Чтение онлайн

— И что? — медленно произнес советник.

— Все просто. Мы сдаем вам Хруппа, а вы обеспечиваете нам свободу действий, своеобразный карт-бланш.

— Мастер игрушек Фэй?

— Не только. Но все по мелочи, не стоит даже торговаться, просто официальная поддержка, которая, я почти уверен, даже и не понадобится.

— И что у вас на Хруппа?..

Советник преобразился, в один миг он стал быстро считающей машиной.

— Джофраил был человеком Хруппа, они должны были встретиться в том трактире.

Меркин был более, чем потрясен, но сумел сдержаться: к черту эмоции, он «считал»!

— Свидетели?

— Мальчишка слышал, как разбойники говорили об этом.

— Грош цена такому свидетельству!

— Я думаю, на определенных гарантиях это подтвердит и мэтр Иелохим, ловец голубых кругов, он должен был это слышать.

— Не факт!

— Ну и разбежавшаяся часть банды Джофраила. Допросить с пристрастием.

— Они все попадают к Скарту.

— Это кто?

— Это человек Хруппа. Тайный розыск.

— Ясно. Значит сделайте так, чтобы хоть один попал к вам. Три свидетеля это готовое обвинение. Тем более, что у вас уже была версия высокого покровителя банды и король, наверное, о ней знает. Значит психологически он готов это услышать.

— Действительно, — проговорил советник как бы про себя. — Связь Хруппа с Джофраилом вряд ли понравилась бы королю. Но как сложно будет убедить его в этом, господа, если б вы только знали!

Советник словно забыл о них на несколько мгновений. Потом посмотрел на Доктора по-новому, Фому он по-прежнему игнорировал.

— Буду с вами откровенен. Его величество извел на этого негодяя Джофраила чуть ли не четверть казны, на другую часть он вел войны с соседями и мстителями. Теперь пустая мошна вынуждает его идти на невыгодные условия соседей. Это приводит короля в ярость. Собственно, от этого его последние увеселения.

— Его величество нравится мне все больше, — сказал Фома. — Если его ярость выражается так, тогда я не прочь в ней поучаствовать. Может, моя ярость окажется не меньше?

— Не советую, даже если вас будут приглашать, — заметил холодно советник.

Он никак не мог привыкнуть к манере изъяснения Фомы и вообще к его фиглярничанию — решаются государственные дела!

— У вас довольно странный взгляд на вещи! — не удержался он.

— Я рад, что мы объяснились, господин Меркин! — засмеялся Фома. — Вы да-авно хотели мне это сказать, правда? Но не мой взгляд, а вещи у вас странные творятся!

— Фома-а! — попытался урезонить его Доктор, но было поздно.

— А что Фома? — удивился Фома. — Фома!.. У власти бандиты, король — некрофил, педо… люб, садюга! Что из этого следует?..

Сам-то он, естественно, не знал и сделал эффектную паузу, но Доктор в нее не влез, гад.

— А следует, что надо выработать совместный план действий! — закончил Фома, вставая с дивана и потягиваясь.

Он обожал планы, как и все невыполнимое в жизни. Ни одного из них за последнее время он так и не сумел не то чтобы выполнить — составить, кроме плана анонимного отрезвления, который он написал под диктовку Ирины.

Меркин зачем-то подошел к тайной двери, прислушался, потом приоткрыл ее, чуть нажав на деревянную панель стены. Пение и развеселая музыка полились в кабинет.

— Боюсь, что его величество освободится не скоро! — заметил Фома.

Тайный советник прикрыл дверь.

— Эх! — мечтательно сказал Фома, хлебнув еще полчашечки кофейку и моментально забыв о планах. — Сейчас бы сплясать с какой-нибудь баядеркой свое последнее танго!..

Меркин изумленно посмотрел на Доктора, как бы спрашивая: и с этим человеком вы собираетесь бороться с Хруппом? С этим разгильдяем?.. Он перевел осуждающий взгляд на Фому, но того уже не было. Несмотря на то, что это случилось уже во второй раз, советник еще не совсем привык к таким штукам.

— А? где? — спросил он довольно глупо.

Осознав же глупость, он стал наливаться гневом: опять?! — говорил весь его вид.

— Что это за фокусы снова, господин Джулиус? Он что не может без них? Где он?!

— Ты что с ума сошла? — спросил Фома, когда Ирина пригласила его танцевать. — Ты что не видишь?

Вокруг шумела свадьба.

— Где ты был все это время? — спросила она, совсем не слушая его. — Я приходила к тебе каждый день.

Она все-таки не послушалась его совета по поводу шампанского и теперь сама была, как бутылка, готовая взорваться пробкой. Глаза ее лихорадочно блестели.

— Где?!

— Тише, Ирина, на тебя смотрят!

— Пусть смотрят! Плевать!.. Это наше последнее танго!

Она попробовала заложить крутое па и он едва удержал ее в руках.

— Я, кстати, замуж выхожу! — сообщила она, обретя равновесие. — Что, не ожидал?

— Такого — нет.

Ирина была опасно весела, настолько, что была угрозой брачной церемонии, любой, а уж своей точно! Фома окинул взглядом длинный свадебный стол, с одной стороны которого были только немногочисленные родственники Ирины и две ее старинные подружки с мужьями, а с другой — боксерская секция спортивного общества «Нетрудовые резервы». Парни были немногословные. Застолье, после нескольких прочувствованных тостов родственников, со слезой, скромными сервизами и комплектами постельного белья — свадебные дары трудовой интеллигенции, было отдано на откуп друзьям жениха. Понеслись тосты, может быть, менее витиеватые, но зато более конкретные.

— Давай, Колян! — обращались они к новобрачному. — Чтоб деньги были!

И опрокидывали в себя по полбокала водки.

— Чтоб все путем, молодые!..

— Друзья чтоб, Колян!..

На поднос для подарков посыпались доллары, чьи-то долговые расписки с немыслимыми нулями и пятнами крови, билеты в разные стороны света, кто-то даже бросил пачку презервативов, простреленных, как было объявлено, для продолжения рода…

— Чтоб не иссяк! — кричали они. — И не усох!

Застолье быстро превратилось в попойку, где братва, ища развлечений, вскоре стала разглядывать противоположную сторону стола. Бедные родственники жались друг к другу, с ужасом наблюдая, как краснеют молодые здоровые физиономии друзей Коляна. А те кричали уже что попало. Снова, чтоб деньги, чтоб друзья, и чтобы хуй — ну, в общем, понятно — всегда, Колян!..

— Он не такой как они, Фомин. Он ласковый и любит меня…

Ирина теперь называла его исключительно по фамилии — Фомин. Он утратил имя, стал недосягаем или недоступен, как закодированный файл или телефон вне зоны.

— Тебе жить…

Фома уже жалел, что пришел. Опять все всем испортил! Как меня сюда вынесло, недоумевал он, зачем? Неужели из-за желания последнего танго?

— Он ласковый и любит! — упрямо повторяла Ирина, потом добавила неожиданно:

— Давай сбежим отсюда, Фомин!..