Чтение онлайн

– Несмотря на изящное сложение, мадам здоровая и способная к деторождению крепкая женщина!

– И когда же она родит? Сколько я могу ждать?

Согнувшись над больной, Вальтер откинул одеяло и внимательно осмотрел возвышающееся чрево.

– Со дня на день,- уверил он брата,- плод немаленький! Нужно готовиться к трудным родам! Мадам необходим покой. Пусть отлеживается, да набирается сил перед грядущим испытанием.

А то это было непонятно с самого начала! Но, похоже, барона могли убедить быть милосердным к будущей матери только слова брата.

Валленберги ушли, и к скорбному ложу робко приблизились перепуганные девушки.

– Где вы были, мадам? Что они с вами сделали?
– всхлипывая, спросила Бланка.

– Отправили в ад, дорогая!
– язык по-прежнему плохо повиновался хозяйке.

– Но..., вы же живы?

Стефка с жалостью посмотрела на взволнованные лица своих подопечных.

– Разве только жива!

РОДЫ.

Время родов приближалось. Стефка это ощущала по некоторым изменениям в собственном теле - отеки, слабые боли в пояснице. Первые роды ещё не успели забыться, и роженица прекрасно понимала, что это предвестники новых испытаний, связанных с появлением на свет ребенка Рауля. И как она справится с этим в его отсутствии, графиня представления не имела.

Вальтер оказался хорошим диагностом.

– Скорее всего, сегодня вечером, - заявил он во время очередного визита, и тут же распорядился, обращаясь к королевам,- вам здесь теперь делать нечего! Переждете в другом помещении...

Зато вместо девушек в комнате обосновалась полная, добродушная старушка с вязанием, оказавшаяся замковой акушеркой.

– Всё будет хорошо, госпожа,- напевно заверяла она бледную роженицу,- уж я-то в таких делах разбираюсь, как мало кто! В таком месте, как Копфлебенц редко в какой день не появляется на свет новый младенец, уж скольких я приняла...

Графиня с умеренным интересом слушала эти излияния. Ей впервые пришло в голову, что она не знает, как выглядят эльфийские младенцы, и как бы её роды не оказались самыми скандальными в практике повитухи.

Схватки начались на закате солнца. И все повторилось, как в страшном сне. Напрасно, вокруг неё суетились повитуха и Вальтер, ничем облегчить страдания роженицы они не могли. Боль не отпускала несчастную Стефку, заставляя час за часом корчиться в бесплодных схватках.

Перед самым рассветом в комнате появился обеспокоенный барон. Оглядев измученную женщину, он тихо заговорил с братом, но, не смотря на боль и собственные стоны, Стефка все-таки кое-что расслышала из этих переговоров.

– Насколько это затянется?

– Не знаю!

– Младенец жив?

– Да, только у неё не хватает сил вытолкнуть его из себя!

– Щипцы?

Вальтер замолчал, раздумывая, и Стефка задохнулась от ужаса. В ту пору часто вставал вопрос, кому сохранить жизнь - матери или ребенку, и редко удавалось, применив щипцы, вытащить плод из чрева, не повредив его смертельно. Если же выбирали жизнь младенца, то мать умирала со вспоротым животом.

К облегчению роженицы Вальтер, все-таки, отрицательно качнул головой.

– Нет, ещё рано! Надо дать графине маковую настойку и пусть она пока поспит, отдохнет, а потом с новыми силами начнет все сначала!

Стефке дали выпить питье, но прежде чем она провалилась в глубокий благодатный сон, схватка вновь немилосердно скрутила её. Боль оказалась настолько невыносимой, что она истерично закричала:

– Проклятый Рауль, да что же это такое!

И последнее, что увидела Стефка, оказались изумленные глаза младшего фон Валленберга.

Очнулась женщина внезапно и удивленно оглянулась. Комнату уже заливал серый предутренний свет. Лекаря не было, у камина крепко спала акушерка, но кто-то стоял в её изголовье и мягко гладил по голове.

– Сейчас, любимая, сейчас! Всё будет хорошо!

– Рауль?
– было вскрикнула Стефания, но ей молниеносно закрыла рот появившаяся из-за полога Марго.

– Тихо, девочка моя, тихо! Мы пришли, чтобы помочь!

Схватки возобновились, но их даже невозможно было сравнить по силе с предыдущими. После быстрых манипуляций этих двух, ребенок запросился на белый свет. Стефка искусала себе губы, чтобы не закричать и не разбудить акушерку, пока младенец не выскользнул из её чрева.

– Кто?
– тихо пробормотала она, обессилено впадая в облегченный транс.- Кто?

Но Марго и Рауль почему-то ответили не сразу, потрясенно разглядывая младенца у ведьмы на руках. Их молчание настолько встревожило Стефку, что она, с трудом стряхнув с себя оцепенение, из последних сил прошептала.

– Что случилось? Почему вы молчите? С ребенком что-то не так?

– Всё так,- поспешила её заверить ошеломленно изучающая брыкающегося новорожденного Марго,- только... только это девочка!

– И что?
– не поняла мать.

Возможно, они бы ей что-то и объяснили, но в этот момент за окном яростно запел на птичнике петух, и, видимо, его пение было каким-то знаком, потому что на глазах растерянной Стефки троица растворилась в воздухе.

Но от кукареканья проснулась и акушерка. Протерев глаза, она подошла к постели.

– Что, госпожа, отдохнули? А я тут...

Что хотела сказать повитуха дальше, осталось невыясненным, потому что именно в этот момент она узрела залитую кровью постель и пр..

– О, Пресвятая дева,- испуганно перекрестилась старуха,- а где младенец? Госпожа, куда вы дели ребенка?

Стефка с тяжелым вздохом откинулась на подушки - что отвечать на этот вопрос, она не знала! Между тем, привлеченная криками повитухи прислуга, наверное, сообщила о происходящем баронской семье, потому что спустя некоторое время в комнате оказались оба брата. Натягивая на ходу камзолы, они ворвались в помещение и застыли возле кровати.

Лежать под взглядами двух мужчин в заскорузлой от крови рубашке, в луже всяческих последствий родов, не очень-то приятно. Это когда тебя скручивают в узел схватки, то тебе все равно, но когда этот ужас остается позади..., женщина слабо потянула на себя одеяло.

– Нет, нет,- запротестовал Вальтер, выдернув ткань из её слабых рук,- не надо! Гуго, что все это значит? Где младенец?

– Может, она ещё не родила, и это просто кровотечение?

– Да нет же, вот послед, да и чрево опало! Мадам, где ваш ребенок?

И что она должна была сказать? Графиня лишь виновато пожала плечами.

– Не знаю!

И что самое странное - практически не лгала! Откуда ей было знать, куда Рауль уволок их дочь?

– То есть как - не знаю?

– Я заснула, а когда открыла глаза, то... вот!

– Но кто-то должен был перерезать пуповину, да и младенец не иголка, чтобы потерять его в складках простыней!

И вновь Стефании пришлось недоуменно развести руками.

– Не знаю!

– Не сатана же похитил вашего младенца! За кого вы нас принимаете, мадам?