Чтение онлайн

На территории Восточной Европы эти разнородные группы со временем образовали единый этнополитический организм, в процессе формирования Древнерусского государства ставший доминирующим. Интеграцией объясняется существование в Киевской Руси IX–XII вв. множества версий происхождения «рода русского» и различных преданий о родоначальниках русов.

В Повести временных лет упоминаются выходец из Подунавья Кий и связанный с Западной Прибалтикой Рюрик. В «Слове о полку Игореве» [79] фигурирует Троян, возможно связанный с Причерноморьем. Каждое из преданий отражает сложные политические, социальные и культурные процессы, а также интересы различных групп русов, претендовавших на верховенство в формирующемся государственном образовании.

Однако, говоря о начале Руси, мы не можем забыть о второй составляющей русского народа — славянах. Они распространились по всей Европе, и нет народа, не испытавшего на себе их силы, утверждал в своей скандальной книге Мауро Орбини. Он представил славян как древний и могущественный народ, воевавший практически со всеми племенами мира и основывавший королевства в разных частях Европы. Это противоречило официальной истории того времени.

Письменные источники уверенно говорят о двух народах, слившихся в русском: воинственные росы (русы) и покоренные ими (но покоренные ли?!) славяне. Венеды (одна из этнических славянских групп) в первой половине I тысячелетия н. э. жили на обширных территориях от Вислы до Балтийского (Венедского) моря, от севера Карпат до Нижнего Дуная, а позже разделились на антов и склавинов. Анты расселились между Днепром и Днестром, а склавины — в районе Дуная и Балкан.

Именно анты и склавины в VI в. начали совершать активные набеги на Византийскую империю, хотя отдельные нападения происходили и раньше. После 602 г. анты и склавины перестали упоминаться в источниках, однако они уже успели отвоевать значительную территорию на Балканах и в 681 г. создали первое болгарское царство под руководством хана Аспаруха.

Маврикий [80] так описывает склавин и антов: «Живут они среди лесов, рек, болот и труднопреодолимых озер, устраивая много с разных сторон выходов из своих жилищ из-за обычно настигающих их опасностей… Все ценное из своих вещей они зарывают в тайнике, не держа открыто ничего лишнего» [81] .

А вот еще: «Пребывая в состоянии анархии и взаимной вражды, они ни боевого порядка не знают, ни сражаться в правильном строю не стремятся, ни показываться в местах открытых и ровных не желают. Если же и приходится им отважиться при случае на сражение, они с криком все вместе понемногу продвигаются вперед. И если неприятели поддаются их крику, они стремительно нападают; если же нет, прекращают крик и, не стремясь испытать силу своих врагов в рукопашной схватке, убегают в леса, имея там большое преимущество, поскольку умеют сражаться подобающим образом в тесных местах» [82] .

Прокопий Кесарийский: «Вступая же в битву, большинство идет на врагов пешими, имея небольшие щиты и копья в руках, панциря же никогда на себя не надевают; некоторые же не имеют [на себе] ни хитона, ни [грубого] плаща, но, приспособив только штаны, прикрывающие срамные части, так и вступают в схватку с врагами» [Прокопий Кесарийский. Тайная история. Цит. по: Хлапонин А. В. Славянская и древнерусская пехота VI–XI вв.: эволюция тактики и вооружения. URL:.

Археологические материалы VI–VIII вв. подтверждают: в распоряжении славян, кроме копий, имелись топоры, луки и стрелы, трофейные мечи, а из защитного вооружения — кольчуги. Также была найдена чешуйка от панциря.

Жизнь восточных славян. Картина С. В. Иванова. Местонахождение оригинала неизвестно (частное собрание или утрачен). Россия, 1909 г. (Wikimedia Commons.)

