Чтение онлайн

И Герда деловито дала ей несколько советов чисто практического свойства, оснащая речь такими натуралистическими подробностями, что у женщины загорелись от стыда щеки.

– А вдруг ему не понравится,- усомнилась она, вновь пряча нос в подушку, - все-таки это как-то через чур!

– В самый раз,- заверила её старуха, бесцеремонно хлопнув по заднице,- мужчины полностью лишены стыда! Им бы только получить свое, а там, хоть трава не расти! Если женщина удовлетворяет мужчину в постели, то может смело вить из него веревки! У тебя есть возможность за эти пять ночей так привязать его к себе, что Гуго будет легче вырвать себе сердце, чем расстаться с тобой! Женщина для мужчины - это гостеприимно расправленная постель!

– Не всегда,- нервно возразила Стефка,- мой муж совсем не такой!

– Так он у тебя совсем спятил,- любезно пояснила бабка,- что с него взять? Инквизитор - разве это мужчина, так... недоразумение одно! Пытки и дознания - это дело либо палачей, либо монахов!

Можно представить, как бы удивился де ла Верда, если бы услышал такую характеристику, да ещё и из уст престарелой няньки трирского шахматного монстра.

– Ладно,- вяло согласилась после некоторых раздумий Стефка,- попробую последовать твоему совету!

А что ей ещё оставалось?

ПЯТЬ ДНЕЙ.

В день выезда баронского отряда погода была хуже некуда. Неизвестно откуда налетевшая оттепель сопровождалась сильнейшим ветром с ледяным дождем. Стефка выглянула во двор, где в предрассветной темноте собирался отряд, нашла взглядом шлем с распростершим крылья соколом, злорадно улыбнулась, и удовлетворенно юркнула в теплый уют подушек с одеялом.

Всё! Как бы то ни было, но она честно заработала свой покой. Удалось ей зачать или нет, вопрос отдельный, но вот то, что её положение в Копфлебенце существенно изменилось, не оставляло сомнений.

Во-первых, когда она появилась к обеду в общей зале, мажордом провел ко второму дамскому месту, сразу же после дочери Валленберга Эрики - теперь мадам Ульрика сидела после неё, и окаменевшее в оскорбительном молчании лицо белой королевы служило хоть и слабым, но утешением.

Зато встреча с де Вильмоном отнюдь не порадовала. Менестрель посетил дам в каминной зале, и расположился было рядом с Ульрикой, но не успел и рта раскрыть, как в комнате появился сам барон, Вальтер, и ещё несколько рыцарей.

Пажи забегали, расставляя скамьи и итальянские кресла для такого количества гостей. Все замешкались, и именно в этой толкучке поэт сумел обменяться несколькими словами со склонившейся над шитьем молчаливой графиней, сверкнув алмазами в подаренной брошке.

– Вы обманули меня,- шепотом укорил он женщину,- сказав, что просто гостья в этом замке! Вы возлюбленная фон Валленберга!

Стефка не сочла нужным оправдываться, только обреченно вздохнув. Вот и у этого к ней появились претензии!

Возможно, де Вильмон хотел ещё что-нибудь сказать, но пристальный, не сулящий ничего хорошего взгляд барона заставил его замолчать и быстро ретироваться к следующей даме.

Зато к Стефании подошел Вальтер.

– Как вы себя чувствуете, мадам, - склонился он в низком поклоне,- надеюсь, достаточно здоровы, чтобы выехать завтра на охоту?

Сердце женщины радостно сжалось. Да, в словах Герды была определенная истина - в любой ситуации можно найти нечто хорошее. Что может быть лучше прогулки по заснеженному лесу, когда конь под тобой грациозно переступает, выискивая дорогу в сугробах, а уютный лапник елей осыпает серебристой пудрой инея? Стефка страстно любила лес, и даже мысль о деревьях и то повышала ей настроение.

– Я вполне здорова,- поспешно заверила она Вальтера,- только плохо выспалась!

– Это немудрено,- растянул тот губы в сухой улыбке,- и все же оденьтесь потеплее. Я дам распоряжение Герде!

Тогда она не обратила на эту фразу никакого внимания, но потом.... Впрочем, не будем забегать вперед!

Разговор в гостиной крутился вокруг самых разнообразных тем. Де Вильмон довольно остроумно рассказывал о дворе Карла Смелого, дамы ему зачарованно внимали, Валленберг же, в свою очередь, расспрашивал поэта о новых фортификационных укреплениях крепостей. В общем, всем находилось, о чем поговорить, кроме, пожалуй, графини. Её мало интересовал Великий герцог Запада, да и своих проблем хватало, чтобы заострять внимание на чужих.

Она рассеянно втыкала иглу в канву и пропустила момент, когда разговор коснулся событий вчерашнего вечера.

– Мы в восхищении!

– Это было великолепно!

– Ваш дар воистину божественен!

Де Вильмон с благожелательной улыбкой принимал комплименты, но его глаза неотрывно следили за склоненной головкой графини.

– А что скажет дама Стефания?

Женщина растерянно встрепенулась, услышав свое имя.

– Вы польстили мне, шевалье, хотя я получила ни с чем несравнимое удовольствие.

Поэт ответил ей явно не уместным в данной ситуации интимным, многозначительным взглядом.

– Знаете, когда вы нас вчера так неожиданно покинули,- заявил он, - я был настолько огорчен, что сочинил новую песню!

Стефка ошеломленно воззрилась на говорящего. Видимо в груди у де Вильмона билось сердце смельчака, раз он не побоялся сказать такое в присутствии фон Валленберга. Впрочем, сегодня тот и виду не подал, что его задевает такое открытое ухаживание за своей любовницей.

– Порадуйте нас своим талантом!
– любезно попросил он гостя и дал знак пажу, чтобы тот принес инструмент.

Де Вильмон тронул струны гитары и грустно запел:

Скрылась с небосвода луна,

Когда ты ушла!

Поглотила ночь мрака тьма -

Ведь сердце мое ты с собой забрала!

Зачем ты ушла?

Припев:

Нет сна, нет покоя

Влюбленному сердцу!

От тяжкого горя

Мне некуда деться!

Ты мне улыбалась улыбкой мадонны,

И глаз бирюза мне казалась бездонной!

Я в них утопал, весь от счастья ликуя,

Мечтал прикоснуться к тебе поцелуем!

Припев.

Но ты лишь мелькнула,

Подобно виденью...

Исчезла, пропала,

И нет мне спасенья

От страсти, что душу поэта сожгла.

Зачем ты ушла, зачем ты ушла?

Припев.

И снова я вижу лик чистой мадонны,

В твоих же глазах растворяюсь бездонных,

Но ты далека и прекрасна, как грезы

О страсти взаимной, разящей, как стрелы...

Припев.

Молюсь и страдаю, вздыхаю влюбленный,