Чтение онлайн

Он подходит ко мне, наклоняется и целует в губы. Его близость опьяняет, но я закрываю глаза, пытаясь абстрагироваться.

– Бет, - тихо шепчет он, - мне бы очень хотелось отвести тебя на темную сторону моей сущности. Мне бы хотелось показать тебе желание, которое я испытываю к тебе, все: до самого последнего клочка. Сделать тебя полностью своей. Но оттуда нельзя вернуться, Бет. Я не могу взять тебя туда, а потом потерять, - мое сердце замирает на мгновение, затем он шепчет, - прости меня!

У меня по-прежнему закрыты глаза, но я знаю, что он отстранился от меня. Я слышу звук удаляющихся шагов. Когда за ним закрывается входная дверь, я чувствую, как вместе с этим звуком разбивается мое сердце.

– Нет, мам, у меня все хорошо, - семафорю Джеймсу, который как раз ставит на стол чашку с моим кофе, что я не долго. Он жестом дает знать, что я могу не спешить, и отходит, чтобы дать мне возможность свободно поговорить по телефону.

– Ты уверена, дорогая?
– в голосе мамы звучит тревога.
– Я беспокоюсь, ведь ты там совсем одна… в большом городе.

– Правда, все в порядке. Я сейчас на работе и не могу говорить…

– Пообещай, что позвонишь мне позже? Если нужно, я могу купить билет на поезд и приехать в Лондон в любое время.

– В этом нет необходимости, но я обязательно перезвоню в ближайшее время. Мне пора идти.

– Хорошо. Береги себя. Люблю тебя! Пока.

– Я тоже тебя люблю, мам. Пока, - кладу трубку, успокоившись после разговора с мамой. Хотя я ничего не рассказала ей о Доминике, ее материнский радар уловил в моем голосе нотки унылости, которые мне так и не удалось скрыть.

Джеймс подходит, чтобы узнать, как продвигаются мои дела с подготовкой каталога. Я показываю ему наработки, каталог у меня практически закончен.

– Отлично. У тебя прекрасно наметан глаз на детали, Бет. Можно сказать, ты избавила меня от непосильного груза. У меня это получается не очень. Иногда я прошу Эрленда все перепроверить, но у него проблемы с письменным английским, и порой он наоборот делает ошибки, вместо того, чтобы исправлять их.
– он качает головой, смеясь.
– Мы и впрямь пожилая пара. А сейчас, когда каталог готов, у нас есть еще пара дел на сегодня.

Мы обсуждаем дела. Я буду помогать в организации очередного частного просмотра, который состоится через две недели. Также необходимо пересмотреть текущую выставку и подготовить инсталляцию следующей. Я занята делами галереи, а Джеймс – клиентами. В этом он силен. Я уже видела его за работой, когда в галерею зашел человек с улицы, и они просто беседовали о картинах на стенах. На первый взгляд казалось, что это даже не покупатель, но под искусным руководством Джеймса через некоторое время клиент расслабился и даже определился с понравившейся ему картиной. В результате сделка была заключена.

Я была впечатлена. Не каждый сможет убедить кого-то так запросто расстаться с пятью тысячами фунтов.

– В эти трудные финансовые времена люди воспринимают искусство как инвестицию. Мне недолго пришлось убеждать его, что работы этого художника не только останутся в цене, но, возможно, и подорожают. В современных реалиях клиентов беспокоит именно это, но, конечно же, они должны любить и само искусство. Это инвестиция, которая может доставить также и большое удовольствие, - объяснил мне тогда Джеймс.

Сейчас он смотрит на меня поверх очков своим мудрым взглядом, напоминая мне волшебного филина:

– Сегодня ты сама не своя. Все в порядке?

– Да, - машинально отвечаю я, но вялый голос выдает мой обман.

