Чтение онлайн

– Нет, этого просто не может быть! Светлая Роща! Это же совсем рядом! Он всегда был у меня под самым носом! Может быть, я сталкивался с ним лицом к лицу и не знал, что это Вечный Бродяга!

Лунный камень погас, но отец нисколько этому не огорчился.

– Как ты с ним сталкивался? – недоверчиво спросила Спаска.

– Очень просто: в толпе, на станции, возле Тайничной башни… Я часто бываю в Тайничной башне. В той самой, черной, которую ты видела.

– Но ведь… – шепнула Спаска, внезапно прозревая, – но ведь это в мире духов…

– Ну да, а ты что, еще не догадалась? Кто, как ты думаешь, приносит оттуда книги?

– Так значит… Значит, ты и есть Живущий в двух мирах?

– Нет! – Отец вскинул голову и почему-то рассердился. – Живущий в двух мирах – это легенда, суеверие, если хочешь. Сказка. Я обычный человек, никакой не защитник и тем более не покровитель. Я просто могу пересекать границу миров.

– Ты необычный человек. У тебя за спиной сила, – угрюмо сказала Спаска. Он не лгал, но… он недоговаривал.

– Эта сила предназначена им, – отец показал вверх, – а не нам. Для мира духов я Темный бог, для Надзирающих, для Стоящего Свыше. А для всех остальных я обычный человек.

И Спаска поняла: потому что эта сила – ненависть.

Вскоре явился Милуш и, как всегда, был настроен скептически.

– Змай, это все ничего не значит. Не надо питать напрасных иллюзий!

– Ты не понимаешь, – отмахнулся отец. – Не сегодня-завтра он отдаст Спаске свою силу, и тогда… Первый выплеск будет мощным – он копил энергию четырнадцать лет. И… Спаска, эта энергия… Ты должна передать ее мне.

Она кивнула. Не ему, а той силе, что стоит у него за спиной. Ненависти, которая повернется в сторону мира духов.

Гости прибывали и прибывали, стало тесно и шумно. Отец исчез еще двадцать восьмого апреля и появился лишь тридцатого к вечеру. И Спаска знала – он искал мальчишку с глазами росомахи, там, в Верхнем мире, возле черной башни чудотворов.

Милуш собирался ночевать на Лысой горке – рано утром начиналась подготовка к празднику: рубили дрова для костров, расчищали площадки, ставили барабаны. А Спаска думала лишь о том, что в эту ночь гвардейцы придут на Змеючий гребень.

Отец вернулся совсем другим. Сила за его спиной словно выпрямилась в полный рост, но не для того, чтобы грызть и мучить его. Впервые он не сопротивлялся ей – он был ее орудием, она вела его, а не он держал ее на своих плечах. И Спаске казалось, что это заметно всем. Во всяком случае, Милуш заметил это сразу.

Спаска помогала ему и Славушу собираться в дорогу, когда отец распахнул дверь в спальню Милуша.

– Кроха, иди собирайся сама. Ты идешь с нами на Лысую горку.

– Сегодня? – удивилась Спаска – и сердце забилось сильней: сегодня ночью гвардейцы придут на Змеючий гребень!

– Да, сегодня, сейчас! До заката мы должны быть там. А лучше всего – в Цитадели. И бери с собой Вранишну.

– Враныча… – по привычке поправила Спаска.

– Вранишну, – по привычке заспорил отец.

Милуш, выбрасывавший из сундука свои многочисленные колдовские рубахи, выпрямился и пристально посмотрел на отца.

– Зачем так далеко ходить?

– Я так хочу. А на самом деле просто никому не надо видеть, что за мной стоит в межмирье. Чем меньше колдунов будет об этом знать, тем лучше.

– До недавнего времени ты умел это прятать, – проворчал Милуш.

– Я и сейчас умею это прятать. Но… Никто не знает, как повернется дело. У меня, знаешь ли, нет опыта. А сегодня в замке ночует чуть ли не пятьсот колдунов.

«И чудотвор по имени Прата Сребрян», – подумала Спаска.

– Змай, ты в самом деле уверен, что сегодня Спаска встретится с Вечным Бродягой? – спросил Милуш, но не едко, как обычно, а словно жалея отца.

– Милуш, я не буду спорить и что-то тебе доказывать. Возможно, этот мальчик не сможет прорвать границу миров. Но я должен сделать все, чтобы у него это получилось.

– Ну почему, почему ты так уверен, что это Вечный Бродяга? Может, это просто сильный дух, сильней других, но и только!

– Потому что я видел его… когда-то… А сегодня я его узнал.

От этих слов по лицу Милуша прошла судорога, и Спаска тоже почувствовала холодок на спине. И только Славуш смотрел на отца с нескрываемым восторгом и воодушевлением.

Отец усмехнулся и повернулся к двери:

– Славуш, пойдем-ка. Мне надо тебе кое-что сказать.

– Что это тебе нужно от моего ученика? – спросил Милуш – но, скорей, просто так, чтобы поворчать.

– Не твое дело, – ответил отец и вышел.

Дотемна успели добраться только до Лысой горки, и отец сказал, что лучше пока остаться тут. Однако колдунов на Лысой горке собралось немало – ночевать в тесном и душном замке захотели не все, – горели костры, топились печурки в землянках, пахло едой и дымом, повсюду слышались разговоры, брякала посуда, хлопали двери и языки пламени.

– Татка, ты же хотел, чтобы никто нас не видел… – шепотом сказала Спаска.

– Понимаешь, кроха… Вечный Бродяга, конечно, очень сильный добрый дух, но он еще мальчик. Он сейчас – как ты в шесть лет, он же никогда этого не делал. У него нет наставника, и, сдается мне, он не осознает того, что делает, его ведет инстинкт. Ты должна помочь ему, у тебя опыт. Так что пусть это будет здесь, при свете, а не в темноте возле трясины. А потом мы пойдем дальше.

Милуш, взявший с собой четырех слуг, велел поставить сундук возле большого кострища и отправил их за дровами в лесок. Славуш, выпросив у отца нож (свой он благополучно забыл в замке), принялся щипать лучину – он давно научился разводить костры из сырого дерева. Спаска время от времени поглядывала на Змеючий гребень, но, наверное, в первый раз ей отказало чутье: она не могла с точностью сказать, есть там кто-то или нет. А может, это тени Цитадели смотрели на нее из темноты?

– Можешь не глядеть, гвардейцев там еще нет, – шепнул отец ей на ухо. – Разве что разведчики.

– Я гляжу на тени, – ответила Спаска. – Тени Цитадели. Они на нас смотрят.

– Передавай им привет от меня.

– Татка, а почему гвардейцы не боятся подниматься на Змеючий гребень? Ведь туда ходить нельзя?

– Вот такие они смельчаки, – усмехнулся отец. – А на самом деле там уже давно нет ничего опасного. Сто лет назад было, а сейчас – нет.

– Не слушай его, – вмешался Милуш. – Там в логе спит чума. Когда в осажденной Цитадели начался мор, многие бежали от него на Змеючий гребень. Люди умирали сотнями, некому было их хоронить. Сначала мертвецов сбрасывали в лог, их жрали крысы и тащили чуму во все стороны. А потом не осталось никого, кто бы сбрасывал тела в лог, – Змеючий гребень усыпан костями. А в логе до сих пор живут крысы…