Чтение онлайн

Герде хода в каминную комнату не было, а дамы из кружка белой королевы во всем поддерживали свою госпожу, но до поры до времени.

Однажды произошла история, показавшая Стефке, что трон под Ульрикой изрядно шатается.

В этот день, когда она села на свое привычное место, ножка итальянского кресла неожиданно подломилась, и женщина бы больно ударилась, а может, и потеряла ребенка, если бы не расторопность одного из пажей. Мальчишка молниеносно подхватил падающее кресло и удержал на весу, предотвратив неизбежный удар.

Дамы вокруг заохали и завздыхали, но оправившаяся от потрясения Стефка заметила в их глазах плохо скрываемое злорадное удовлетворение.

– Как же вы так неосторожно, милочка, - брезгливо изогнула губы Ульрика,- вам надо следить за собой, если вашего веса уже не выдерживает мебель!

Стефка гневно сверкнула глазами в ответ на язвительную реплику и пересела в другое кресло. Надо сказать, что она ни словом не обмолвилась об этой истории с Гердой, но к её удивлению, та пузырясь от злорадства, рассказала ей об этом сама.

– Вальтер выдрал плетью эту дрянь, эту блудливую суку, гадкую потаскушку!

– За что?- удивилась Стефка.

– Как за что? Это ведь она подстроила твое падение? А если бы ты лишилась младенца?

Женщина, скатывающая перед сном чулок с ноги, пораженно уставилась на няньку.

– Причем здесь Ульрика? Мебель иногда ломается и без ведома хозяев!

Герда неодобрительно поджала губы.

– Нет, дорогая, ничего без причины не происходит! Будь моя воля, я бы её повесила за покушение на младенца!

Хорошо, что никто не спрашивал, какова воля этой бабки, но с другой стороны, кто же сообщил о происшествии Вальтеру, и что именно сказал, раз он так разъярился?

Уму непостижимо, какая борьба шла в Копфлебенце за место под солнцем, сколько хитроумных интриг, надежд и страстей таилось за внешней рутиной обыденных дел скучной жизни провинциального замка.

Поверхностно глядя, пальму первенства давно уже получила Ульрика, и не было никаких причин сомневаться, что она выпустит из рук бразды правления, но все было не так уж просто. Существовала серьезная оппозиция власти белой королевы и возглавляла её кормилица. Под личиной старой нудной бабки скрывался недюжинный ум настоящего стратега, поэтому она не нападала на ту открыто, действуя исподтишка и прячась до поры в комнатах воспитанника. Когда в замке появилась Стефка, Герда решила, что наступил её звездный час. Воспользовавшись растерянностью бедной женщины, она подмяла её под себя и сделала практически безвольной пешкой в своей игре против ненавистной белой королевы.

Понятно, что Ульрика и Герда пылко ненавидели друг друга, но какова была в этом роль Вальтера? Почему он дал себя втянуть в домашнюю дрязгу?

Однажды Стефка отважилась задать ему вопрос на эту тему.

– Мессир, откуда в замке появилась мадам Ульрика?

Тот вечер выдался необычно холодным и вьюжным. По коридорам Копфлебенца гуляли чудовищные сквозняки. Прислуга сбилась с ног, таская вязанки хвороста для каминов, но нигде не было так жарко натоплено, как в баронской спальне, когда туда решил заглянуть младший фон Валленберг, чтобы осведомиться о здоровье будущей матери. Они мирно сидели, смакуя горячее вино у огня камина и неспешно разговаривали обо всяких мелочах. Правда, их уединение было иллюзорным. В складках полога кровати извечно таилась Герда. Графиня знала, что в нише за изголовьем стоит её скамеечка под висячим на стене распятием, на которой та иногда проводила ночи напролет, молясь и шпионя.

– Когда вы с Гуго сливаетесь воедино, я читаю молитву о зачатии мальчика,- как-то призналась она Стефке, когда та выведенная из себя непонятным бормотанием, распахнула полог и заглянула за спинку кровати.

– А нельзя это делать в другом месте?
– гневно поинтересовалась она у Гуго, зная, что напрасно взывать к совести бесцеремонной бабки.

Тот только обреченно отмахнулся, а Герда обиженно возразила.

– А как иначе я узнаю, что он в тебе? А молитва действует только тогда!

Но торчала она там и в других случаях, и когда её просили выйти из комнаты, упрямая старуха тот час ретировалась в свое убежище.

– Да я все равно плохо слышу,- нагло лгала она,- а так..., дам отдых своим больным ногам!

Вот и сегодня, задав вопрос об Ульрике, она рассчитывала, что если даже откажется отвечать Пауль, то может, наконец-то, развяжет язык Герда. До этого она почему-то больше отмалчивалась.

К её удивлению, Вальтер не стал увиливать от ответа.

– Ульрика,- странно усмехнулся он, потягивая вино,- её история не совсем обычна. Было бы лучше, если бы вам рассказал о ней мой брат!

Стефка пожала плечами.

– Мы мало разговариваем!- кратко заметила она, но Вальтер её понял.

– Да,- протяжно вздохнув, согласился он,- говорить возлюбленной про свою любовь к другой женщине - верх безрассудства, да и недостойно рыцаря!

Сердце Стефки неприятно уколола игла ревности.

– Его милость любил мадам?

– Любил?! Эта была такая страсть, что мой бедный брат совсем потерял голову!

Вальтер устроился поудобнее, налил себе ещё вина, и неспешно начал свой рассказ:

– Так получилось, что когда я захотел изучать медицину, наш отец, Царствие ему Небесное, отказался отпускать меня из дома одного. Старик заявил, что раз я выбрал столь странное для дворянина образование, то мой старший брат должен меня поддержать и то же записаться в Сорбонну. Но Гуго учеба интересовала мало, поэтому зачастую оставив меня разбирать книжную премудрость, он устремлялся на поиски приключений. Париж их доставлял в избытке. Отец щедро снабжал деньгами, у нас было много знакомых, и мой брат довольно весело проводил студенческие годы, пока... пока на одном из праздников не увидел дочь графа де Вальбре - юную мадемуазель Ульрику.

Стефка с удивлением заметила, как смягчаются обычно строгие черты лица рассказчика и теплеет невыразительный голос.

– Ей было тогда пятнадцать, и, думаю, во всем королевстве не было девушки красивее. Говорят, сама Агнесс Сорель запретила появляться ей при французском дворе, когда Ульрика была ещё совсем юной. Но к тому времени всемогущая фаворитка уже умерла, и никакая тень не омрачала торжества её красоты. Едва завидев девушку, брат потерял голову . Кто-то их представил друг другу, и юная кокетка отчетливо дала понять Гуго, что он может надеяться на её благосклонность. Мой брат тогда был наивным и пылким юношей, поэтому, не мудрствуя лукаво, сразу же помчался домой, чтобы испросить у отца благословения.

Вальтер задумчиво отхлебнул изрядный глоток вина.

– Мой отец был человеком разумным, и сомневался в благоприятном исходе сватовства. Хотя, по большому счету, не такая уж и важная шишка был этот граф, да и приданного за девушкой давали мало (у неё было пять сестер!). Но, как ни крути, Ульрика была из высшей знати, а мой брат -всего лишь внебрачный сын провинциального барона! Пока Гуго с отцом взвешивали все за и против предполагаемого союза, листали геральдические книги и просчитывали варианты действий, я, скорее удрученный, чем обрадованный влюбленностью брата, решил познакомиться с будущей невесткой.