Чтение онлайн

– Славуш, я думаю, у меня не получится. И Милуш на это не согласится. Выйдет, что мы первые начали войну.

– Милуш просто не знает, что энергию можно выбрасывать толчком. Попробуй сегодня ночью не раскручивать вихрь, а кидать «невидимые камни». Скажи, что меня натолкнули на эту мысль кинские мальчики. Вот увидишь, он сам предложит тебе то же, что и я.

– Хорошо, я попробую, – вздохнула Спаска.

Верушка вернулась в комнату поздно вечером, захлопнула за собой дверь и прижалась к ней спиной, закрыв лицо руками.

– Что случилось, сестричка? – испугалась Спаска.

Та замотала головой и оторвала руки от лица – по щекам ее текли слезы, но она улыбалась счастливо, радостно.

– Ах, сестричка… – выговорила она. – Ты так хорошо все сделала, ты красавицей меня сделала… Он ни на кого больше и не взглянул, только со мной говорил весь вечер. За руку брал…

– Ну расскажи же скорей! – Спаска всплеснула руками. – Ну как его зовут хотя бы, ты узнала?

– Муравуш. Правда, хорошее имя, ласковое?

Огненный Сокол заглянул в канцелярию утром, пока не появился пятый легат. Волчок ждал этой встречи и заранее приготовил ответы на вопросы о вечере у Красена и о вручении Государю отравленной бумаги. Но капитан Знатуш не спросил ни о чем конкретном – так, поговорил немного о Красене, поинтересовался, чем они занимаются по вечерам. Это показалось Волчку недобрым знаком – не мог Огненный Сокол оставить без расследования провал покушения, а значит, подозревал Волчка, но не хотел вызвать подозрений, пока не соберет довольно уличающих Красена сведений. Волчок же нарочно не стал писать ему отчета, делая вид, что писать не о чем, – напиши он отчет, подозрения Огненного Сокола стали бы еще основательней.

– Ты слышал о свадьбе волгородского князя? – спросил капитан Знатуш между прочим.

– Я слышал, что он хочет жениться на молоденькой, но не более. Я думал, он выдержит положенный траур по сыну…

– Он женится шестнадцатого августа, на Медовый гул. Старикан не хочет умирать без наследника и почему-то думает, что пятнадцатилетняя дочь Красного Оленя понесла именно от него. Право, его наивность меня поражает, будто он не знает, откуда берутся дети.

– Капитан, когда вам стукнет шестьдесят, вы тоже будете думать о себе лучше, чем об остальных, – усмехнулся Волчок.

– Князю Нравушу сравнялось шестьдесят пять. А я до столь преклонных лет не доживу. Но речь не об этом. На свадьбу приглашена не только вся дворцовая верхушка, но и гвардейская. Господа чудотворы тоже. Обряд бракосочетания проведет Стоящий Свыше, а помогать ему будут Сверхнадзирающие Хстова и Волгорода. Столь грандиозный праздник в Волгороде чуть ли не в день начала войны с замком видится мне неуклюжей попыткой Белых Оленей помочь Чернокнижнику.

– А помочь Чернокнижнику просто так, без грандиозных праздников, Государь не может? – спросил Волчок.

– После того как вчера он не утвердил приговор башни Правосудия – нет. Армия колеблется, а храмовники знают, где более всего нужны добрые проповеди. Я думаю, свадьба обернется большими переговорами, и присутствие Стоящего Свыше поможет Государю – в Хстове первый легат и Сверхнадзирающий не позволят им встретиться.

– От меня что-то требуется?

– Не очень много. Мне нужен список всех решений Государя по бумагам из башни Правосудия за последний месяц. Желательно с коротким описанием сути дела. И ежедневный отчет о том, какие решения башни Правосудия Государь отказывается утвердить.

– Эти сведения можно получить и через пятого легата.

– Хорошо, я поставлю его в известность. А ты уж постарайся представить дела в невыгодном для Государя свете, тебе хватит сообразительности. К вечеру успеешь?

– К обеду успею, – ответил Волчок.

– Ну а если во дворце в твоем присутствии будет сказано что-то важное – не забудь рассказать об этом мне.

Волчок не стал проявлять излишнего рвения, составляя список, но решения Государя и без его рвения играли на руку храмовникам – всем было понятно, что Государь мешает Храму «бороться со Злом».

Вечером у Зорича было много народу, хотя Волчок пришел в «Семь козлов» довольно поздно.

– Нет худа без Добра! – приветствовал его Зорич. – Что встали, господин гвардеец, желанный гость зову не ждет!

– Поговори у меня… – бросил ему Волчок, усаживаясь за стол, где в одиночестве набирался хлебным вином бондарь с Гремячьей улицы, известный в Мельничном ручье тем, что за каждый донос в башню Правосудия получал по три грана на выпивку. Писать бондарь не умел, а потому доносил устно, и проявлял при этом редкую изобретательность и редкую же непоследовательность.

– Чего изволите, господин гвардеец? – подскочил к столу Зорич. – Не желаете залить совесть кружкой хлебного вина?

– Не мельтеши, – ответил Волчок и протянул десятиграновую монету. – Как всегда налей.

Бондарь проводил монету грустным взглядом.

– И этому поборнику Добра налей тоже, – велел Волчок, добавляя медный гран.

– Как же, как же не налить поборнику Добра… – пропел Зорич.

– Эй, господин гвардеец! – крикнули из-за соседнего стола. – А правду говорит Надзирающий, что Государь продался Злу?

– По-твоему, Надзирающий может солгать? – Волчок развернулся к спросившему. – Я тебя за одно сомнение сейчас арестую.

– Государь теперь не позволяет хватать всех кого ни попадя, – тихо сказали с другой стороны.

– Государь снюхался с колдунами, – рявкнул кто-то из угла у входа. – Это всем известно.

– А ты не смей своим вонючим ртом порочить имя Государя! – ответили из другого угла.

– Еще скажи, что у Надзирающего вонючий рот!

Волчок залпом выпил принесенное Зоричем вино и поспешил выйти из кабака до начала драки. Сильно хотелось спать, но пришлось дождаться, когда гости Зорича разбредутся, и только после этого снова пойти в «Семь козлов».

Зорич, не домыв кружки, сел за стол напротив Волчка.

– Да посиди немного, выпей спокойно – выходной завтра, – предложил Зорич, когда Волчок попросил «голубиную» бумагу. – И я тоже что-то сегодня устал. Надо было деньги содрать за побитые кружки и разломанные столы, да откуда у этих голодранцев деньги… Тебе пакет пришел из замка, потом отдам, напомни только. Слышал про Славуша?

– Что? Что он погиб?

– Нет, не погиб, калекой остался, ноги отказали.

Вот как… Волчок теперь не сомневался, что Славуш и был человеком Красена в замке, но его смерть разрешала все вопросы. А если он жив, нужно ли сообщить в замок о том, что Славуш чудотвор? Волчок вспомнил, как пять лет назад Змай расспросил его о «невидимом камне» и велел никому об этом не говорить. Наверное, Змай уже тогда обо всем догадался, но доверял Славушу. И… чем меньше людей будет об этом знать, тем лучше.