Чтение онлайн

Князь Игорь после неудачного похода на Византию присягою перед Перуном подтвердил договор Олега с греками, но с некоторыми ограничениями прав русских. Работа В. П. Верещагина. Санкт-Петербург, Российская империя, 1890 г. (Российская национальная библиотека.)

В 978 или 980 г. князь Владимир [115] захватил Киев и верховную власть на Руси. Повесть временных лет сообщает: «И стал Владимир княжить в Киеве один, и поставил кумиры на холме за теремным двором: деревянного Перуна с серебряной головой и золотыми усами, и Хорса, Дажьбога, и Стрибога, и Симаргла, и Мокошь. И приносили им жертвы, называя их богами, и приводили своих сыновей и дочерей, и приносили жертвы бесам, и оскверняли землю жертвоприношениями своими. И осквернилась кровью земля Русская и холм тот» [116] .

Обратите внимание на последние слова. Сергей Лесной [117] заметил: «Если бы до Владимира существовали человеческие жертвоприношения, то нечего было об этом летописцу писать и негодовать: дело было обычное; на деле же подчеркнуто, что именно с Владимира земля Русская осквернилась кровью людей, принесенных в жертву» [118] . Получается, это Владимир осквернил землю русскую человеческими жертвоприношениями языческим богам?

Обратимся еще к одному событию — знаменитому жертвоприношению варягов-христиан. «Пошел Владимир против ятвягов, и победил ятвягов, и завоевал их землю. И пошел к Киеву, принося жертвы кумирам с людьми своими. И сказали старцы и бояре: “Бросим жребий на отрока и девицу, на кого падет он, того и зарежем в жертву богам”. Был тогда варяг один, а двор его стоял там, где сейчас церковь святой Богородицы, которую построил Владимир. Пришел тот варяг из Греческой земли и исповедовал христианскую веру. И был у него сын, прекрасный лицом и душою, на него-то и пал жребий, по зависти дьявола. Ибо не терпел его дьявол, имеющий власть над всеми, а этот был ему как терние в сердце, и пытался сгубить его окаянный и натравил людей. И посланные к нему, придя, сказали: “На сына-де твоего пал жребий, избрали его себе боги, так принесем же жертву богам”. И сказал варяг: “Не боги это, а дерево: нынче есть, а завтра сгниет; не едят они, не пьют, не говорят, но сделаны руками из дерева. Бог же один, ему служат греки и поклоняются; сотворил он небо, и землю, и звезды, и луну, и солнце, и человека и предназначил его жить на земле. А эти боги что сделали? Сами они сделаны. Не дам сына своего бесам”. Посланные ушли и поведали обо всем людям. Те же, взяв оружие, пошли на него и разнесли его двор. Варяг же стоял на сенях с сыном своим. Сказали ему: “Дай сына своего, да принесем его богам”. Он же ответил: “Если боги они, то пусть пошлют одного из богов и возьмут моего сына. А вы-то зачем совершаете им требы?” И кликнули, и подсекли под ними сени, и так их убили. И не ведает никто, где их положили» [119] .

Жертвоприношение обычно происходит по определенному ритуалу и в определенном месте. Получается, здесь мы имеем дело с банальным убийством, то есть с криминалом.

Археологи обнаружили много памятников Древней Руси, останки в которых можно интерпретировать как следы человеческих жертвоприношений. Но в большинстве жертвенников восточнославянских языческих святилищ VI — первой половины X в. вообще нет человеческих останков.

Существует теория, что обычай человеческих жертвоприношений появился в поздних языческих общинах на окраинах восточнославянских земель в эпоху христианизации Руси — когда язычники яростно боролись с новой религией. В этнографических источниках встречаются рассказы о человеческих жертвоприношениях у русских в XVIII–XIX вв. водяным и лешим. А во время эпидемий для борьбы с напастью заживо хоронили человека, собаку, кошку и петуха. Так-то вот.

Никто не будет спорить, что любой народ суеверен, и русские не исключение. Некоторые предрассудки достались нам от далеких предков, другие были подхвачены от соседних народов, третьи родились в кабинетах ученых и вырвались оттуда в большую жизнь.

Все, конечно, знают: заходя в дом, нельзя наступать на порог. И передавать через него тоже ничего нельзя. Порог является символической границей между «своим» (жилищем) и внешним миром. Поэтому именно на пороге совершаются многие колдовские обряды.

