Чтение онлайн

– Почему кот, а не пес или, положим, обезьяна?
– ехидно скривила рот девица.
– Все только о кошках и говорят.

– Кот - это вечное, - философски заметил пожилой мужчина, стараясь, как видно, обойти острые углы.

– Так, и ты туда же, - нетерпеливо закатила глаза упорная девица.
– Сто тысяч раз коты становились героями книг. Откровенно говоря, я бы этого кота выкинула, куда подальше.

– Так уж и выкинула, - улыбнулся терпеливый собеседник.

Георг внутренне содрогнулся и скорчил брезгливую гримасу, однако продолжил наблюдать, еще больше сосредоточившись на собеседниках и поражаясь выдержке пожилого человека. От напряжения его вытаращенный глаз, прилипший к щели, стал слезиться.

– Все тебе объяснять надо, дедушка, - резким тоном сказала девица.

– Бедный дедушка, - посочувствовал про себя Георг.

– Что ты так завелась?
– спокойно поинтересовался дедушка.

– Завелась? Ты сказал, завелась?
– повторила капризная девица. Стояла она теперь руки в боки. В сердцах сорвала с головы черную беретку и бросила ее прямо на асфальт. В лучах утреннего солнца блеснула прикрепленная к беретке брошь с красными стразами. Отраженный луч солнца ударил точно в глаз Георгу, и он зажмурился.

– Съемка пройдет по моему плану, - услышал он голос девицы. Он как раз тер глаз, когда вслед за репликой девицы раздался звонок мобильного телефона.

– Алле, - капризным тоном сказала девица.
– Муха, как ты меня достала! Никаких изменений, я же сказала. Что? В каком еще культурном центре? Какого он цвета? Нет, в полоску не пойдет. Должен быть серый.

Георг снова припал к щели в заборе.

– Кажется, в городе все серые коты перевелись!
– сказала несговорчивая девица, дав отбой и сунув телефон в карман. С грустью глядя на беретку, лежащую на асфальте, она прерывисто вздохнула.

– Зачем же ты бросила мамину брошку?
– укоризненно спросил дедушка.

– Ну и дела, - прошептал Георг.

– В сценарии он серый и ходит на задних лапах, - не обращая внимания на замечание деда, продолжала девица, не отрывая взгляда от брошки.

– Меня действительно не колышет, что думают по этому поводу будущие сокурсники, что думает Муха со своим культурным центром, в котором, якобы, живет некий исключительно разумный кот. Если они собираются стать актерами, должны выполнять мои требования. Я им даю свободу в самовыражении, но менять сценарий не позволю. Наверное, все же придется завернуть в тряпку инопланетянина. Уговорить кого-то из наших артистов на молчаливую роль.

– Ты только что сказала, что это должен быть не инопланетянин, а именно кот, - напомнил дедушка.

– Я только что передумала. Роль учить не надо. Кота вживую озвучивает один из наших зеленых. Без настоящего кота меньше мороки. Короткометражку надо снять быстро и без затрат. А они так и так всем недовольны. С какой стороны не посмотри. Все это девица сказала монотонно-спокойным голосом, по-прежнему в задумчивости созерцая сияющую на солнце брошку.

– Чем же они недовольны?
– поинтересовался пожилой мужчина.

– Да им, как мне кажется, просто я не нравлюсь, - скривила рот девица.
– Не верят они в меня. Она грустно посмотрела в глаза деда. Настроение ее менялось, как ветер.

– Изменчивый борей, - заключил Георг.

– А ну-ка идем, - сказал пожилой мужчина и попытался, было, взять девицу под руку, но та резко одернула ее.

– Не пойду.

– Уж не влюбилась ли, - предположил дедушка.

– Тьфу, тьфу, тьфу, - поплевала через левое плечо девица.

– Ах, Огонек, как с тобой нелегко, - покачал головой дедушка.

– Огонек..., - прошептал Георг, расплываясь в улыбке.

– Вся в тебя, - улыбнулась Огонек. На этот раз ее лицо озаряла по-настоящему добрая, солнечная улыбка.

– Он должен быть преданным, как Ванюша Мельников. Дедушка, ты должен помнить его.

– Апчхи, - чихнул Георг. Огонек удивленно посмотрела по сторонам, но никого не увидела.

– Как же, помню, - ответил дедушка.
– Высокий молодой человек, твой поклонник.

– Поклонник,- вздохнула Огонек, и снова улыбнулась.

– Кот должен быть преданным храбрецом. Ты когда-нибудь встречал таких котов? А вот если кота сыграет человек....Знаешь, дедушка, я и половины не покажу из того, что насочиняла. И Огонек озорно подбросив ногой беретку, ловко поймала ее и стала вертеть на пальце.

– Представь себе, вот они стоят напротив друг друга на широкой тропе и беседуют. На заднем плане лес, - увлеченно рассказывала Огонек, рисуя в воздухе волны растопыренными пальцами.
– Сиреневый лес, - мечтательно уточнила она.
– Я мечтаю о сиреневом лесе, дедушка. Вижу его во сне и наяву. И все то, что в нем произошло. К нему ведет мост.

Обладательница прекрасных глаз, как успел заметить Георг, была такой же выдумщицей, как и он сам, день и ночь сочинявший всевозможные истории. Забыв о всяких приличиях, он пригнул голову и, бесшумно и мягко, совершенно по-кошачьи, на четвереньках подкрался к калитке, в сторону которой переместились собеседники. Бабушка, хлопотавшая на кухне у плиты, посмотрела в окно и, увидев крадущегося внука, с улыбкой покачала головой.

– Хатха-йога, - мечтательно произнесла она.

– Дедушка, не мог бы ты одолжить нам на время свой старый бархатный пиджак?
– спросила Огонек. - Он все равно тебе мал.

– Бархатный, - рассеянно повторил дедушка. Он вдруг задрал голову и посмотрел куда-то вверх. Георг, не упускавший из вида малейших деталей происходящего, оглянулся в направлении его взгляда. Он готов был поклясться в том, что мужчина смотрел на окна его квартиры. Посмотрел и даже - как показалось Георгу - как-то грустно улыбнулся.

– Пиджак я тебе, так и быть, дам, - согласился дедушка, переводя взгляд на внучку. Затем он выразительно поднял брови, забавно выпучил глаза и добавил:

– Огонек стала понимать кошачий язык, вступив в волшебную часть дремучего леса.

– Не я буду играть ее! Сколько раз повторять!
– рассердилась Огонек, но дедушка лишь добродушно улыбнулся в ответ. По всей видимости, он давно привык к выкрутасам внучки и не обращал на них внимания.

– Затем идут сплошные спецэффекты, световые преимущественно, вообрази, - продолжала Огонек.

– Цветы, - перебил дедушка, мечтательно глядя поверх головы внучки на противоположную сторону улицы.

– Какие еще цветы? Огонек оглянулась и увидела приближавшегося к ним мужчину средних лет.