Чтение онлайн

Из моей груди вырывается стон, когда он полностью погружается в меня. У Доминика свирепое выражение лица, будто он сосредоточен и старается сдержать себя. Он резко толкается в меня, и мои бедра приподнимаются ему на встречу. Я упиваюсь ощущением, что он так глубоко во мне. Ничего подобного я раньше не испытывала. Темп увеличивается, и я подстраиваюсь под него, подмахивая бедрами и выгибая спину с каждым новым толчком. Затем он слегка меняет положение. Переносит свой вес на колени и, подхватив меня под ягодицы, продолжает свои атаки. Мои внутренние ощущения меняются: становятся более резкими и более острыми. У меня перехватывает дыхание каждый раз, когда он проникает в меня на всю длину. Я стону и кричу. Мой мужчина крепко сжимает мою попку обеими руками, яростно двигаясь и давя на мой разгоряченный и возбужденный клитор. Во мне бурлит невероятное ощущение: чувство блаженства, которое постепенно и неумолимо накатывает волнами. Будто на волне нестерпимого удовольствия меня поднимает все выше и выше и несет к долгожданной кульминации. Я выпрямляю и раздвигаю ноги настолько широко, как только могу. Мои руки и ноги напряжены в ожидании приближающегося оргазма. Я чувствую, как, по мере приближения моей кульминации, Доминик ускоряет темп, а амплитуда толчков увеличивается. Он смотрит на меня сверкающими глазами, и я достигаю пика. Спазмы оргазма охватывают меня, и огромное чувство удовольствия накрывает мое тело. Плывя на волнах этих изысканных ощущений, я слышу, как вскрикивает Доминик, в свою очередь, достигнув разрядки. Затем падает мне на грудь, и мы лежим так довольно долго, обессилев и тяжело дыша.

Наконец, он поднимает голову и улыбается светлой и счастливой улыбкой:

– Ты хорошо провела день снаружи, Бет?

– Я хорошо провела день внутри, - хихикаю в ответ.

– А я хорошо провел день в тебе, - отвечает он, и мы оба смеемся. Между нами сейчас такая близость, интимность и единение. Он выходит из меня, перекатывается, ловко снимает презерватив и выбрасывает его. А после снова берет меня на руки и нежно целует.

– Это было потрясающе, Бет. Ты полна неожиданностей.

Я счастливо вздыхаю:

– Должна признаться, это было невероятно.

– Ты хочешь остаться на ночь?
– спрашивает он.

– А который сейчас час?

– Начало девятого.

– Правда?
– я поражена. Но все равно устраиваюсь в теплом кольце его рук. – Да, пожалуй, я бы с удовольствием осталась.

– Тогда стоит встать и заняться ужином, - говорит он, но кровать манит теплом и истомой, и в результате мы оба засыпаем, утомленные.

Утром я проснулась от звука льющейся в душе воды. Пару минут спустя из ванной вышел Доминик. Он великолепен. Капли воды скатываются с его мокрых волос на плечи. Бедра обернуты полотенцем.

– Привет, - улыбается он, его глаза горят.
– Как ты? Как спалось?’

– Очень хорошо, - потягиваюсь с улыбкой чеширского кота.

– Выглядишь восхитительно, - он смотрит на меня оценивающе.
– Жаль, что мне нужно сегодня в офис. Я бы предпочел забраться снова в постель и все повторить. Ни о чем другом даже думать не могу.

– Ну, так за чем дело встало?
– кокетливо смотрю я. От одного взгляда на него, чувствую как снова завожусь, а кожа начинает покалывать.

– Мне надо работать, милая. И я уже, порядком, опаздываю.
– Он начинает сушить волосы маленьким полотенцем.
– А тебе разве не нужно сегодня на работу?

Я не сразу понимаю, о чем он, а затем резко подскакиваю:

– О, Боже! Галерея!
– в вихре охвативших меня эмоций я совершенно забыла о моей новой работе.
– Который час?

– Почти восемь. Мне пора выдвигаться.

Я немного расслабилась:

– Фух. Мне надо быть на работе к десяти.

