Чтение онлайн

А вот Мален, наверное, обрадуется, если узнает, что куратора Брезенской колонии укусила кобра. Йоку это почему-то не радовало, хотя Веда Страстан с самого начала вызвал у него неприязнь. А после того как ударил Змая, и вовсе казался последней дрянью. Если Брезенской колонией управляют два таких гнусных типа, неудивительно, что о ней ходят самые мрачные слухи.

Мысли Йоки вернулись к занятиям с профессором Меченом, и неожиданно он вспомнил их спор о гадюках… И ведь Мечен оказался прав: гадюки в мае еще спят. И кобры, наверное, тоже… В первый раз он видел гадюку возле шалаша Змая, в Беспросветном лесу. И имя «Змай» так похоже на змея…

Темнота раздражала и словно выедала глаза! Какие глупые мысли! Лучше уж почитать рассказы Малена!

И тут Йока вспомнил о карточке, лежавшей во внутреннем кармане. Вот что нужно посмотреть обязательно, когда зажжется счет! Он взял карточку в руки, но не увидел даже собственных пальцев. Что же в ней такого страшного, что Змай не сразу решился ее отдать? Неужели это пострашней кобры?

Если лунные камни может зажигать даже неинициированный мрачун, то что говорить о Йоке, припечатавшем к стенке самого страшного мрачуна на службе чудотворов? Он вспомнил, как катил в сторону Мечена импульс непонятной ему самому силы. Нет, чего доброго, от такой штуки лунные камни разлетятся вдребезги… Мален говорил, что это поле…

В общем-то, Йока только представил себе поле вокруг себя, как вдруг в комнате вспыхнули все лунные камни разом. И совсем не так, как это получалось у Малена – медленно и постепенно: Йока даже зажмурился от яркого света. И… понял, что это поле выходит далеко за пределы этой комнаты. И даже за пределы дома… Ничего не стоило сузить его до размеров одного лунного камня. Действительно, просто!

Йока попытался зажечь все лунные камни по очереди и остановился на том, что висел над письменным столом. Получилось не очень ярко, но вполне достаточно для того, чтобы читать.

В карточке не оказалось ничего интересного: в ней были собраны данные на какую-то давно умершую мрачунью. Разве что лицо ее показалось смутно знакомым, но Йока так и не вспомнил, где мог видеть похожее. Сначала он думал, что отец нашел мать Врага, но женщина умерла за шесть месяцев до его рождения, а значит, быть ею не могла. К тому же Йока уже знал, что Врага родила не женщина, а росомаха. И Враг больше не интересовал его – никчемное существо. Жаль, он не успел рассказать об этом отцу – его комиссии это очень помогло бы, и все бы давно успокоились. Может, стоит написать отцу письмо?

Он сложил карточку и спрятал обратно во внутренний карман. На него снова навалилась тоска: может быть, все еще можно изменить? Исправить? Вернуться?

За стенкой послышался какой-то стук, и пол дрогнул – словно уронили шкаф. Чудотворы? Какие, однако, здесь толстые стены!

Вот выйти к ним сейчас и сказать, что он вовсе не хотел убегать. Он просто испугался. Может человек испугаться, сделать ошибку? И пусть будет Брезенский лицей… Пусть. Главное, он не будет чувствовать себя… предателем? Нет. Врагом чудотворов. Будет вместе с ними помогать людям… Потому что он не враг чудотворам, не враг! Инда прав, надо учиться смотреть на мир шире, а не только с точки зрения своих личных интересов. Отец никогда не использовал свое положение в личных целях. Только… Только сегодня, в библиотеке… Защищая его, Йоку. Значит, и он не видел в Брезенском лицее ничего хорошего? Но почему и он, и Змай решили что-то за него, Йоку? Почему не спросили его самого?

Вот выйти прямо сейчас. Назло всем. Все еще можно изменить… Сказать, что Малены ни в чем не виноваты…

Он уже сказал, что Стриженый Песочник ни в чем не виноват. Чудотворы и без него знали, что Стриженый Песочник ни в чем не виноват!