Например, для избавления от боли в спине страдальца надо положить на порог и трижды прочесть чудодейственный заговор — и чтобы старший (или наоборот — младший) в семье легонько посек спину болезного топором. Если в дом случайно проникал чужой домовой, то хозяйка, прогоняя его, стучала по порожку веником. Порог заговаривали, на него брызгали святой водой, под него насыпали мак и соль, чтобы защитить дом от зла.

С порогом связано и другое поверье: «При строительстве дома у славян-язычников было принято закапывать человека прямо под порог дома. Чтобы мертвый охранял жилище. Не ясно точно, приносили ли человека в жертву специально при строительстве жилья или брали уже усопшего. Но вероятнее, чаще всего это были дети» [120] .

Домовой. Иллюстрация И. Я. Билибина из французского издания «Русская мифология» (издательство Larousse). (© Филиал Музейного агентства Ленинградской области). Ивангород, Россия, 1934 г.

А вот еще: «Мертвый охранял вход в дом от нечисти, именно поэтому невесту принято переносить через порог — дух может не пустить. Также есть поверье, что вампиры не могут переступить порог без приглашения.

Мертвеца было принято подкармливать. Поэтому порог содержали в чистоте и на нем разделывали свиней и кур, чтобы кровь стекала мертвецу под порог.

Вот этот дух захороненного под порогом ребенка или взрослого и являлся домовым. Сейчас практически нет домовых просто по той причине, что подобный колдовской обряд никто не проводит. Со временем человеческое жертвоприношение заменили на черных петуха или курицу и постепенно забыли о таком магическом ритуале.

Но он остался в человеческой памяти как примета, запрещающая здороваться с человеком через порог. Так как, если человек не перешел ваш порог, если мертвец его не впустил, он вполне может оказаться нечистью или одержимым злом или демоном.

Домовой и есть дух закопанного под порогом ребенка или взрослого» [121] .

Авторы большинства публикаций намекают или даже прямо утверждают: дитя под порогом — это строительная жертва, а стало быть, его убили, и окончательно изжить этот славяно-русский обычай удалось только в ХХ в. Насколько справедливы эти утверждения?

Христиане стараются как можно скорее окрестить новорожденного. Ведь, если младенец умрет некрещеным, его не похоронят на общем кладбище или по принятому обряду — могила будет под деревьями, так как именно там обитают души умерших.

Заложных покойников [122] , к которым относили и некрещеных детей, часто предавали земле на перекрестках дорог или в болотах. Младенца могли похоронить в подполе (голбце), возле или под порогом (так поступали в Полесье). Мертворожденных и некрещеных детей хоронили у порога в жилой части хаты (по информации этнографов XIX в., так делали в Подольской и Полтавской губерниях, Черниговском Полесье, Донской области). Выбор места захоронения объясняли так: «Когда священник будет через порог идти с крестом, то сообщит праху младенца силу святыни; <…> священник с крестом перейдет и окрестит» [123] .

В Харьковской губернии считали, что душа мертворожденного ребенка даже после похорон в другом месте остается на пороге дома или в печной трубе. Поэтому, войдя в хату, полагается остановиться и перекреститься. Открывая или закрывая вьюшку (печную заслонку, перекрывающую трубу), тоже надо осенить себя крестом — эти действия покрестят умершего некрещеным ребенка.

Если не совершать таких обрядов в течение семи лет после похорон, то душа младенца станет собственностью дьявола и превратится в нечистую силу, которая становится особо активной во время Святок. В это время души нехристей обретают свободу и представляют опасность для живых, особенно для матерей с маленькими детьми. Души проникают в дома, где не проводилось крещение, и забирают все, что понравится.

В некоторых регионах считалось, что причина смерти определяет, какой демон появится из ребенка. Просто не дожившие до крещения дети превращаются в игошей — безруких и безногих уродцев, шкодящих по ночам в домах. В Архангельской, Вологодской и Олонецкой губерниях верили, что загубленные матерями младенцы становятся ичетками — маленькими мохнатыми существами, живущими в омутах и на мельницах. Они предвещают несчастье и издают звук, похожий на удар бичом по воде. Археология не подтверждает подобных фольклорных материалов, по крайней мере массово.