Чтение онлайн

Мы отправились в путь на рассвете. Со стометровой высоты нашему взору вновь открылся необъятный зеленый ковер джунглей, пересеченный с запада на восток узкой блестящей полоской реки. Мы не видели в чаще никаких просветов, не встретили новых живарий. Часа через полтора, однако, у подножия лесистых холмов показалась довольно большая поляна -- тут, видимо, начиналось предгорье, потому что на севере горизонт закрывали горы. Куба повернулся ко мне.

– - Приземляемся?
– - спросил он, указывая вниз. Я помедлил с ответом. Сейчас, во время этой нашей первой разведки, я окончательно понял одну вещь. Прежде я об этом только догадывался, а теперь уже не сомневался. Чтобы обследовать всю эту территорию, нужны многие и многие месяцы, не меньше года, а может, и больше. Спленнервиль дал нам совершенное абсурдное задание, а я не мог отказаться... Меня охватила бессильная злоба. Я уже хотел ответить: "Вернемся назад, Куба!", но все же довольно невежливо сказал:

– - Ладно, давай приземляйся. Поднимемся на этот холм.

Мы опустились на поляну с высохшей травой и увидели, как при нашем появлении быстро заскользили в разные стороны длинные желтые змеи. И посему мы углубились в лес с тревогой, следуя за Даалу, который прокладывал дорогу своим острым мачете. Мы шли под плотным куполом ветвей, где царила влажная, одуряющая жара, с трудом передвигаясь по скользкой и черной почве. Мы беспрестанно отмахивались от гнуса, гудящие тучи которого яростно набрасывались на нас. За своей спиной я слышал усталое дыхание Дега. Когда же, обливаясь потом, мы добрались до вершины холма, он раздраженно закричал:

– - Проклятые насекомые! Забираются прямо под кожу!
– - Он провел рукой по своему влажному лицу и показал мне ладонь -- она была черная от раздавленных комаров.
– - Смотрите, Мартин, видите, что делается! Нет, не могу больше. Это выше моих сил! Не могу -- простонал он, с мольбой глядя на меня, губы его дрожали.
– - Мартин, --тихо добавил он неожиданно упавшим голосом, -- у меня больше нет терпения... Это... невыносимо...

– - Держитесь, Дег, я тоже устал... Это первое наше тяжелое испытание.

– - Это джунгли, -- усмехнулся Куба.

– - Конечно, джунгли, но мы привыкнем.

Дег нервно засмеялся. Резко кивнув в сторону небольшой, усеянной серыми камнями зеленой долины, что расстилалась у наших ног, он с горечью произнес:

– - Вы считаете, мы привыкнем к этому, Мартин? Привыкнем бродить вот так... без всякого смысла?

Я не ответил. Он был прав, что я мог возразить ему! Мы с Дегом немного постояли на вершине холма, чтобы отдышаться, а Куба и Даалу начали спускаться вниз, в долину. Солнце жгло немилосердно, но на солнцепеке по крайней мере не было насекомых. Я взял бинокль и внимательно осмотрел все вокруг. Глупо, конечно. Чертовски глупо и нелепо.

– - О'кей, Дег, побродим немножко, пусть даже без всякого смысла, сделаем все, что в наших силах... Постарайся не падать духом, подкрепись чем-нибудь, глотни воды... Ничего другого не остается. Мы же не можем бросить все и вернуться, едва начав поиски.

Не глядя на меня, он кивнул:

– - Да, конечно, вы правы. Трудно рассчитывать, что мы сразу же найдем то, что ищем... Согласен, Мартин, поищем еще... сегодня, завтра, послезавтра. Но в конце концов...

– - Мартин!
– - позвал меня Куба. Его голос звучал взволнованно и звонко. Я еще ни разу не слышал его таким. Колокольчики тревоги загремели в моей голове. Я стремительно обернулся и увидел Кубу метрах в двухстах возле кустарника. Даалу стоял рядом, пригнувшись над чем-то.

– - В чем дело. Куба?
– - спросил я. Он продолжал что-то рассматривать.

– - Идите! Идите взгляните.