Ибн Русте писал: «Страна славян — равнинная и лесистая, и они живут в ней. У них нет ни виноградников, ни пашен. Есть у них подобие больших бочонков, сделанных из дерева, и в них — улей для пчел и меда. Они называются ‘л.с.х. Из одного большого бочонка получается 10 кувшинов [меда]. Они — народ, который пасет свиней, как овец… Сеют они более всего просо. Когда наступает срок жатвы, берут они зерна проса в ковш, поднимают его к небу и говорят: “О Господи, ты, который даешь нам пищу, дай ее нам в изобилии!” У них нет вьючных лошадей, кроме небольшого [числа], и нет верховых лошадей, кроме как у высокопоставленного лица. Их оружие — дротики, щиты и копья, а другого у них нет… В их стране холод настолько силен, что [каждый] человек выкапывает себе подобие ямы под землей, затем делает над ней островерхую крышу из дерева, как на храме, затем покрывает эту [крышу] землей. В этот погреб приходит человек с семьей и приносит дрова и камни. Затем разводит огонь и раскаляет камень на огне докрасна. Когда камень раскалится сильно, его обливают водой, так что распространяется пар, и нагревается жилье до того, что снимают одежду. В таком жилье остаются они до весны» [83] .

Гардизи подтверждает: «Одежда их — рубахи; они носят сапоги; их обувь походит на табаристанские сапоги, которые носят табаристанские женщины» [84] .

Прошли века. Из сплава разных народов и племен — русов, славян, мери, веси, муромов, мещеры — и еще бог весть каких обитателей Восточной Европы выковался русский народ. В полный рост встала Московская Русь, Росия — Россия.

История любого народа содержит множество интересного — правдоподобных выдумок и невероятных фактов, в которые невозможно поверить. Есть такое и в русской истории. По миру байки и небылицы разносили иноземцы-путешественники.

Сейчас практически все людоеды обитают в сказках, легендах или «в других землях». Неприятие поедания себе подобных является мерой цивилизованности: людей едят только очень дикие народы. Гомер [85] , описывая народы Скифии, упоминал андрофагов, то есть людоедов. Согласно «отцу истории» Геродоту [86] , они жили в верховьях Днестра, в северных частях Скифии — на территории современной Смоленской области и восточных районов Беларуси: «Среди всех племен самые дикие нравы у андрофагов. Они не знают ни судов, ни законов и являются кочевниками… Это единственное племя людоедов в той стране» [87] . Автор творил примерно 2500 лет назад — в I тысячелетии до н. э. А что было в раннем Средневековье, 1500 лет назад, — так сказать, на заре Руси?

Если верить документам той эпохи, вкусы жителей Восточной Европы — и прежде всего славян — к этому времени мало изменились. Склавины «с удовольствием поедают женские груди, когда [они] наполнены молоком» [88] , писал Псевдо-Кесарий [89] .

Античные авторы часто приписывали «варварским» народам (германцам, скифам, венедам) вымышленные жестокие обычаи, в том числе и каннибализм, — это позволяло выгодно противопоставить «цивилизованный Рим» «дикому Северу».

Ритуальное людоедство известно с глубокой древности — это была прежде всего военная магическая практика. У многих народов существовало верование, что если съесть какой-то орган поверженного недруга (особенно сердце или печень), то сила врага перейдет к победителю. Писатель и переводчик Л. Д. Каневский [90] отмечал: «Самое главное и самое универсальное в этих религиозно-магических поверьях заключается в том, что, по убеждению этих людей, человек, который съел хотя бы часть тела другого представителя человеческой расы, приобретает те или иные его качества. Это переход “душевной субстанции”, или “жизненной силы”, от одного к другому, от мертвого к живому» [91] . Впрочем, у этого странного обычая есть и другая трактовка: поедание сердца или печени убитого врага не позволит ему отомстить убийце.

А наши предки съедали вражеские внутренние органы? Вполне возможно: в русском фольклоре встречается обряд вынимания сердца и печени. Так, в былине «Молодец Добрыня губит свою невинную жену» герой совершает символический акт разрушения внутреннего мира женщины, вынимая ее «ретиво серьцё» [92] .

Со школьной скамьи нам знакома судьба князя Святослава [93] : в 972 г. его убили коварные печенеги, как считается, подговоренные византийцами. Из черепа князя хан Куря сделал чашу и пил из нее на пирах. И это, заметьте, не единственный случай.