Чтение онлайн

– Тут много правил?
– спрашиваю я, улыбаясь, пока мы идем через галерею в маленькую кухоньку.

– О нет, напрягаться не придется. Но у меня действительно есть принципы.

Я не удивлена, он выглядит как человек, у которого есть определенные симпатии и антипатии. Похоже, к симпатиям относится свежемолотый крепкий колумбийский кофе пикантной прожарки. В кухоньке стоит блестящая серебристая кофеварка фирмы Gaggia. Спустя мгновение он протянул мне ароматный латте, а сам принялся за крепкий черный кофе в фарфоровой чашке.

– Ну вот, - продолжает он, - теперь мы снова стали людьми. Можно приступать к работе.

По тому, как началось рабочее утро, уверена: мне тут понравится. Внешне спокойный и элегантный Джеймс на самом деле оказывается остроумным и забавным. В игривой манере, с шутками и смехом он знакомит меня с обязанностями. У меня достаточно неприхотливая работа. Я должна отвечать на телефонные звонки, помогать всем клиентам, которые заходят в галерею, и сортировать текущие документы. Так как я пока новенькая, Джеймсу приходится делать все самому, но я быстро понимаю его систему.

– Прости, все это немного мелковато, - извиняется он.
– Но в свое время будут и более интересные дела, обещаю.

– Я не против начать с низов - отвечаю я.

– Умница, - он снова улыбается.
– Думаю, мы отлично сработаемся.

Так и было, мы прекрасно нашли общий язык. Быть на подхвате у Джеймса очень легко, и он смешит меня все время. Если у меня и появились какие-то подозрения, что он со мной флиртует, то они рассеялись в середине дня, когда в галерею зашел блондин средних лет. Его обветренное лицо довольно потрепано, что контрастирует с одетым на нем модным белым костюмом. Он подходит прямо к Джеймсу, целует в щеку и начинает разговаривать на непонятном мне языке. Джеймс отвечает, а затем поворачивается ко мне:

– Бет, позволь представить тебе моего партнера, Эрленда. Он норвежец, ты должна его извинить.

Эрленд оборачивается и здоровается со мной очень вежливо:

– Здравствуйте, Бет! Надеюсь, Вам понравится работать с Джеймсом. Не позволяйте ему изображать босса, он любит покомандовать.

– Не буду, - улыбаюсь я.

То есть Джеймс наверняка не флиртует со мной.

Пока двое мужчин легко болтают по-норвежски, я присматриваю за светлой, уютной галереей. Мне хочется петь от счастья.

У меня есть работа и Доминик. Может ли в жизни быть что-нибудь лучше?

Ближе к вечеру, я получаю сообщение.

Привет, в котором часу ты заканчиваешь? Хочешь пойти выпить после работы? Д

Отправляю ответ:

Звучит здорово. Я заканчиваю в шесть. Б

Ответ вспыхивает почти мгновенно:

Буду ждать тебя у церкви Всех Святых на Риджент-Стрит, рядом с Би-би-си в 6:30

– Хорошие новости? – спрашивает Джеймс, приподняв тонкую изящную бровь.

Я краснею и киваю:

– Ммм…

– Бойфренд?

Краснею еще больше:

– Эмм… нет…

– Пока нет, - заканчивает он с улыбкой.
– Но ты надеешься.

Наверно, я сейчас пунцовая.

– Вроде того. Да.

– Счастливчик. Надеюсь, он хорошо за тобой ухаживает.

Я вспомнила, как хорошо Доминик «ухаживал» за мной прошлой ночью, и почувствовала прилив волнения, словно только что прыгнула с высокой вышки в бассейн далеко внизу. Я снова киваю, не доверяя своему голосу.

Галерея закрывается в шесть. До упомянутой Домиником церкви недалеко - Джеймс объяснил мне, как туда добраться. В результате я подхожу с большим запасом времени. Церковь довольно старая, построена из темного золотисто-коричневого камня. Я слоняюсь без дела по портику, окруженному колоннами, и посматриваю на Риджент-Стрит. Рядом с церковью, перед внушительным фасадом здания Би-би-си, деловито снует народ. Мне нравится наблюдать за прохожими, но я вся в предвкушении удовольствия от встречи с Домиником. Это чувство аналогично тому, что бывает, когда просыпаешься утром и вспоминаешь что сегодня Рождество или какой-то особенный день.

В итоге я отвлекаюсь, просматривая информацию на церковной доске, и подскакиваю от неожиданности, когда слышу его голос:

– Бет?

– Привет!
– поворачиваюсь я, сияя.
– Как прошел твой день?

Доминик, как всегда, выглядит прекрасно. На этот раз на нем темно-синий костюм элегантного покроя. Он улыбается мне и целует в щеку, рукой касаясь моей поясницы.

– Очень хорошо, спасибо, а твой?

Я начинаю рассказывать о своем первом рабочем дне в галерее, пока мы идем через Риджент-Стрит на запад - в район Мэрилебон. Доминик слушает, но особо не задает вопросов. Он кажется немного обеспокоенным.

– Ты в порядке?
– спрашиваю я, волнуясь за него. Мы заходим в винный бар со сводчатым каменным потолком и столиками, расставленными незаметно в нишах. В подставках из посеребренного стекла мерцают свечи, отбрасывая на стены странные тени. Он молчит. Мы устраиваемся за столик в одном из альковов. Доминик заказывает напитки для нас обоих: два бокала холодного Пюлиньи-Монраше. Когда он начинает говорить, я замечаю, что он старается не встречаться со мной глазами.

– Да, в порядке, - говорит он, - честно.

– Доминик?
– Кладу свою руку на его. На мгновение он сжимает ее, но быстро отпускает.
– Что случилось?

Он смотрит в стол и хмурится.

– Ты заставляешь меня волноваться. Ну же, что происходит?

Официантка приносит наш заказ, и мы замолкаем на время. От нервов у меня сводит желудок. Почему он так холоден и отстранен? Еще утром он был таким теплым, кокетливым и волнительным. Сейчас же я чувствую между нами какой-то барьер.

– Доминик, - говорю я, когда нас вновь оставляют одних, - пожалуйста, скажи мне, что не так?

Наконец он поднимает на меня взгляд, и я с ужасом читаю в них печаль и сожаление.

– Бет’, - медленно произносит он, - мне так жаль…

Я мгновенно все понимаю, меня охватывает страх.

– Нет!
– восклицаю я прежде, чем беру себя в руки. Меня охватывает ярость. Неужели он собирается это сделать?!

– Сожалею, - повторяет он, переплетая свои пальцы и устремляя на них взор. Он морщит лицо, словно от боли.
– Я думал об этом весь день и…

– Молчи, - не хочется, чтобы в голосе слышалась мольба, но мне не удается сдержаться.
– Ты не дал нам и шанса.