Глава 11. ЖИВАРИЯ В ОГНЕ

Мы бросились к ним. Куба показал на кустарник.

– - Взгляните!
– - повторил он. Я наклонился, и колокольчики тревоги зазвонили в моей голове еще сильнее.

– - Что за черт?
– - удивился я в свой черед.

Куба медленно проговорил:

– - Ягуар. Вернее, был когда-то ягуаром.

– - Но кто же мог так расправиться с ним?
– - Я поднялся.

– -- Никто из зверей не в силах раскроить ягуара одним ударом, -нахмурился Куба. Потом он заговорил с Даалу, тот закрыл глаза и что-то зашептал в ответ.

– - Что ж, допустим, -- сказал я, -- никто не в силах раскроить ягуара одним ударом, но ведь кто-то же это сделал.

Вокруг стояла какая-то неправдоподобная тишина. Казалось, джунгли притаились и не решались издать ни звука. Я снова присел на корточки и принялся внимательно рассматривать объеденный муравьями остов животного. Ягуар был очень ровно распорот пополам. На его шкуре, сухой и твердой, был только один единственный глубокий и страшный разрез -- от горла до живота. Тот, кто убил ягуара, обладал чудовищной силой.

– - Существует ли вообще животное, способное нанести такой удар? Другой ягуар, может быть?
– - спросил Дег после долгого молчания.

– - Не знаю, Дег, но будь здесь другой ягуар, видны были бы следы борьбы, каждый коготь оставил бы свой след, не так ли. Куба?

Он согласился.

– - Это сделано одним ударом, -- сказал он.

– - В таком случае какой-нибудь охотник?

– - Не думаю, -- проворчал Куба, -- во всяком случае, это был не индеец. Он вырвал бы у него зубы. Зубы ягуара -- это амулет. Но кто же тогда?...-За глухим спокойствием его голоса я ощутил любопытство, недоумение, изумление. Я осмотрел череп животного, на котором там и тут оставались обрывки кожи. В оскаленной пасти белели целые зубы, все до единого.

– - Спросите Даалу, не чувствует ли он здесь какой-нибудь особый запах, -- попросил я, желая проверить неожиданно мелькнувшую догадку. Куба поговорил с ним, индеец наклонился к скелету и принялся обнюхивать его, широко раздувая ноздри. Он это довольно долго, наверное, с полминуты, выпрямился и что-то сказал.

– - Нет, -- перевел его слова Куба, -- животное сдохло уже давно. Муравьи хорошо очистили скелет, видите? Остался только муравьиный запах.?

– -- Муравьиный запах...
– - размышлял я. Меня не покидало странное беспокойство.
– - Ладно, -- сказал я, подумав немного, -- что же, пойдем дальше. Осмотрим местность?

Спускаясь по склону, поросшему кустарником, все молчали.

Мы вернулись к вертолету только на заходе солнца, усталые, пропахшие приторным, тошнотворным запахом джунглей. Кроме Даалу, у которого кожа была, словно дубленая, все мы были обезображены укусами ненасытных комаров. Даалу убил своим мачете молодую анаконду более двух метров длиной и, пока мы в вертолете натирали лица и руки мазями, принялся сдирать с удава кожу, мурлыкая какую-то песенку. Он работал сосредоточенно и уверенно, но отнюдь не спокойно -- то и дело оборачивался в сторону холма, поглядывая туда, словно страшился увидеть там кого-то, кто крадется к нам.

– - Даалу чертовски встревожен, -- проворчал Куба, снимая рубашку. Я заметил, что спина и плечи его покрыты такими же странными круглыми шрамами, какие были на лице. Я не смог удержаться от вопроса:

– - От чего это. Куба? Как это случилось?

– - Что?

– - Да вот эти шрамы. Извините, что я спрашиваю об этом.

Куба, взглянув на меня, внезапно сделался серьезным. Он стиснул зубы и, странное дело, мне показалось, будто он как-то вдруг похудел -- лицо сделалось осунувшимся, отрешенным. В чертах его появилось что-то жесткое, недоброе, словно это была маска какого-то древнего идола. Я вдруг ясно увидел, что в его жилах течет немало индейской крови. Я пожалел, что задал этот вопрос.