Чтение онлайн

– У меня нет никаких отношений с мессиром,- почему-то вмешалась в их диалог Бланка,- хотя он всегда добр ко мне. Но я ведь ничего не сделала, чтобы рассердить его!

– Конечно, дорогая,- покладисто согласилась Стефания, неторопливо закрепляя на голове свой причудливый чепец,- всё это так! Ты ведешь себя необыкновенно мудро, не привлекая внимания нашего хозяина!

Аннет вновь ядовито хмыкнула.

– Бланка и мудрость!

Появившийся на пороге фон Валленберг прекратил эту перепалку. Он смерил одобрительным взглядом графиню и показал на кресло напротив себя... Аннет!

– Демуазель! Мадам Стефания плохо себя чувствует, поэтому предлагаю вам сыграть за неё!

Напряжение моментально отпустило Стефку настолько, что она, отойдя в сторону, примостилась на стуле с рукоделием, и перестала обращать внимание на игроков. Пусть себе бьются - они на равных!

Другие мысли занимали её голову. Обещанная прогулка разбудила в ней нестерпимую тоску по родному дому - замку Лукаши, Черному лесу, и даже по морщинистому лицу старой Анельки. Как же хорошо и безмятежно жилось ей тогда! Зачем, ну зачем взбрело в голову крестному отвезти её в Брно? С этого и начались все её злоключения. Как же чудесно было дома! На уютной кухне горел жаркий огонь в очаге и Гутка готовила такие вкусные кнедлики...

– Мадам!

Стефка резко вздрогнула от звуков ненавистного голоса.

– Будьте готовы, мы выезжаем с утра!

Аннет с гордым видом прошествовала к шахматной доске.

– Тебе шах, дорогая!
– презрительно бросила она Бланке.

Но та почему-то не расстроилась и не разволновалась, а совсем по-детски передразнила её смешной гримасой. Графиня даже удивилась подобному самообладанию, пока та тихо не буркнула себе под нос.

– Как бы рыжая задавака не задирала нос, мессиру она не нужна!

Да, есть вопросы, в которых хорошенькие дурочки разбираются лучше самых умных девиц - это вопросы мужских желаний. Природа, обделяя их разумом, здесь наделяет безошибочным инстинктом.

Утро выдалось туманным и промозглым.

Стефка в волнении выглядывала из окна донжона на залитые молочной дымкой крепостные башни и тревожно гадала, не отложит ли барон из-за этого прогулку, но сразу же после завтрака за ней пришли. Лихорадочно кутаясь в меховую накидку, помнившую ещё заботливые руки Рауля, она быстро сбежала по крутым ступенькам вниз, нервно покосившись в сторону спуска в подвал.

Барон и его свита уже оседлали коней. Её тоже дожидалась, грациозно переступающая небольшая черная кобылка.

– Мадам, я рад видеть вас в полном здравии!

– Благодарю вас, мессир!- натянуто улыбнулась Стефка, усаживаясь при помощи слуги в седло.

То ли потому, что она так волновалась, то ли присутствие барона сделало её неуклюжей, но это давно доведенное до автоматизма движение, почему-то получилось на редкость неловким, как будто у неё в подоле были сложены булыжники. Юбка, которая скромными волнами должна была облекать её ноги, показывая присутствующим только башмаки и щиколотки, при посадке задралась до самых бедер, открыв не только нижнюю юбку, но и ноги даже выше подвязок.

Уловив взгляд барона, без стеснения уставившийся на её колено, густо покрасневшая Стефка судорожно опустила провинившуюся юбку на место, и, чтобы скрыть смущение, старательно натянула поводья.

Увы, но это движение несколько запоздало, потому что направило мысли фон Валленберга по определенному руслу. Их небольшой отряд ещё только пересекал подъемный мост, когда тот повел беседу, весьма удручившую графиню.

– У вас красивые ноги, мадам!

Стефания тоскливо прикусила губу.

– Едва ли вы смогли их внимательно рассмотреть!

– Ну что вы, мадам, я видел вполне достаточно!

– Прошу простить меня за неловкость!

– Это была очаровательная неловкость, и совершенная к месту!

– Вы умеете делать комплименты, превратив досадное недоразумение в тему столь длительного обсуждения!

Последнюю фразу женщина выделила особо, намекая распутнику на желание прекратить бестактный и нелепый разговор. Увы!

– Мне понравилось, как смотрятся на ваших чулках черные бархатные подвязки. Да и чулки..., такой тонкий шелк - это весьма дорогая работа! Где и по какой цене вы их покупали?

Стефка открыла было рот..., и тут же его закрыла. Откуда ей было знать, где в Париже продаются такие вещи и тем более, сколько они стоят! Рауль обряжал свою любовницу в самые дорогие и красивые наряды, никогда не затрудняя её голову суммами затрат или имен продавцов.

Между тем, фон Валленберг терпеливо ждал ответа.

– Этим занимался муж, - наконец, неохотно буркнула она,- я не знаю, где он их покупал!

Барон громко и недоверчиво хмыкнул.

– Вы отъявленная лгунья, мадам, - заявил он,- но... лгунья с очень красивыми ножками. А последнее обстоятельство имеет свою цену!

Стефка хмуро покосилась на собеседника - комплимент был сомнительным.

– А если к соблазнительным ножкам ещё и добавляется пышная грудь, да кроткий взгляд прекрасных синих глаз, то такая чаровница может сделать с мужчиной всё, что захочет!

Очень ей это помогло в замужестве с де ла Вердой!

– Мне кажется, вы переоцениваете мои достоинства!
– сухо отрезала Стефания.
– И, вообще, я не понимаю, какое отношение моя внешность имеет к разыгрываемым в донжоне шахматным баталиям?

Валленберг чему-то улыбнулся.

– И даже ваша поразительная недогадливость и та, в моих глазах, является достоинством!

– Вы делаете меня счастливой!

Холод в её голосе мог бы заморозить даже пламя, но опять-таки не этого наглеца.

– Нет, мадам, счастливой я вас сделаю несколько позже!

Если это обычная куртуазная беседа, то она корова! Такие разговоры, каким бы образом не строились фразы, более приличествовали для борделя Мами, чем для беседы барона и плененной им знатной дамы.

Стефка оскорбилась и подчеркнуто замолчала.

Впрочем, их отряд за это время проехал вдоль околицы большой деревни, миновал сжатые поля и приближался к лесу. Графиня заинтересованно вглядывалась в приближающуюся массу деревьев. Она так долго разглядывала его с крепостной стены, что теперь в нетерпении ждала встречи с соснами и елями, и присутствие при этой встрече фон Валленберга было лишним.

Отряд заехал под сень осенних деревьев.

Барон проследовал по облюбованной тропе, и, выехав на довольно обширную поляну, сделал своим людям знак спешиться, сам же поспешив к наезднице.