Чтение онлайн

– Вы сами выбрали такой удел! Покайтесь!

– Нет,- и Стефка нервно бросила осточертевшее шитье в камин,- я предпочитаю стоять голая и в грязи под палящим солнцем!

С этими словами она, в ярости забыв про боль, сорвалась с места. Обойдя собеседника, как мешающую вещь, женщина подошла к окну. В окутавших людской двор сумерках угрожающей черной пикой торчал позорный столб. Неужели завтра, как в кошмарном сне, всё повторится сначала? Стефанию забила крупная дрожь - она чувствовала себя настолько больной, усталой и измученной, что даже смерть восприняла бы, как блаженное избавление от кошмара бытия.

– Я больше не могу,- в отчаянии сказала она себе,- не могу его видеть, не выдержу завтрашнего утра, у меня больше нет сил!

Внезапно она почувствовала, как мужские тяжелые руки с силой ложатся ей на плечи. Стефка раздраженно передернулась, но редко кто с иссеченной спиной может позволить себе подобный жест. Застонав от резкой боли, она уже безропотно дала развернуть себя лицом к врагу. Никогда они ещё не находились в такой близости друг от друга, но понятно, что радости это Стефании не доставило.

– Как насчет партии, мадам?

Стефка измученно глянула на его глумливое лицо, и едва удержалась, чтобы не плюнуть.

– Нет!

– А если мы сыграем на столб?

Этот мерзавец был хорошим искусителем! Но узница мгновенно подавила, вспыхнувшую было надежду - нет, так глупо он её не проведет! Можно только представить, как сложится эта игра - фон Валленберг будет играть партнершей, как кошка мышью. Даст выиграть в начале, а последним коварным ударом все равно доведет до проигрыша и будет наслаждаться её отчаянием. Что ж, раз наказания все равно не избежать....

– Мы не будем играть на столб,- твердо сказала она,- мы, вообще, больше не будем играть, потому что я этого не хочу!

Похоже, ей удалось его озадачить!

– Мадам?

Стефка взвыла от ненависти к этому человеку.

– Я, по-моему, ясно сказала - не буду больше играть! И что вы сможете ещё сделать? Убить?

В комнате воцарилось потрясенное молчание. Затаившая дыхание женщина заворожено смотрела, как разгораются яростные синие искры в обычно серых глазах барона.

– Убить?
– медленно протянул он.- Пожалуй, это хорошая идея!

Жуткий страх заполонил сердце Стефки, мерзкий и холодный. Она готова была откусить собственный язык, но он, кстати, испуганно продолжал болтать, явно не в ладу с мозгами.

– Куда мне идти, в подвал? Или сразу к позорному столбу? А может, вы засунете меня в яму со змеями?

Ассоциация со змеями возникла, конечно же, при виде выражения лица, нависшего над ней мужчины. У женщины голова втянулась в плечи, но было уже поздно.

– Нет, мадам, - даже голос разъяренного барона приобрел свистящий звук,- в этот раз мы вас угостим другим блюдом! Все с вами метались, как с тухлым яйцом - выводили гулять на крепостные стены, выполняли все ваши желания. Когда вы проговорились своим подругам, что хотите булочек с корицей, я послал за пряностями даже в Амстердам, но вы не способны испытывать благодарность!

Стефка растерянно моргнула. Булочки с корицей? Он что, окончательно свихнулся? Кормили пленниц скудно - сухой кашей и черствым хлебом. Возможность полакомиться, чем повкуснее, появлялась только во время игры. Может, на стол и ставились булочки с корицей, но при виде шахмат, у графини напрочь пропадал аппетит!

На месте барона оказались два знакомых стражника.

– Пройдемте, мадам!
– учтиво поклонились они.

Женщина на всякий случай накинула на платье плащ, вспоминая как ей было холодно в подвале, и не глядя на девушек, обреченно поникнув плечами, вышла из комнаты.

На этот раз её повели наверх, а не вниз.

На вершине донжона оказалась небольшая площадка, окруженная толстыми стенами с нишами. Рядом с одной их них валялся разбитый кирпич, и лежали аккуратно сложенные кучей кости и череп. Стефка в ужасе качнулась, испуганно схватившись за стену. Она поняла, что её ждет.

– Обычно мы приковываем осужденных к стене, но вы мадам, слишком слабы, чтобы изнутри пробить кладку, поэтому, если вы обещаете смирно стоять и не метаться, мы этого делать не будем!
– эти люди собирались её подвергнуть страшной пытке, но были с ней подобострастно вежливы.

– Я обещаю!
– нервно улыбнулась Стефания и осторожно шагнула вглубь прогретой солнцем ниши.

Стражники начали закладывать вход. Когда кирпичи дошли до груди пленницы, её поставили в известность о дальнейшей участи:

– Чуть выше вашей головы будет оставлен незаложенным один кирпич, но если вы, мадам, не опомнитесь в течение срока установленного его милостью, мы замуруем вас окончательно!

Узнать бы ещё, какой срок установил для испытания этот монстр, а то и без последнего кирпича ей может прийти конец! Первое что сделала Стефка, оставшись одна, это попробовала сесть. Ноги вытянуть, понятно, она не смогла, но, неудобно скорчившись, все-таки присела. Пахло, не в пример подвалу, раствором, сыростью и какой-то затхлостью, и если бы ещё не адская боль в спине, да не бьющийся в животе возмущенный младенец, то худо-бедно можно было терпеть, но, как вскоре оказалось, это было обманчивое впечатление.

Ледяные мурашки пробежали по её коже, когда она вдруг осознала, что до неё тут висел скелет. Острые углы камней впивались в истерзанное тело, страшно не хватало воздуха, и женщина тут же вся вспотела, а чуть погодя захотелось пить и по нужде.

Для Стефки начался самый настоящий ад. Трудно пересказать, что она испытала за время заточения - несколько раз женщина погружалась в спасительный обморок, но выходя из блаженного забытья, по-прежнему видела перед собой каменные стены. Голод, жажда, боль от затекшего в неудобной позе тела, зловоние от испражнений так измучили её, что когда по истечению вторых суток у стены появился фон Валленберг, несчастная женщина уже была согласна на все.

– Мадам, вы живы?- раздался, приглушенный камнем, голос.

Узница хотела ответить, но распухший и пересохший от жажды язык не повиновался ей.

– Может, она без сознания?- послышался голос Вальтера.

– Разбивайте стену!- приказал барон.

Когда пленницу достали из-под обломков, фон Валленберг склонился над несчастной:

– Урок пошел на пользу мадам? Если нет, то мы вас немедленно вернем на место!

Единственное, что смогла сделать Стефка, это измученно сомкнуть ресницы.

– Я рад, что хотя бы таким способом заставил вас стать благоразумной!

Спустя час выкупанная, вдосталь напившаяся узница лежала на постели. На израненную спину была наложена новая повязка и мазь приятно холодила пылающую спину, но, увы, на душе не становилось легче. Тупое отчаянное бессилие вылилось в беспрестанно бегущие по лицу тихие безнадежные слезы. Возле кровати стояли барон с братом и, разглядывая осунувшееся, серое лицо пленницы, тихо переговаривались.

– Вот скажи мне, Вальтер,- обращался к брату Валленберг,- она - графиня, знатная и, судя по всему, изнеженная дама, так почему, не смотря на все эти передряги, до сих пор не родила?