найти и другое применение. Так что я советую серьезно отнестись к этому уроку: может быть, кто-то из вас когда-нибудь зажжет лунный камень силой научной мысли, а не интуитивной природной способностью добрых духов.

– А что, разве свет лунных камней как-то связан с небесным электричеством? – спросил один из ребят.

– Есть такая гипотеза. Но, чтобы ее подтвердить или опровергнуть, нужно разобраться с понятием «силовое поле»… Силовые поля, которые создаются чудотворами и зажигают солнечные камни, в Верхнем мире изучены хорошо, силовые поля добрых духов описаны не так подробно. Об электрических же полях есть только редкие упоминания…

И в этот миг у Спаски на груди вспыхнул лунный камень. Словно услышал, что о лунных камнях речь… Славуш замолчал и уставился на Спаску, а вслед за ним оглянулись и остальные ребята. Милуш оторвался от книги, привлеченный внезапным безмолвием, и знаком показал Спаске, что камень надо спрятать от посторонних глаз. Она в испуге накрыла его обеими руками, но свет все равно пробивался сквозь пальцы. А спрятать его на груди было не так просто – просторные рубахи Спаска давно сменила на лиф со шнуровкой.

Она кинулась к ближайшей двери и выскочила во двор, не сразу сообразив, что бежать к себе в комнату можно и по коридорам покоев Милуша. Камень горел уже не столь ярко, и при свете дня был не так хорошо заметен.

Наверное, отец ждал именно этого. Вечный Бродяга! Камень зажег Вечный Бродяга! Спаска бежала по узким закоулкам двора и смотрела в небо: темноволосый мальчишка лет пятнадцати шел по широкому светлому коридору, мимо огромных комнат с прозрачными дверьми, полных таких же, как он, ребят, мимо прозрачных окон чуть не во всю стену, по мраморной лестнице, похожей на дворцовую. Дубовые двери, ровно посаженные деревья (как возле хрустального дворца!) и красные дорожки. Светило солнце, и ветви деревьев были усыпаны ядовито-зелеными каплями первых листьев.

Мальчишка был огорчен и разозлен, шел быстро и прятал руки в рукава куртки (Спаска уже знала, как одеваются в мире духов), но она все равно заметила кровь на его руках, на куртке и на брюках.

Спаска не спотыкалась, не натыкалась на встречных (а в замке к празднику уже собирались гости), прекрасно видела и слышала все вокруг, но при этом была там, рядом с Вечным Бродягой! И на этот раз собиралась рассмотреть все в подробностях, чтобы отец смог его разыскать. Она не представляла, как он это сделает, но, видно, у него была какая-то связь с добрыми духами, иная, чем у колдунов.

Спаска бегом взлетела по лестнице, распахнула дверь в комнату и выпустила светившийся лунный камень из рук. Мальчишка шел вдоль реки, закованной в черный камень, и подставлял лицо ветру. Наверное, реку одели в камень, чтобы она не превратилась в болото… Ветер, солнце, река! Как вокруг хрустального дворца! Только со всех сторон реку окружали высокие дома невиданной красоты, и каждый из них мог сравниться с царским дворцом в Хстове.

Отец садился обедать и, увидев Спаску, выпустил из рук миску с бараньей похлебкой – по полу растекся жир и поплыли куски репы. А мальчишка шел вдоль реки, подставляя лицо ветру, очень красивое лицо. И глаза его, светло-карие, с черным ободком вокруг радужки, были похожи на глаза Толстолапки.

Спаска прикрыла за собой дверь, и отец хотел заговорить, но она знаком оборвала его: он все понял. И прикрыл рот рукой, и, едва не промахнувшись, медленно опустился на стул, и согнулся, и закрыл лицо ладонями.

Мальчишка шел по улице, удивительной улице с удивительными домами и удивительными самодвижущимися повозками и большими каретами с прозрачными стеклами. Но Спаску не волновали дома и повозки, она разглядывала Вечного Бродягу и чувствовала, как ей тесен туго зашнурованный лиф от переполнившего грудь воздуха и бьющегося отчаянно сердца. Он был похож на царевича: высокий и крепкий, каких мало даже среди знати Млчаны, с насмешливым и высокомерным взглядом (как у волгородского князя).

Отец отнял руки от лица и во все глаза смотрел на Спаску – она увидела слезы, стоявшие в его глазах.

И было шумное, переполненное людьми здание (пальцы Вечного Бродяги, ,разбитые в кровь, может быть даже сломанные, сильно болели, судя по тому, как неловко он доставал монетки из кармана). И был удивительный длинный дом (это сначала Спаска решила, что это дом, пока он не тронулся с места и не поехал вперед, и она не нашла слова, чтобы правильно его назвать). У Вечного Бродяги все сильней болели руки, и Спаска уже не видела это, а чувствовала толчки движущегося дома.

И была большая надпись на деревянном щите: Светлая Роща. Как хорошо, что Спаска умела читать на языке Верхнего мира! Будто возле хрустального дворца: и ровная дорога, и сухая трава вдоль дороги, мягкая, как шерстка кролика, и березы – прямые, высокие, тронутые зеленью, просвечивающей на солнце. И небо над широким полем, чистое до самого горизонта! И страшная черная башня, увенчанная короной…

Когда глаза Спаски наткнулись на черную башню, видение вдруг исчезло. Как будто перед ней захлопнулась дверь, едва не ударив в лицо. Спаска даже покачнулась и подалась назад.

Отец за все это время ни разу не шевельнулся, все так же сидел согнувшись и смотрел на Спаску. И по щекам его катились слезы. Она, очнувшись, подбежала к нему в испуге, присела на корточки, заглядывая в глаза… Отец заговорил первым:

– Если бы ты знала, сколько лет я ждал этого дня… Ты даже не можешь себе представить…

Отец не надеялся, что Спаска сможет разглядеть так много и так хорошо все описать.