Странная история, произошедшая с Аннушкой по прозвищу Огонек и ее телохранителем Гошей
Шрифт:
– Они перламутровые, - рассеянно заметил Георг. Он отпустил цветок, и тот, как ему показалось, подмигнул ему.
– Я у них был много раз, но они сюда ни разу не просачивались, - доверительно шепнул Георгу профессор.
– Удивительно, - пробормотал Георг.
– Мне кажется, я тоже был там, и не один раз.
Увлеченные открытием, собеседники не обращали внимания на упорный звонок в дверь.
– Ах, какой же я олух!
– неожиданно воскликнул профессор.
– Никакой я не профессор, а старый болван, потому что .....
– Дедушка!
– закричала под дверью Аннушка, и Георг, вздрогнув, оглянулся на знакомый голос.
Вернувшаяся с занятий Аннушка, стоявшая под дверью квартиры, смотрела на фиолетовую панель двери с золотыми цифрами 3881. Ни на стук, ни на дверной звонок, имитирующий уханье совы, никто не отзывался.
– Профессор, там, в дверь звонят, - напомнил Георг.
– Ну, так откройте же поскорее. Должно быть, внучка из школы вернулась, - сказал профессор,
Когда Георг распахнул дверь, Аннушка открыла рот от удивления. На мгновение между ними повисла пауза, однако, Аннушка быстро овладела собой. Не подавая вида, она уверенным движением руки отодвинула Георга в сторону и вошла в квартиру.
– Профессор велел мне открыть, - сказал Георг, глядя в спину направлявшейся в комнату Аннушки. За спиной, поверх короткой бежевой куртки висел школьный рюкзак темно-зеленого цвета. Рассмотрев крошечный принт с черепом и костями над застежкой, Георг присвистнул.
– Не свистеть, - не оглядываясь на Георга, скомандовала Аннушка.
– Где дедушка? Резко повернувшись, она пригвоздила его к месту жестким взглядом.
– Кажется, его здесь нет, - пробормотал он себе под нос, растерянно обведя взглядом комнату.
Профессора Мистериуса действительно нигде не было видно. На полу по-прежнему валялись осколки чашки, на письменном столе лежал белый прибор. От цветов не осталось и следа.
– Кто вы такой?
– с вызовом спросила Аннушка.
– Промышленный альпинист Георг. Профессор принял меня за своего коллегу. Я не успел ему толком ничего объяснить, - стал оправдываться Георг. После всего пережитого за последние полчаса он совершенно растерялся и теперь стоял рядом с Аннушкой, беспомощно озираясь по сторонам и призывая профессора на помощь.
– Подул ветер, и я случайно залетел в окно, - объяснил он, глядя в сторону наполовину открытого окна.
– Потом профессор показал мне свое открытие. Я услышал уханье совы и стук в дверь. Профессор велел мне открыть, а сам исчез. Он стоял вот здесь, возле стола. И в руках его был этот прибор. Это последнее, что я видел, хотя нет, не последнее. И Георг порывисто схватил со стола затрепанную с углов тетрадь в 48 листов.
– А ну не тронь, дай сюда!
– повысила голос Аннушка, выхватив тетрадь из рук Георга.
– Это рабочие записи дедушки, - сказала она, усевшись на письменный стол, и принялась листать тетрадь.
– Может в них содержится что-то такое, о чем никому знать нельзя.
– Но я же объяснил, что..., - начал оправдываться Георг.
– Погоди, - остановила его жестом Аннушка, читая записи. По мере того, как она углублялась в них, лицо ее становилось все серьезнее.
– Что?
– не выдержал Георг.
– Странно. Посмотри, может, ты поймешь, что это может значить? Аннушка похлопала по поверхности рабочего стола профессора, и Георг, усевшись на стол рядом с ней, заглянул в тетрадь. Убористым и почерком на одной из страниц было написано:
– Все, что нам не нравится друг в друге, все, что раздражает друг в друге....Дальше неразборчиво. Это на-ша иллю...иллюзия? Иллюзорная! Это наша иллюзорная, изменчивая жизнь.
– Фигня какая-то, - заключила Аннушка.
– Не спорю, - отозвался Георг.
– Профессор записывал в свою тетрадь всякую фигню, которую посторонним видеть нельзя.
Аннушка остановила Георга строгим взглядом и снова обратилась к записям.
– Что-то такое, непонятно чего, вьется вокруг ствола, - сказала она, и Георг, приняв эстафету, стал водить пальцем по угловатым, синим буквам:
– Он пишет о том, что через ствол или ось, которая является неизменной в отличие от танцующей и вечно меняющейся составляющей, проявляется, т.е. приходит Красивый, но для этого нужны определенные условия. Аннушка с Георгом переглянулись.
– Кто такой Красивый?
– спросила Аннушка.
– Что он имеет в виду?
– одновременно с ней спросил Георг.
– Я могу сказать точно, кем он не является, - добавила она.
– Это не мудозвон Ягодкин, новый помощник дедушки. Подхалим, сплетник и амбициозный интриган.
Смутившись от таких слов, Георг слегка замешкался, нервно покашлял, а затем робко предложил:
– Посмотрим, что там дальше. И Аннушка послушно перевернула страницу.
Змейки танцуют,
Красивый идет.
В мертвый лес он дверь отопрет.
Под записью был рисунок с подписью "Ключ":
– Ключ, - тихо произнесла Аннушка, проведя указательным пальцем по рисунку. Задумчиво поглядев на Георга, она захлопнула тетрадь, спрыгнула со стола и, сунув тетрадь за пояс штанов, застегнула молнию на куртке. Уверенным шагом она направилась к окну. Здесь, под подоконником, на осколках разбитой чашки лежал залетевший в комнату одинокий осенний лист. Аннушка подняла его, покрутила черенок, затем выглянула в окно и посмотрела вверх. С крыши по-прежнему свисал оборвавшийся трос, но никто из жильцов дома, кажется, так ничего и не заметил. Никто не суетился. Снаружи было тихо.
– Тебе повезло, что профессор открыл окно, - сказала она, закрывая его и возвращаясь к Георгу.
– Так что ты здесь делал, альпинист-везунчик? Впервые за все время с момента их с Георгом встречи Аннушка улыбнулась.
– Смотрел на перламутровые цветы, - честно ответил Георг.
– Где я тебя раньше видеть могла? Может, во сне? Прошлой ночью я видела сон. Мне снилось, что дедушка потерялся. Аннушка достала из внешнего кармана рюкзака бутылку холодного чая и протянула ее Георгу, имевшему вид бледный и жалкий. Георг молча взял чай, залпом выпил половину и поставил бутылку на стол. О том, что видел их с профессором не далее, как сегодня утром и что глаза Аннушки тоже показались ему знакомыми, он рассказывать ей не стал, и уж тем более о том, что наблюдал за ней и профессором через щель в заборе.
– В квартире есть второй выход? Может, он успел выйти, пока я отвернулся?
– предположил Георг.
– Есть выход на запасную лестницу, но им никто не пользуется.
– Не мог же он пропасть внутри собственной квартиры, - разумно заметил Георг.
Аннушка посмотрела на него изучающе-пристальным взглядом и решительным шагом направилась по коридору в чулан, расположенный в другом конце квартиры. Георг с волокущимся за ним хвостом поспешил за ней.
Раздался звонок мобильного телефона. Включив громкую связь, Аннушка продолжая двигаться в направлении чулана..