Он смеется и качает головой:

– У вас, артистических натур, жизнь, однозначно, попроще.

Я только подумала, что мне следует вернуться в квартиру Селии, чтобы переодеться, как вдруг ахнула и закрыла рот рукой.

– Что на этот раз?
– спрашивает Доминик, вздернув вопросительно одну бровь.

– Де Хэвилленд! Я не покормила его вчера вечером!
– я выскакиваю из кровати и хватаюсь за одежду.
– О, бедняжка де Хэвилленд! Как я могла забыть про него?

– Не волнуйся, уверен, твой кот еще жив. И я даже рад, что нам не пришлось прерываться из-за того, что твои мысли занимал кот.

– Не мой, а Селии – в этом-то и проблема!
– я быстро натягиваю платье, тараторя при этом. – Спасибо, спасибо тебе за вчерашний день и за прошлую ночь.

Он прижимает меня к своей все еще влажной груди. Я чувствую биение его сердца. Он приятно пахнет смесью из ароматов мыла, лосьона после бритья и собственного мускусного запаха его тела.

– Это я должен благодарить тебя, - бормочет он. Затем наклоняется и берет телефон.
– У меня нет твоего номера, давай запишу.

Я быстро диктую, и он заносит его в телефон.

– Отлично. Я напишу тебе, и тогда и у тебя будет мой номер, - он дарит мне нежный сладкий поцелуй. У него вкус мяты и меда.
– Тебе пора идти. Не опоздай в свой первый рабочий день.

Де Хэвилленд, конечно, страшно зол на меня. Он начинает сердито мяукать, как только слышит проворачивающийся в замке ключ. Когда я зашла, его желтые глаза устремляются на меня с яростью.

– Ладно, ладно, прости! Не злись. Я о тебе забыла, но теперь-то я здесь.

Он бежит впереди меня на кухню, его черный пушистый хвост поднят вверх, словно индикатор его недовольства. Добравшись до своей миски, останавливается, по-прежнему мяукая. Я насыпаю корм, и он начинает с удовольствием хрустеть так, словно неделю голодал.

Смотрю на часы, следует поторопиться. Нужно поскорее принять душ. Но в душе я с неохотой смываю с себя запах вчерашнего секса. Это было так чудесно. От воспоминаний мой желудок срывается вниз, словно водопад с вершины. Ничего подобного я с Адамом не испытывала, это точно. Да, мы занимались любовью, но всегда однообразно: приятно, но тихо и предсказуемо. С ним я не чувствовала и десятой доли того волнительного, раскованного экстаза, который испытала прошлой ночью. Ощущение, когда Доминик вошел в меня - было глубоко интимным, а полученный оргазм - своего рода удовлетворением, которого я не знала прежде. Он потряс меня до глубины души. Я посмотрела на свое тело: на грудь, покрытую мыльной пеной, на мягкий живот, на весь в светлых волосиках холмик внизу. И впервые поняла, на что могу быть способна.

Это действительно была я? Смогу ли я это повторить? О, Боже, надеюсь, что да.

Я уже снова хочу его. Меня охватывает невероятный, внутренний голод, словно жажда в знойный день.

Доминик.

От одного его имени меня охватывает дрожь возбуждения.

Но у тебя работа, забыла? Пора отвлечься от мыслей о постели, юная мисс! Заканчивай с душем и выходи.

Я подъезжаю к галерее Райдинг Хорс ровно в десять. Джеймс уже внутри и открывает дверь на мой стук.

– Доброе утро! Как дела, Бет? Хорошо провела выходные?
– спрашивает Джеймс с дружеской улыбкой. Он выглядит очень модно, в стиле английского джентльмена. На нем хлопчатобумажные брюки цвета хаки, розовая рубашка и темно-синяя безрукавка. На носу с горбинкой примостились очки. Он выше и тоньше, чем я помнила.

– Да, спасибо, что спросили, - говорю я бодро.
– Я замечательно провела время.

– Рад это слышать. Теперь, позволь показать тебе все… Но сначала кофе, это общее правило. Тот, кто приходит первым, готовит свежий – никакого кофе на вынос, это тоже правило.