И тогда Дмита Мален отправится в Брезенскую колонию. А его мать… Нет, Стриженого Песочника вполне достаточно! Нужно уйти от Маленов потихоньку, а потом вернуться домой. Или сразу отсюда идти в Тайничную башню.

Приняв решение, Йока почти успокоился и раскрыл книгу, лежавшую на столе. Которая – ну как назло! – называлась «Свет лунных камней».

Первый же рассказ потряс его до глубины души. Мало того, что Мален писал почти как настоящий писатель, что само по себе было удивительным… Это был рассказ о призраке. Призрак был мальчиком, пробирался к мрачуну сквозь сумрачный, незнакомый ему мир, и мрачун зажигал путеводный лунный камень, чтобы мальчик не заблудился. Мрачун был для него добрым духом, который дает силу. Мальчик нес эту силу домой, в Исподний мир, нес бережно, боясь расплескать по дороге, и люди Исподнего мира приветствовали его – у них было очень мало сил. А потом мрачуна арестовали и повесили, а мальчик блуждал по сумраку чужого мира и не мог найти своего доброго духа. Натыкался на других духов, просил у них хоть немного сил для своего мира, но духи боялись его. И повсюду зажигали ядовитые желтые лучи, губительные для мальчика.

Рассказ был грустным, а Йока любил такие. И на последней странице с рассказом Йока увидел знакомый росчерк и строчку, написанную синими чернилами: «Это одна из самых правдоподобных моделей Исподнего мира, которую я когда-либо встречал. Профессор Важан». Вот это да! Важан так редко хвалил кого-то из учеников, что Йока даже позавидовал Малену. Даже проникся к нему некоторым уважением.

И тут же вспомнил книгу о призраках, которую дал ему Важан. Не запрещенную. Йока изучил ее вдоль и поперек и только сейчас решил сопоставить приходы призраков к людям и мрачунов, которые жили поблизости. А ведь было, было несколько историй, где прямо говорилось, что рядом не могло быть мрачуна, потому что его арестовали за несколько дней до появления призрака! Вот оно как! Правдоподобная модель? Значит, они вовсе не абсолютное зло! Значит, чудотворы лгут! Лгут много лет!

Нет сомнений, книга Малена и есть та самая запрещенная книга…

Йока представил себе танцующую девочку, которая пробирается сквозь сумрачный, незнакомый ей мир, чтобы найти его, Йоку. Чтобы получить от него ту самую, необходимую Исподнему миру, силу, и несет ее назад, боясь расплескать… Ему стало жалко ее до слез, и он решил попросить у Малена один лунный камень, чтобы зажигать его по ночам, – тогда танцующей девочке будет легче его найти.

Нет, не с призраками надо бороться! Не с призраками! Зачем мрачунам запрещают с ними встречаться? Зачем? Призраки не ходили бы по Верхнему миру в поисках обычных людей, если бы могли встречаться с мрачунами! Неужели чудотворы этого не понимают? Ведь не дураки же они, в самом деле!

Наверное, возвращаться к чудотворам с повинной еще рано. Сначала надо поговорить с Важаном. Вот кто знает об этом не меньше Мечена! И, наверное, даже больше. В конце концов, Йока столько лет верил чудотворам. Может быть, пора выслушать точку зрения противоположной стороны?

Йока успел прочитать еще шесть рассказов, когда в комнатке разом вспыхнули все лунные камни: пора выходить.

– Йелен, ты, наверное, устал ждать? – Мален протиснулся в комнату.

– Да нет. Мне было скучно, и я читал твои рассказы.

– Читал? Но…

– Да ты оказался прав: зажигать лунные камни – это очень просто!

– Так вот оно что! – Мален грустно и снисходительно улыбнулся. – То-то они искали так упорно! Мечен говорил, что засек всплеск поля, но всплеск был столь сильным и поле таким широким, что он не мог точно сказать, в доме находился мрачун или за его пределами. Или даже в роще. Они ушли. Мы можем спуститься и поесть.

– Мален… А твои рассказы – это правда? Или ты все это выдумал?

– Вообще-то правда… Только самый первый – это я придумал сам. Мне приснился сон, как будто я призрак, – он снова улыбнулся.