– Ладно. Похоже, нам не мешало бы поболтать. В магазине затишье, каталог почти готов, - он ставит свое кресло напротив меня, кладет локти на стол и упирается в них подбородком.
– Давай, рассказывай.

Я смотрю на него и не могу поверить, что мы знакомы всего пару дней. Мы так хорошо ладим. С ним удивительно легко разговаривать, кажется, его абсолютно ничем нельзя шокировать. Такое чувство, что богатый жизненный опыт Джеймса, вместе с доброжелательной натурой превратили его в идеального журналиста-психотерапевта (журналист, ведущий в журнале рубрику советов, о том как себя вести в той или иной жизненной ситуации – прим. переводчика). Кроме того, он действительно заинтересован. Могу ли я сказать ему правду?

Словно прочитав мои мысли, он произносит:

– Ты можешь рассказать мне все.

– Хорошо… - делаю глубокий вдох и как на духу рассказываю все, начиная с того момента, когда я первые увидела Доминика в его квартире, и заканчивая прошлой ночью, когда он непреклонно отказался дать нашим отношениям хотя бы шанс. Рассказав все, я почувствовала облегчение. К концу моей «исповеди» Джеймс выглядел несколько ошеломленным.

– Бет, - наконец сказал он, качая головой.
– Признаю, это не рядовая проблема с бойфрендом. Должен сказать, что перед тобой определенная дилемма.

– Не знаю, что делать, - говорю я мрачно.
– Я не могу заставить его быть со мной, если он этого не хочет.

– О, проблема не в этом, дорогая. Он, определенно, хочет, - выдает Джеймс.

– Ты так думаешь?
– спрашиваю я с жаром и надеждой.

– Конечно. Он, определенно, без ума от тебя, но пытается поступить с тобой правильно. Жертвует собой ради тебя.

– Но в этом нет необходимости!
– восклицаю я.
– Я не хочу, чтобы он это делал.

– Конечно, не хочешь…ты явно тоже без ума от него, и, когда ты во власти таких сильных эмоций, то готова на все. Он предвидит трудности и не хочет, чтобы тебе пришлось пройти через них. Однако ты согласна пройти через боль потом, если можешь получить удовольствие сейчас?

Я на некоторое время задумалась, уставившись на светлое дерево стола и стопку ярко иллюстрированных каталогов.

– А если я пройду через боль сейчас?
– мой голос еле слышен.

Джеймс недоуменно смотрит на меня:

– Что ты имеешь в виду?

– Доминик описал свою потребность в контроле, как своего рода зависимость, такую же, как, например, наркотическая. Возможно, я смогу проникнуть в тот мир вместе с ним, и мы сможем найти средство или способ избавиться или научиться обходиться без этого, - по мере того как я говорю, у меня полностью формируется идея. Я чувствую прилив счастья, будто нашла идеальное решение. Конечно. Если для того, чтобы быть с Домиником необходимо попасть в тот мир, я так и сделаю. Я помню, как он удерживал мои запястья, когда мы занимались любовью; помню его приказ кончить, который подвел и закружил меня в оргазме; и восхитительный трепет, полностью охвативший меня, после этого. Возможно, путешествие в этот неизведанный мир откроет мне скрытые удовольствия...

– Это серьезное дело, Бет, - на лбу Джеймса залегли складки беспокойства.
– Доминик уже дал понять, что не хочет, чтобы ты знакомилась с той частью его жизни. Похоже, это та сторона его натуры, которую в глубине души он не хочет или не желает разделить с тобой.

– Если он не разделит ее со мной, отношений между нами так и не будет, - говорю я твердо.
– А я отчаянно хочу этого. И…, - чувствую, как мои щеки начинают краснеть. Никогда бы не подумала, что произнесу такое вслух, уж тем более новому боссу, - часть меня сгорает от любопытства. Мне хочется понять власть, которую этот мир имеет над людьми. В течение долгих лет я жила будто наполовину и не хочу снова возвращаться к тому сонному существованию.