Чтение онлайн

У Ничты не было детей. Он испытывал привязанность к некоторым людям, встречавшимся на его жизненном пути, он иногда тяжело переживал потери. Порой он жалел, что у него нет внуков, но внуком он бы скорей хотел иметь младшего Малена, нуждавшегося в этом после потери отца. Нет, быть Йелену добрым дедушкой Важану вовсе не хотелось. Но… именно Йелен был его продолжением, смыслом его жизни. Йелен – а не прорыв границы миров…

Холодная корка боли за грудиной поползла в стороны, Ничта взялся рукой за дерево – мальчик и его Охранитель шли навстречу Внерубежью по колено в грязи, а к ним уже устремились лохматые черные воронки… Одна из них была довольно близко, не более чем с четверть лиги, две других, побольше, двигались быстрей, но находились гораздо дальше. «Величественное зрелище»!

Йелен не выпьет воронку…

– Вам плохо, дядя Ничта? – Мален тронул его за руку.

Важан покачал головой:

– Мне страшно…

– Йелен – отважный человек. Я никогда не встречал таких отважных людей.

– Он не отважный, он бесстрашный. А это большая разница.

– Нет, дядя Ничта. Я видел его в колонии. Я знаю, что ему было страшно не меньше, чем мне. Но это он за меня заступился, а не я за него. И сейчас ему страшно тоже, но его желание победить пересиливает страх.

– Я в этом не уверен, – ответил Важан.

– Посмотрите, вы увидите. Для этого не надо смотреть ему в глаза, даже отсюда видно.

Воронка в сотню локтей в поперечнике подошла совсем близко к мальчику, и Ничта в самом деле увидел то, о чем говорил Мален: Йелен отступил на шаг, он был растерян, испуган, он даже приподнял руку, словно хотел защититься… Охранитель крепко взял его за плечи… А потом они оба исчезли в грязных клубах ветра. Воронка истончалась у основания на глазах, мелькнула молния, и Важану показалось, что он услышал крик. Ему это только показалось: за шумом ветра и дождя, за грохотом грозы он не мог слышать жалкого человеческого крика…

Нет, Йелен не выпил воронку. Не целиком. Она двигалась дальше, ослабевшая, потрепанная, – и за ней Ничта не видел, что произошло с людьми. Смерчу нужно много силы, чтобы тянуться с земли на небо, воронка ползла по земле еще несколько секунд, прежде чем оторваться от нее и втянуться в грозовые облака. А на ее место шла следующая, еще более сильная…

И тогда Ничта увидел Охранителя, бежавшего к своду с мальчиком на плече. Бежать по грязи нелегко, и Охранитель двигался медленно, гораздо медленней скользившей за ним воронки…

Рука сползла вниз по шершавому стволу дерева, боль за грудиной стала невыносимой – но Ничта видел, как воронка натолкнулась на свод и пошла в небо по невидимой сфере. И Охранитель споткнулся, когда его толкнул порыв ветра, упал на землю вместе с мальчиком, но это был уже не тот ветер, что поднимает в воздух камни…

Мален кричал, звал на помощь – мог бы не стараться, Цапа и Черута тоже все видели, стоя неподалеку и делая вид, что их нет. Дворецкий уже склонился над Ничтой, а Цапа побежал к Охранителю, который не поднимался на ноги, – были слышны его приглушенные стоны и ругань.

– Черута, иди к мальчику, – сквозь зубы пробормотал Важан.

Приступ грудной жабы длился недолго, оставил после себя тошноту и слабость. Йелен был уже в доме, и Ничта не сомневался, что Черута без него разберется, что делать. И помощников у него достаточно. Госпожа Вратанка вела под локоть Охранителя, обхватившего руками голову и сыпавшего замысловатыми ругательствами, которые не следовало слышать порядочной женщине. Ничта не сразу понял, что Охранитель ругается на языке Исподнего мира, – языки, прежде близкие, изменились до неузнаваемости, а формулы крепких выражений остались общими.

– Дядя Ничта, вам надо в постель. – Мален присел рядом на корточки, но смотрел не на Ничту, а за деревья, туда, куда унесли Йелена. – Помочь вам подняться?

– Не нужно, Дмита. Иди помоги Черуте, а за мной пришли Цапу.

Но Цапа и сам догадался вернуться. И даже захватил мятную пилюлю.

– Ну же? – Ничта ухватился за его руку, чтобы встать. – Ну что ты молчишь? Мальчик жив?

– Жив, жив. Но без сознания. И кровь из ушей течет.

Не так-то просто оказалось добраться до дома, мешала одышка и ноги слушались плохо.

– Ничта, тебе стоит пойти в постель, – заметил Цапа, когда Важан свернул к спальне Йелена.

– Оставь. Лучше принеси мне кресло.

Над Йеленом склонялся Черута, и Охранитель, прекративший ругаться, но все так же державшийся за голову, стоял у дверей.

Ничта шагнул через порог в спальню.

– Эй, профессор, к доктору очередь. Я последний, – сказал Охранитель слишком громко и поморщился. Плохо слышит. Значит, они попали в центр воронки.

– Черута, ну что? – Важан сел на стул возле письменного стола.

– Все сразу, но понемногу. Ушибы, контузия, разрывы альвеол, газовая эмболия…

– Только не это… – шепнул Важан.

– Рассосется. Вот, я смотрю, ребра, похоже, сломаны… Или сильный ушиб. Рвоты нет, легкие не опали. Рассосется.

– Почему он без сознания?

– Он уже в сознании, только не может двигаться и говорить. И дышать ему больно и тяжело. Да, еще он почти ничего не слышит. Ничта, я ему помочь не могу. Ему поможет только полный покой, неподвижность.

– А мне? – спросил Охранитель. Услышал…

– Почему ты так легко отделался, а Йелен – нет? – спросил Важан погромче.

– Я выдыхал, когда нужно. И когда нужно сглатывал. И все равно уши болят.

Выводами Пущена агентство поделиться не пожелало, Инде отдали только копии документов, но Инда не считал себя глупей Пущена.

Веселая у Йеры Йелена подобралась компания – это даже не скоробогач Ветрен с купленным титулом, тот хотя бы лидер правых в Думе. Сумасшедший сын «пророка» и шарлатан-магнетизер! Однако меньше всего в этом деле Инду интересовал Йера Йелен.

Прочитать дневники, написанные скверным почерком, Инда не успел, но пока ему хватало и «пророчеств» – о закрытии магнитогородских рудников и наводнении в Брезене. Доктор естественных наук, работавший в Ковчене над секретным проектом, в 421 году знал линию сжатия свода, о которой Инда не имел понятия еще месяц назад. А умер Горен за три дня до назначенной встречи с Приором Тайничной башни. Это для Йеры Йелена клан чудотворов – нечто целое и неделимое, Инда же понимал, что Приор имеет вторую ступень посвящения и не входит в децемвират. Из Ковчена на телеграфный запрос немедленно ответили, что Инда не имеет доступа к запрашиваемой информации (а значит, его не имеет и Приор). И нетрудно было предположить, что секреты децемвирата могут оказаться тайнами, которые Афран скрывает от Славлены.